Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Понял! Проникнуть в штаб-квартиру «Аненербе», выкрасть Копье Лонгина и…

– Нет! – перебил его Нефедов и ткнул пальцем в пса, который в этот момент снова принялся вылизывать его руку. – Вот твое задание.

Шанс, почуяв что-то интересное, радостно подскакал к Казимиру и ткнулся носом в его идеально отутюженные брюки, оставив на них мокрое пятно. Тот отпрыгнул назад с легким, почти неслышным шипением.

– Товарищ старшина? Это… шутка такая?

– У нас здесь, рядовой Тхоржевский, с юмором туго. Особенно у меня. Задание простое: выгулять пса. Чтобы набегался, нарезвился, по всем кустам все дела сделал. И чтоб целый и невредимый был. Попробуй только его где-нибудь забыть, а мне сказать, что сбежал! Понятно? Считай, что это твой персональный Йормунганд. Только на четырех лапах и без чешуи.

Лицо вампира исказилось гримасой неподдельного ужаса.

– Товарищ старшина! – взвыл Казимир. – А может, я лучше… я не знаю… смертельно опасных тварей каких-нибудь поищу? Остались, наверное, в округе! Я их… – он беспомощно пошевелил длинными пальцами, – …ликвидирую!

– Не-а, – качнул головой Нефедов. – Собака – она устроена просто, не то, что польский вампир-аристократ. Ей побегать надо. Вот и следи.

– Товарищ старшина! Ну пожалуйста! А может, я в одиночку базу черных альвов вырежу? Ту, что под Выборгом, ведь мы же ее так и не нашли! Вырежу всю, до последней твари!

– Нет, – стальным голосом сказал Нефедов. – Ты меня слышал. Гулять. Кстати, про базу я запомню. Знал, значит, где находится. И не доложил. Так-так.

– Но… Но я на свидание! – закричал Казимир, в отчаянии указывая в сторону санбата. – Меня же Настя ждет!

– Подождет, – отрезал старшина. – Любовь все стерпит. А вот я – нет. И Шанс тоже нет. Так что, к выполнению приступить! И чтобы к моему возвращению от Иванцова этот хвостатый дезертир был уставшим, довольным и не перекопал потом всю территорию части в поисках костей. Считай это наградой за твою личную разгильдяйскую храбрость в нечеловеческих масштабах.

Лицо Казимира вытянулось. Он смотрел на пса с таким нескрываемым ужасом, будто перед ним был не безобидный дворовый Шанс, а сам Левиафан, невзначай пробудившийся от бесконечного сна.

– Товарищ старшина… – вампир сделал последнюю попытку. – Я… при жизни собак не любил. Они лают. И пахнут… собаками.

– Теперь полюбишь как родного. Или могу тебя прикомандировать к Аникею Палычу. На постоянной основе, чтобы помои выносил. Нет? Я так и думал. Скажешь Насте, что свидание откладывается. По причине высочайшей важности боевого задания. И привет передавай.

С этими словами Нефедов сунул в оцепеневшие пальцы Казимира самодельный поводок из бинта и портупеи, решительно развернулся, зашел обратно в фанзу и хлопнул дверью. Наступила тишина, нарушаемая только отдаленными звуками аккордеона, радостным повизгиванием Шанса и тихим, отчаянным стоном, исходящим от Казимира Тхоржевского.

Казимир стоял, словно громом пораженный. Его прекрасные планы рушились. Он уже представлял, как они с Настей гуляют как он говорит ей что-то умное и поэтичное… Мысленно Тхоржевский уже видел себя в роли байронического героя, бессмертие которого, дарованное для великих дел, должно было быть потрачено на великие битвы, а не на великие собачьи лужи у ближайшего дерева.

Пес, не чувствуя подвоха, подошел и радостно лизнул вампира в руку. Казимир дернулся. От него всегда веяло ледяным холодом нежити, и обычные люди инстинктивно шарахались в сторону. А этот… этот мохнатый идиот ничего не боялся!

— Убирайся, – прошипел Казимир. – Уйди. Проваливай.

Пес в ответ вильнул хвостом и ткнулся мордой ему в колено, явно намекая, что пора бы уже с ним, таким замечательным, начать играть. Уникальный вампир, боевая единица «Умбра-Один», победитель драугров, онмеджи и прочей нечисти, остался один на один с лохматым существом, которое виляло нелепым хвостом и смотрело на него с обожанием.

– Ну что же ты такое… – с тоской прошептал Казимир. Украдкой оглядевшись, вампир попытался применить к псу гипнотический взгляд, тот самый, от которого у самых стойких бойцов стыла кровь в жилах. В ответ Шанс радостно чихнул и попытался лизнуть Тхоржевского в нос. Аура потустороннего ужаса, неотъемлемая часть вампирического существа, явно давала сбой. Вместо того чтобы шарахаться, мохнатая тварь завиляла обрубком хвоста еще сильнее, словно приветствуя старого знакомого.

Тем временем в расположении взвода царило раздолье. Задание было выполнено, потери минимальны, и бойцы отдыхали по-взводному. Сержант Конюхов, заводила и душа компании, вместе с таким же любителем повеселиться – Вохой Бокаревым – отложил аккордеон и устроил состязания по метанию ножей. Мишенью служила умело нарисованная на фанерке карикатура на Ласса, которому, как обычно, было на это плевать. Файзулла Якупов и связист Гришка Лаврентьев играли в карты на «слабого». Ставки были не денежные – проигравший должен был выпросить у повара Аникея Палыча рецепт его знаменитого секретного самогона, который с пары стаканов укладывал даже здоровенного пулеметчика Громова. Многие пытались выведать рецепт, но повар держался стойко.

Никифоров, уже закончивший обучение новичков и крепко принявший на грудь, скромно сидел в сторонке, упорно пытаясь заговорить самовар, чтобы тот не остывал. Самовар в ответ шипел и плевался кипятком, явно имея на этот счет свое мнение. В общем, все было так, как обычно бывает в редкие часы отдыха.

Казимир, ведя на веревке жизнерадостного пса, плелся мимо этого праздника жизни. Он с тоской посмотрел на веселящихся сослуживцев.

– Саня! Конюхов! – окликнул он сержанта. – Слушай, а хочешь, я тебе все твои ножи в два слоя серебром покрою? И фляжку? Запросто! Только погуляй с этим… существом.

Конюхов, прицеливаясь в нарисованный нос Ласса, даже не обернулся, только помотал головой.

– Не, Казимир, извини, никак не выйдет. У меня тут пари с Якуповым. Попаду пять раз подряд, чтобы крест получился – наш хозяйственный татарин мне три дня портянки стирает. Сам понимаешь, дело принципа!

Тхоржевский уныло побрел дальше. И вдруг воспрял духом. Надо просто найти Настю. Да! Любимая должна его понять! Она же санинструктор, она любит всех – и раненых бойцов, и птиц, и кошек, которых подбирала. Может, и собаку примет!

Он почти бегом, с абсолютно счастливым псом на поводке, помчался к медпункту. Настя как раз заканчивала дежурство. Увидев Казимира, она улыбнулась, но заметив его спутника, удивленно подняла брови и засмеялась.

– Казик? А это что за дополнение с тобой? Ты теперь на свидание с собакой ходишь?

– Настюша, родная, послушай… – начал Тхоржевский,