Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова

– Возненавижу за что? – тихо спросил он.

А она закрыла глаза и вскочила с дивана, отвернувшись.

– Не знаю. За то, что потратил своё время, – ответила она, смотря в окно.

– А как ты думаешь, что проще – любить или ненавидеть?

Она резко повернулась к нему.

– Тебе, тебя или вообще? – Станислава скрестила руки на груди.

Пол печально усмехнулся.

– Ненависть всегда кажется простой, но у нас с тобой она плохо получается, – ответил он, пожав плечами. – А когда ты поняла, что я не чист на руку?

– С самого начала, – Станислава улыбнулась. – Такова твоя репутация. Но если говорить про наши дела, то когда ты подкинул ту китайскую папку, я сразу подумала, что пахнет плохо. Но ты особо и не старался скрыть это.

– Я подошёл к тебе год назад не по своей воле, – сознавался он.

– Я знаю.

– Но большую часть всего после этого я делал по своей.

– И это я тоже знаю.

– Ты не должна была верить мне с самого начала.

– Не должна была. Но я так решила. Я так хотела.

– Опрометчиво.

– Уж кто бы говорил, – она засмеялась. – Но и Олег думал, что сближение пойдёт на пользу.

– Прямо такое? Пошло? – он тоже залился смехом и тут же перевёл тему после того, как они оба успокоились. – Кто купил доли западных компаний?

– Левашин и его друзья из БРИКС, – прямо ответила она.

– Подставные?

– Да не совсем, – Станислава покачала головой из стороны в сторону, а в глазах забегали хитринки.

– Хочешь построить АЭС? – он сразу всё понял, и она улыбнулась во весь рот, подтверждая его теорию.

АЭС – дорогостоящий, но окупаемый проект. Энергии хватит не только для Мафазиму, но и для соседних стран, что решит проблему перебоев с электроэнергией и вечных разборок с соседями в борьбе за владение богатыми ресурсными клочками земли на границы стран. А ещё принесёт Мафазиму столь необходимой доход. Главная загвоздка была, конечно, в безопасности. Но вряд ли Станислава об этом не подумала.

– Эксклюзивный контракт Мафазиму с Российской Федерацией на пятьдесят лет. Сначала на постройку центра изучения мирного атома, а лет через десять АЭС – уже совместный проект БРИКС, между прочим. Но под руководством нас. Доля у каждой страны. Думаю, понимаешь, зачем.

Конечно, он понимал. Таким образом она создаёт дополнительную линию безопасности и интересов. Кто будет обострять отношения не с двумя странами, а с десятком? С новыми крупнейшими экономиками мира? Ещё и через ядерный объект. Это было гениально и в то же время свежо. Ему даже стало ревностно, что он сам такое никогда не придумывал.

– Но, понимаешь, сейчас-то там официально ничего нет, – продолжила она. – А что будет в будущем – кто знает. Геологоразведка часто ошибается.

Теперь уже улыбался он. Станислава продолжала удивлять и очаровывать его. Её решение, казалось, было идеальным выходом, чтобы никого не обидеть: скрыть залежи сейчас, а потом «случайно» их обнаружить при строительстве АЭС или изучения мирного атома.

– А что со «Всерадетелем»?

– У них скоро будет новая работа. Левашин этим занимается. Проект-то крупный.

Она намекала на охрану этого предприятия, но Полу такое совсем не нравилось.

– Это ошибка, Станислава, – достаточно серьёзно сказал он. – Я говорил это Оливеру, и скажу тебе: «Всерадетель» – нестабильная военизированная структура, которая в своём текущем виде остаётся фактором риска. Это не беззубая политическая партия. А Жан Кашир… Такой человек ничего хорошего в мир не несёт.

– Думаешь? – она будто издевалась над ним. – А у меня что, есть выбор? Предлагаешь их всех перерезать?

– Не всех, – твёрдо ответил он.

– Разве не вы их подпитывали и сделали такими, какие они есть?

– Все совершают ошибки. Их надо уметь исправлять.

– Покажи мне на карте страну, которая после такого исправления зажила лучшей жизнью, – она бросала вызов, он это знал.

Пол молчал и смотрел на неё. Правота, неправота, праведность, грешность. В конце концов, она спасла страну, а он её почти уничтожил. Мафазиму стала лишь поводом для него начать беседу, а Станислава в итоге подарила ей новую жизнь. И его, видите ли, что-то здесь не устраивает.

Определённая кровожадность ему была, конечно, несвойственна, но не то чтобы совсем не знакома. Он имел и средства, и возможности, и иногда – намерения. Нельзя сказать, что Пол никогда не пользовался этими услугами. Случаи были разные.

– Лишь прошу тебя подумать ещё раз, – добавил он.

Она сухо кивнула, явно не желая продолжать эту тему. Хотела слыть перед ним триумфатором, а он указал ей на главную проблему всего плана, ещё и так категорично. Станислава понимала, что он прав – она и сама много раз размышляла на тему того, что «Всерадетель» нужно выписывать из всей схемы. Но это не представлялось возможным. По крайней мере, пока.

Когда их молчание стало невыносимым, почти слившись с фоном, Пол вставил:

– Я никому не сказал про то, что нашёл. С Мафазиму. И про это я тоже не расскажу.

– Почему?

– Потому что я загадал желание, – он улыбнулся.

– Это очень глупое желание, Пол.

– О да, я глуп. Здесь я полный дурак.

– Мы оба дураки, – заключила она и вздохнула. – Как думаешь, состоится ли встреча между мной и Оливером?

– Оливер не приедет, – быстро ответил он.

– Почему?

– Потому что он проигрывает. В предвыборных опросах.

– Удивительно, – странно сказала она.

И тут его осенило:

– Ты что-то сделала? Для этого?

Станислава улыбнулась.

– Пол, как могу я, лидер региональной державы, страны-бензоколонки с экономикой в два процента от общемировой, что-то сделать с выборами лидера западного мира и сверхдержавы? Тебе не кажется, что даже предположение о таком – определённое оскорбление американского народа? – она иронизировала, он знал.

– Вот и я тоже ничего не делал, – заговорщически сказал он и улыбнулся. – Да и кто я такой?

Они оба рассмеялись, как будто в этом было что-то смешное. Никто из них двоих не мог знать, что совокупность несогласованных действий иногда даёт больше, чем согласованное, но одно.

На город опускались приятные сумерки, но количество дел на полке неразобранных вещей и структур как будто только увеличивалось. Анастасия была полностью погружена в документы, ожидая возвращения главы своего государства из лап коварного Пола Блэквелла. И чтобы не думать об их возможных занятиях в его кабинете, она предпочла отдаться работе.

Канадские коллеги любезно разместили её в каком-то полупустом помещении, впрочем, под строгим надзором, как они сказали, «нашего сотрудника», который вроде бы невзначай раз в десять минут проходил по коридору мимо её открытой двери. Определить его конкретное место работы было несложно – в конце концов, сколько таких людей она уже повидала. И нанимала.

Казалось, что сага с Мафазиму близилась к завершению – Анастасия могла сказать это по бумагам с упоминанием этой страны, количество которых стремительно уменьшалось. План Станиславы пока работал как часы, и Амурсанаева могла бы обидеться, что не была посвящена в него, но понимала Филин. И даже гордилась. Олег, конечно, был не столь всепрощающим, и ему нужно было время, чтобы принять меняющуюся реальность и потерю доверия своей сестры. Анастасия знала, что для Станиславы он оставался лучшим специалистом в своём деле и любимым братом, но понимала, что отныне решения будут приниматься по-другому. Что её инициация почти окончена и что иной судьбы она бы ей не желала.

Анастасия всегда знала, что коллективность однажды станет единым человеком, и была к этому готова. Решения должны принимать те, кто несёт за них ответственность. Те, кому народ вверил в руки свою судьбу. Она сама была частью народа, в конце концов.

Когда прошли очередные десять минут, она, услышав шаги приближающегося смотрящего, крикнула:

– Ну, может, уже зайдёте, хотя бы познакомимся.

– А что, возраст подводит? Забываете? – послышался знакомый голос, и она подняла на вошедшего свой взгляд. Им оказался Лерой.

– О, неужели это мой любимый представитель канадского народа? – она откинулась назад на своём кресле и улыбнулась. – Что же вы не заходите, не здороваетесь?

– Куда?