Проект «Сфера-80»: Олимпиада - Станислав Миков

Эти три «Сферы-82» были слепы и глухи друг к другу. Чтобы передать написанный Громовым код на машину Любы, программисту придется нажать кнопку извлечения дискеты, дождаться, пока тяжелый шпиндель остановится, вытащить черный пластиковый квадрат, сделать три шага по линолеуму, вставить дискету во второй ИЗОТ и ввести команду чтения. Бег в кроссовках по лаборатории. «Сникернет». Пещерный век маршрутизации.

Физическая потребность связать эти узлы воедино резала Морозова изнутри. Он не собирался строить армию вычислительных инвалидов.

Алексей поднял руки и громко, сухо хлопнул в ладоши.

Один раз.

Звук ударил по стенам, мгновенно разбив уютную атмосферу праздника.

Громов замер с не зажженной спичкой в руке. Люба вскинула голову, недоуменно глядя на Морозова.

— Отставить эйфорию, — ровно произнес Морозов.

Он развернулся и быстро подошел к старой меловой доске, висевшей у двери. Схватил из желоба кусок мела.

— Вы думаете, мы закончили? — Алексей обернулся к инженерам. В его глазах не было ни капли радости от успешного запуска. Только холодный, расчетливый прицел. — Мы даже не начинали. Мы огромные молодцы, да. Но мы просто собрали три пишущие машинки с телевизорами.

Мел с силой ударил по черной поверхности.

Морозов нарисовал три квадратных бокса. Далеко друг от друга.

— Это наша текущая архитектура. Машина Жени. Машина Любы. Моя машина. Три замкнутых контура.

Он сжал мел крепче.

— А теперь смотрите.

Рука Алексея резко провела прямую, жирную белую линию, соединяющую первый квадрат со вторым. Мел скрипнул. Вторая линия легла от второго к третьему. Третья замкнула контур, соединив крайние квадраты.

Осыпалась белая пыль.

— Машины не должны просто стоять на соседних столах, — жестко, чеканя каждое слово, произнес Морозов. — Они обязаны общаться. Пересылать массивы данных по медному кабелю. Делить ресурсы. Если на машине Жени лежит текстовый файл, Люба должна иметь возможность открыть его со своей клавиатуры, не вставая со стула и не таская в руках дискеты.

Мерное гудение шпинделей болгарских дисководов, до этого бывшее фоном, теперь казалось оглушительным.

Алексей дважды подчеркнул рисунок снизу.

— Вспоминайте наш разговор про сети. Локальная Вычислительная Сеть. ЛВС. По-английски — LAN. Мы создадим физическую и программную связь между нашими «Сферами».

Громов выронил спичку. Она беззвучно упала на линолеум.

Для советского инженера тысяча девятьсот восьмидесятого года концепция связи сама по себе не была фантастикой. Стойки ЕС ЭВМ давно имели систему удаленного доступа. Но это был доступ через так называемые «глупые терминалы» — экран с клавиатурой, который ничего не вычислял сам, а лишь отправлял нажатия клавиш на центральный процессор мейнфрейма и отрисовывал полученный ответ. Иерархия «ведущий-ведомый».

— Мы будем двигаться параллельно по двум направлениям, — продолжил Морозов, постукивая мелом по доске. — Задача номер один: Женя пишет программу-эмулятор терминала ЕС ЭВМ. Мы подключаем нашу «Сферу» к их магистрали, и для мейнфрейма наша машина выглядит как обычный советский терминал. Мы получим доступ к базам данных Госкомстата и заводским АСУ. Мы сможем паразитировать на их мощностях.

Громов кивнул, эта задача была ему понятна. Но Морозов тут же перешел к главному:

— Но это лишь мост в старый мир. Задача номер два: одноранговая сеть между самими «Сферами». Настоящая ЛВС, где каждая машина равноправна, где нет центрального шкафа, который всем диктует условия.

Слова Морозова требовали разрушить привычный мир централизованных вычислений. Он предлагал связать машины медными проводами в единую сеть, где каждый узел умен и самодостаточен.

— Мы не будем изобретать велосипед, изобретая алгоритмы борьбы с коллизиями, — Морозов нарисовал поверх соединенных квадратов замкнутое кольцо. — Мы используем маркерный протокол. Эстафетную палочку. По коаксиальному кабелю от машины к машине по кругу непрерывно бежит специальный короткий пакет данных — маркер. Если «Сфера» Любы хочет отправить файл на машину Жени, она ждет, пока мимо пробежит маркер, «захватывает» его, прицепляет к нему кусок своего файла с адресом Жени и отправляет дальше по кабелю. Пока маркер занят, никто другой в эфир влезть не может. Данные доходят до Жени, он забирает пакет, и маркер снова становится свободным. Никаких аппаратных столкновений в кабеле. Жесткая математическая очередь.

Масштаб задачи обрушился на команду. Одно дело — понимать принцип маркерного кольца в теории, и совершенно другое — реализовать его драйверы и спаять сетевые трансиверы для первых предсерийных образцов, когда МикроДОС только-только начала стабильно работать с дискетами.

В наступившей тишине Громов молча тер переносицу, а Люба не отрывала взгляда от исписанной мелом доски. Он не давил, молча давая им время переварить задачу. В своей прошлой, будущей жизни он привык к тому, что сеть — это нечто абсолютно базовое, как напряжение в розетке. Забрать у компьютера сеть значило мгновенно ослепить его. Здесь же ему приходилось выступать в роли демиурга, требующего от людей воплотить концепцию электрического света. И самая прагматичная ирония заключалась в том, что этот свет будущего им предстояло собрать из деталей, выменянных за коньяк, и компонентов, с боем вырванных у кураторов в серых костюмах.

Громов медленно подошел к доске, скользя взглядом по белым линиям между квадратами. Его губы чуть приоткрылись.

Он тяжело сглотнул, переведя взгляд с доски на свои дрогнувшие пальцы.

Минуту назад он почивал на лаврах единоличного создателя операционной системы. Теперь его МикроДОС казалась ему детской поделкой.

— Связь… — пробормотал Евгений. — Леша, мы обсуждали теорию, а ты требуешь практику. Это не просто перекинуть байт через порт. Это пакеты. Мне нужно резать файл на куски. Маркировать каждый кусок адресом получателя. Контрольные суммы в хвосте. Аппаратные прерывания на каждый принятый пакет.

Громов схватился за голову, ероша немытые волосы.

— А если они начнут передавать данные одновременно? — голос программиста сорвался. — В кольце нельзя просто орать всем сразу. Кто держит маркер? Что делать, если маркер потерялся? Как организовать арбитраж на программном уровне? Мне придется с нуля писать первый протокол обмена. Это тысячи строк ассемблера!

— Напишешь, — спокойно ответил Морозов. — Не один. Саша возьмет тесты, операторы помогут гонять обмен по ночам, а я дам ограничения. Самый простой протокол. Для начала — передача маркера по кольцу. Я помогу, не переживай.

Ветрова не смотрела на доску. Она смотрела на задние панели гудящих «Сфер». Схемотехник внутри нее уже включился в гонку, отбросив сомнения.

— Программный арбитраж — это лирика, — резко бросила Люба, подходя к своему рабочему столу. — Физический уровень важнее. Частота передачи данных?

— Максимальная, которую вытянет портовый контроллер, — ответил Алексей.

— Поймаем затухание сигнала. И наводки. — Ветрова оперлась руками о стол, её глаза сузились, сканируя воображаемые схемы. — Если мы выведем этот линк за пределы лаборатории, в цех… Там работают станки.