Фантастика 2026-158 - Максим Арх

class="p1">Нефедов вздрогнул, машинально потянувшись к кобуре с «люгером». Но тут же досадливо сплюнул и махнул рукой. Из-под стола на него смотрели два преданных карих глаза, располагавшихся на мохнатой морде разномастного окраса. Пес. Средних размеров, повышенной лохматости, с виляющим обрубком хвоста и глупейшей улыбкой на собачьей физиономии с вываленным от радости языком.

— Опять ты, кабыздох мохнатый? — устало спросил старшина.

Пес в ответ ткнулся мокрым носом ему в ладонь и принялся усиленно вылизывать пальцы, пахнувшие табаком и чернилами. Степан вздохнул. Неделю назад, возвращаясь с ночной проверки патрулей, он наткнулся на него – худющего, промокшего до костей. Пес сидел под мелким противным дождем, прижавшись к штабелю дров, и смотрел на старшину умными глазами, полными вселенской тоски. Вид у него был настолько жалкий и несчастный, что даже у Нефедова, видавшего виды, дрогнуло что-то внутри. Со словами: «Да чтоб тебя, вот же нашли дурака!» – он сунул ощетинившуюся мокрую псину под мышку и принес в лагерь.

Пса отмыли, накормили тушенкой (за что повар Аникей Палыч чуть не подрался со старшиной, размахивая черпаком и крича, что нечего переводить казенное довольствие на собак), он высох и… расцвел. Оказалось, что в отмытом виде он был рыже-белого окраса, с умной мордой и непрерывно виляющим культяпым хвостом. И этот пес немедленно и бесповоротно признал Степана Нефедова своим богом, царем и воинским начальником.

Имя ему дали сразу – Шанс. «Потому что теперь последний шанс у тебя, песель, на хорошую жизнь. Только чтобы под ногами не путался!» – сдвинув брови, грозно заметил Санька Конюхов. Но Шанс явно не понимал всей глубины этой шутки. Он считал, что его приняли в полную семью. И отцом семейства он назначил сурового старшину.

Вот только проблема была в том, что отцу и начальнику было категорически некогда. Пока взвод, выполнив задание, отдыхал и расслаблялся, Нефедов тонул в бумагах. Его постоянно дергал Иванцов то по телефону, то через связных. Его ждали сводки и рапорты. А пес… просто хотел гулять. Поэтому сейчас он тыкался старшине в колено и смотрел на него таким взглядом, будто тот лично отобрал у него все кости в мире и продал врагу рода человеческого.

– Ну, чего тебе? – мрачно спросил старшина. – Гулять, что ли? А кто за меня рапорты писать будет? Пушкин? Иванцов? Или ты?

Шанс вильнул хвостом еще энергичнее, явно соглашаясь с любым вариантом.

– Отстань, – беззлобно буркнул Нефедов, пытаясь высвободить облизанную руку и вернуться к рапорту о «нештатном расходе боеприпасов при скоротечном огневом контакте с объектом аномальной активности». Шанс воспринял это как начало веселой игры. Он захрюкал от восторга, схватил в зубы болтающийся ремешок от планшета и принялся его трепать. Степан рыкнул на него, отмахиваясь, но пес только радостнее завилял хвостом, принимая рычание за одобрение.

– Да уймись ты, оглашенный! – рявкнул наконец Нефедов, швыряя на пол испорченный рапорт. – Идешь ты на… Нет, иду я на..!

Он встал, с грохотом отодвинув стул, и распахнул щелястую дверь. Мысль о том, что псу нужно гулять, вертелась в голове уже второй день. Но между отчетами, внезапными вызовами к Иванцову и утрясанием разных мелочей на это не оставалось ни минуты. Особый взвод был в увольнении, но командир взвода – никогда.

В этот момент по улице, стараясь слиться с вечерними сумерками, бесшумно скользнула серая тень. Казимир Тхоржевский был одет с иголочки – новенькое, английского пошива пальто, отглаженные брюки, заправленные в хромовые сапоги, начищенные так, что в них, казалось, можно было разглядеть отражение серпика луны, висящей в небе. На тонких губах играла легкая, предвкушающая улыбка. Он спешил на свидание, и по сравнению с этим всё, даже дождь, казалось сущим пустяком. Настя Левандовская ждала его, как договаривались еще вчера, и Казимир уже представлял, как они будут бродить по окрестным лесам, обсуждая вечность и прочую романтическую чепуху.

– Тхоржевский! Ко мне!

Голос Нефедова прозвучал как выстрел. Казимир вздрогнул, словно пойманный на месте преступления школьник, и замер. Медленно, нехотя, он повернулся.

– Товарищ старшина, – начал Тхоржевский, сверкая острыми зубами в самой обаятельной улыбке. – Я в суточное увольнение. Мы с Настей договорились, мне пора…

– Мне вот тоже «пора»! – передразнил его Нефедов, и на его лице появилась широкая, злорадная улыбка, от которой у вампира невольно клацнули зубы – настолько она, эта ухмылка, не вязалась с вечно суровым старшиной. – А сижу тут, как прикованный. Из-за кого? Из-за тебя!

– Почему из-за меня? – искренне изумился Казимир. – Я, кажется, все рапорты по последнему заданию сдал…

Он осекся. Во взгляде старшины, обычно холодном и цепком, заплясали знакомые Казимиру чертики. Те самые, что появлялись перед тем, как кому-то из взвода выпадал самый бессмысленный и дурацкий наряд.

– Понимаешь, Казимир, – голос Нефедова был приторно-ласковым, – тут вот какое дело. Вызывает меня на днях полковник Иванцов. И спрашивает: «Товарищ Нефедов! А не подскажете ли мне, почему у вас рядовой Тхоржевский во время важнейшей штурмовой операции решил, что он – просто пушечное мясо, и полез в самую гущу без приказа? Это что, новый метод? Самопожертвование через глупость?»

Он пригвоздил опешившего Казимира убийственным взглядом.

– Что, забыл? Напомнить, как под Люйшунем ты один на целое гнездо онмеджи попер, потому что тебе «ах, показалось», что там Настю твою ненаглядную вот-вот на ленточки распустят? И как ты чуть сам не остался там навечно, и нас чуть не угробил, когда мы тебя выцарапывали?

Казимир потупился. Он помнил.

– Товарищ старшина, там была сложная тактическая ситуация…

– Молчать! – рявкнул Нефедов, и Шанс от неожиданности сел на мохнатую задницу. – Я за тебя, бестолочь зубастую, отдувался! Полчаса перед Иванцовым отбывал цирковой номер, доказывал, что ты не самоубийца, а ценный кадр!

Он вдруг успокоился и потер руки, нехорошо прищурившись.

– Такой ценный, что у меня для тебя особое задание. За каждый такой фортель, рядовой Тхоржевский, положен наряд вне очереди. Тебе – бессрочный. Я, по своей глупости, все откладывал его. А теперь — время пришло.

Он сделал паузу для большего драматического эффекта.

Казимир вытянулся в струнку, в его глазах вспыхнула надежда.

– Слушаюсь! Смертельно опасное задание?

– Это как посмотреть… – с мстительным предвкушением протянул командир Особого взвода.

– Так точно! Ликвидировать всех оставшихся кампфмагиров? В одиночку?

– Нет.

– Обойти периметр и с закрытыми глазами обезвредить все мины-ловушки японского производства?

–