Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

все, что ты сделала. Наша опасность родилась из твоей глупости. Это ты вернула древнего врага на место его силы! Было время, когда я с радостью убил бы тебя и оставил тело воронам. Но теперь я стал мудрее».

«Сними с меня этот ошейник, — сказала она, — и мы посмотрим, кто из нас стал мудрее».

«Моя жена Эрнала — из племени Диких, и они мудрее нас обоих. Она научила меня опасаться перевертышей, потому что они не боятся смерти, как обычные люди». Он откинулся на спинку кресла. «Мне еще многое предстоит сделать, прежде чем я закончу».

Железная Рука обратился к собравшимся капитанам.

«Друзья мои, сэр Беркхоф пал в бою. Победа на Перевале Ворона принадлежит ему, а не мне — если бы он не сражался так доблестно против Лордов, то исход сражения был бы предрешен еще до того, как мы достигли конца Прямой Дороги. Его имя никогда не будет забыто».

Он кивнул дварфу, сидящему в конце стола. «Толос — ты наш осадный мастер. Ты сломал стены Илавентура. Теперь перед тобой стоит более серьезная задача — стены Некрада. Я назначаю тебя своим заместителем».

Дварф поднялся и неуклюже поклонился, держась за стол, пока корабль качался и кренился. Под бородой он выглядел явно зеленоватым, и это было не только из-за волнения. «Почему бы тебе не утопить и меня? Да, я думал о том, как осадить Некрад. За всю историю города он дважды падал под натиском извне. В последний раз его захватили Дикие, но это не поможет — тогда стены были в плохом состоянии, а гарнизон неполный. Сомневаюсь, что нам так же повезет».

«Наше предприятие благословлено», — сказала женщина в плаще паладина, и Толос поморщился.

«Ты все время это повторяешь. Дай мне знать, когда благословение забьет хоть один гвоздь или перебросит ногу через парапет. Тела и камни — это мое дело, и оно обещает быть кровавым».

«Граф, простите меня, но дед короля Идмаера взял город, когда лорд Боун был на пике своего могущества, — сказал другой рыцарь, — с помощью Девяти».

«Совершенно верно, и это мой образец для этой работы. Девятеро проникли в Некрад через Ямы, прошли через лабиринт и оказались внутри города. Мои саперы сделают то же самое». Толос разложил на столе кучу бумаг, и Ольва ахнула, увидев сложные диаграммы и карты Ям. Она узнала руку, которая их нарисовала, узнала аккуратный, сжатый почерк, который украшал каждую иллюстрацию.

«Это работа Торун! Как ты ее достал?»

«Чудо-рыцарь, — ответил Толос, — творит чудеса».

«Наше начинание благословлено», — прогрохотал Железный Рука, и в его голосе не было и следа сомнений, которые он проявлял в тюремной башне.

«Не настолько благословлено», — заметил Толос. «Ты сказал, что присоединишься к нам, когда получишь Разрушитель Чар. Без этого меча, милорд... ну, это чертовски большая проблема».

«Девятеро не имели Разрушителя Чар, когда вошли в Некрад», — заметила паладин.

«Я тоже слышал эти песни, миледи. Ламмергейр убил Акрайста и захватил Разрушитель Чар после того, как они проникли внутрь. Очень многие погибли, добираясь до них, и в последующие дни». Толос потянул себя за бороду. «Да, без меча, который защищал бы нас, другого пути нет. Проникнем через Ямы, а затем подорвем стены снизу. У нас есть более точные карты Ям, чем у них, но им уже двадцать лет. Только Аз знает, какие злодеяния приготовили для нас эльфы-колдуны».

«Леди Ольва, — сказал Железный Рука, — у вас есть какие-нибудь соображения?»

«Почему у меня?»

«Вы были королевой Некрада, — мягко сказал он, — и знаете о защите города гораздо больше любого другого смертного. Возможно, вы знаете что-то, что пригодится этому совету».

«И я должна поделиться этим с вами?»

«Если вы решите предпочесть наши жизни жизням эльфов-колдунов».

«Я не уверена, что хочу этого».

«У нас только одна жизнь. Они вернутся».

«И что вы сделали с этой единственной жизнью, а? Я видела, что осталось после того, как вы прошли через Малладейл». Некоторые из недавно завербованных рыцарей почувствовали себя неловко, но Железную Руку не беспокоило упоминание о резне, совершенной от его имени.

«Не больше, чем ты, Вдовствующая королева, когда поддержала Неповиновение. Ты послала черный меч на юг; я отнесу его на север».

Толос снова поморщился.

«Разрушитель Чар будет у нас, когда мы доберемся до Некрада, друг мой».

«Если нет, то...» — начал дварф, но Железная Рука его перебил.

«Назад дороги нет. Для нас либо все, либо ничего».

Ольве позволили поковылять по палубе, чтобы посмотреть на закат и подышать свежим воздухом. Идмаер последовал за ней.

Она слышала, как где-то внизу стонал от боли ребенок, и это разрывало ей сердце.

«Кто это?»

«Мой сын Турн. Он был ранен на Перевале Ворона. У него сломана спина. Движение корабля причиняет ему боль. Я... Я знаю, что в Некраде есть целительная магия, которая может спасти его. Я видел это во сне. Завоевание Некрада исцелит его».

«Есть целительная магия, которую я могу применить здесь и сейчас. Сними этот ошейник. Я не буду пытаться сбежать».

«Вдовствующая королева, даже если бы я мог снять этот ошейник, никакая клятва не убедила бы меня. Но у меня нет такой власти. Я не могу его снять. Ни один смертный не может». Он фыркнул. «Разрушитель Чар может. Так что молись, чтобы он тебя освободил».

Юный Турн снова закричал, когда большая волна ударила в борт корабля.

«Послушай же его!» — воскликнула Ольва.

«Ламмергейр однажды взял Ильдорэ в плен, а потом освободил ее», — заметил Железная Рука. Он облокотился на палубу, глядя на огни многочисленных кораблей, разбросанных по темному морю, словно привязанные к земле звезды.

«Да, он так и сделал. И она после этого не пыталась сбежать. Она пошла с ним к Бавдуину. Там она спасла ему жизнь».

«Мой отец погиб при отступлении с Бавдуина. Как и многие другие. В тот день Ламмергейр потерпел неудачу».

«Что, потому что он был милосерден?»

«Потому что он был предан. Дружба всегда была его слабостью. При Бавдуине, в Ардене, в Авосе он потерпел поражение, потому что не осмелился нанести удар тем, кого считал друзьями. Он никогда не видел более великой цели. А я могу. Спасение мира стоит любых жертв. Я не потерплю неудачу».

Видимо он снова сомневался. Поэтому заговорил, чтобы укрепить свою решимость.

«Милорд!» — раздался крик сверху. «Враги! Враги с севера!»

Небо кишело дредвормами.