Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Я знаю, мы не успеем закончить вовремя.

— Я хотел сказать, что нам стоит надеть внешние скафандры — ночью здесь будет холодно.

Тай повернулся к Яку и увидел решимость в его глазах. Он кивнул.

— Ты прав.

Они натянули чехлы для экстремального холода поверх своих МЦД-скафандров в преддверии падения температуры на пятьсот градусов, которое вот-вот должно было произойти, — нечто, чего ещё ни один человек на Луне не испытывал непосредственно. Не было никакой гарантии, что эти скафандры защитят их, но без них они скоро умрут.

И они продолжали работать, собирая секции азотных трубопроводов.

Як отложил свой электронный сварочный аппарат.

— Ты знаешь о «холодной сварке»?

— Знаю, что здесь нельзя прикладывать голые металлы одного типа друг к другу.

— Да, именно поэтому наши болты из никеля, а не из железа. Металлы обладают естественным притяжением — именно поэтому они проводят электричество; их электроны и атомные ядра естественным образом сливаются в матрицу.

— Сейчас не время для урока науки, Як.

— Здесь, в вакууме, нам может не понадобиться сварка — достаточно просто прижать трубы друг к другу, и они соединятся. — Он посмотрел вверх. — Единственная причина, по которой металлы не делают этого на Земле, — воздух: он создаёт слой оксидов на поверхности металла. — Затем он провёл кобальтовым напильником по концам двух труб, выровнял их и осторожно прижал друг к другу.

Тай пригляделся — они, казалось, слиплись, словно магниты. Он опустился на колено и попытался разъединить их. Не поддались. Он поднял голову и засмеялся.

— Так гораздо быстрее. — Як хлопнул его по груди.

Тай отбросил свой электронный сварочный аппарат, и они принялись за работу.

По мере того как солнце начало опускаться за горизонт, смертельно холодные тени неуклонно ползли к ним по поверхности. Привычные электрические разряды вспыхивали зловеще, и лунная пыль поднималась над землёй вокруг них. В отличие от многих месяцев работы через телеприсутствие, теперь они оба физически присутствовали на поверхности Луны в момент наступления ночи — со всеми сопутствующими рисками.

Но к счастью, теперь они также работали высоко на отстроенном стволе масс-драйвера — на восемь метров над землёй, и линия терминатора прошла без происшествий. Вместо этого, когда темнота окутала их, Тай и Як просто включили фонари на шлемах и продолжили работу.

Як предупредил:

— Осторожно — с ростом холода металл может трескаться…

Но работа продолжалась — пока наконец они не прижали последние два трубопровода охладителя друг к другу.

Измотанный, Як повернулся к Таю, который держал трубу.

— Надо запустить её.

Тай заговорил в коммуникатор:

— Центр управления. Запустить ЛЕМЛ, заполнить все контуры охлаждения и начать диагностику.

Слишком усталые, чтобы праздновать, они с трудом преодолели длину масс-драйвера, двигаясь к крыше стартового дома, их светодиодные фонари прорезали темноту. Над ними Земля давала лишь бледный свет, а за ней — блестящее поле звёзд.

Оказавшись на крыше стартового дома, они оба повернулись и застыли в изнурённом оцепенении, глядя вниз по законченному, километровому стволу масс-драйвера. Он уходил в точку схода к звёздному горизонту.

Но в коммуникаторе зазвучали голоса. Центр управления. Станция Кларк. В конечном счёте Тай расслышал только…

— Все системы в норме.

И тогда он почувствовал, как конструкция под ним задрожала, затем последовал резкий толчок — и вслед за ним раскалённо-белый свет дугой ушёл прочь и за горизонт, чтобы наконец раствориться среди звёзд.

По линии связи донеслись крики радости и возгласы торжества, однако Тай и Як были слишком измотаны, чтобы сделать что-то большее, чем просто прислониться друг к другу и обняться.

Среди всеобщего веселья Тай узнал, что в какой-то момент за последние несколько дней наступил 2040 год. Это напоминание о неумолимых небесных часах, которые вскоре снова приблизят Рюгу, не стало особенно радостной новостью.

— Чтобы обеспечить работу масс-драйвера, Тай и Як провели в лунном хабе все две недели лунной ночи, укрываясь от лютого холода и радиации внутри насыпного кургана, облицованного сталью. Их унылое пребывание всё чаще прерывалось ритмичными ударами — это масс-драйвер выстреливал ядра в небо.

Тай постепенно начал воспринимать этот звук не как помеху, а как сердцебиение, которое с каждым днём становилось всё сильнее по мере того, как техники медленно наращивали его темп. Лёжа в спальном мешке во время отбоя, он прислушивался к нему и засыпал. Всё более надёжный ритм успокаивал его.

Когда на третьей неделе января взошла лунная заря, Тай и Як на посадочном модуле SK-Delta вышли на низкую лунную орбиту и через несколько часов состыковались с «Транзитом-03», который в свою очередь выполнил манёвр и взял курс обратно к точке L2 и станции Кларк. Полёт прошёл без происшествий, и три дня спустя они снова пристыковались в центральном отсеке станции Кларк.

По дороге домой Тай отчётливо осознал, что симптомы рака вернулись.

Глава 32: Монумент

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 26

ДНЕЙ ДО ОТПРАВЛЕНИЯ К РЮГУ: 858

Несколько дней подряд Линн Холстад не отходила от постели Роберта Эклунда в медицинском отсеке Южного хаба. Прия Чиндаркар была рядом, готовая помочь со всем, что потребуется Холстад; и хотя все старались предоставить им как можно больше уединения, это было непросто — перегородки между секциями недавно разобрали на нужды станции.

Труднее всего было видеть замешательство на лице Эклунда. Чиндаркар хотела, чтобы он понял, что происходит, и, к счастью, в конце концов это, похоже, дошло до него. Инсульт случился из-за сильнейшего стресса, который он пережил при повышенном уровне CO₂. Холстад в итоге сумела дать ему понять, что он снова на станции Кларк.

Правая половина тела Эклунда была парализована, и он потерял способность говорить. Холстад успокаивала его, разговаривала с ним, а однажды, в особенно тяжёлый день, надела ему на глаза хрустальные очки. Он немного поборолся, но она сказала: «Боб, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты увидел».

Чиндаркар стояла рядом и могла наблюдать слой дополненной реальности, который он видел, — большой виртуальный экран, парящий в изножье кровати. На нём транслировалась прямая видеозапись с базы Морра — с гребня мыса Брюс, откуда был виден уже завершённый масс-драйвер.

Эклунд вдруг замер, осознав, что видит перед собой. Его глаза на мгновение встретились с её взглядом.

— Смотри, Боб. Смотри.

Пока она тоже смотрела, голоса по каналу связи отчитывали диагностику, и наконец прозвучали слова…

— Активируем последовательность катушек: три… два…

И вдруг