Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Траектория в норме! Выстрел двести тридцать девять — хорошая траектория. Подготовка выстрела двести сорок… Огонь.

Ещё один раскалённый добела сгусток беззвучно мелькнул над горизонтом.

И ещё один. И ещё.

Эклунд попытался улыбнуться, хотя глаза его блестели от слёз.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб, придержав его лицо у своего. — Это работает. Именно так, как ты и говорил.

Он вздрогнул и слабо сжал её руку. Говорить он не мог, но явно хотел.

Она говорила с ним тихо, но Чиндаркар не могла не слышать. — Теперь многое станет возможным, Роберт. — Она сжала его руку, и в его глазах читались одновременно радость и печаль.

Чиндаркар почувствовала, как он борется за каждый вдох, и сама ощутила, как на глаза наворачиваются слёзы.

Холстад сказала:

— Спасибо за этот дар.

— Эклунд умер два дня спустя.

Холстад поговорила с его дочерью на Земле, чтобы сообщить о смерти отца — и о том, чего он достиг. Официальные лица НАСА «не могли ни подтвердить, ни опровергнуть» рассказ Холстад его семье; однако, когда дочь дала согласие на кремацию останков Эклунда вне Земли, стало очевидно: кто-то в НАСА или правительстве всё же нашёл в себе порядочность сообщить семье правду — пусть и неофициально.

Весь экипаж присутствовал на траурной службе в Южном хабе, и на многих лицах блестели слёзы, когда они наблюдали, как «мул» помещает останки Эклунда в фокус солнечной печи, питавшей саму станцию Кларк. Завёрнутое в серебристый материал тело вспыхнуло ослепительным светом. Чиндаркар подумала, что для первопроходца космоса быть поглощённым Солнцем — достойная дань уважения.

Чиндаркар, Джин Хан, Джеймс Тай (осунувшийся после стандартной химиотерапии) и Севастьян Яковлев стояли рядом, пока Холстад вышла перед собравшимися скорбящими; единственным «цветочным» украшением служили саженцы из её лаборатории. Когда Тай и Хан выражали ей соболезнования, Холстад отворачивалась — что неудивительно: Чиндаркар присутствовала при их первом разговоре после возвращения Тая, когда Холстад посмотрела ему прямо в глаза и сказала: «Роберт был прекрасным человеком, и теперь он мёртв — потому что вы не могли подождать даже месяца и продолжили своё безрассудное приключение. На Земле девять миллиардов людей страдают от последствий изменения климата, а вам лишь бы спасти двух своих друзей — которые, скорее всего, уже мертвы. Эгоистичный ублюдок!»

Тай промолчал, и с тех пор она не сказала ни слова ни ему, ни Джину.

Но сегодня об этом никто не говорил. Сегодня был день памяти.

Холстад обвела взглядом экипаж — всех тех, кто теперь действительно мог приступить к работе благодаря ресурсам, поднимавшимся с поверхности Луны. На её лице мелькнула улыбка, и она произнесла: — Я помню… — Она сделала паузу, чтобы совладать с чувствами. — Я помню, как Боб впервые появился на станции Кларк и… — Она указала на посадочную площадку лифта H4 над ними. — …слетел вниз, как Тарзан, чтобы доказать какое-то положение физики.

Скорбящие засмеялись и захлопали в ладоши.

«Или, по крайней мере, именно это он утверждал. Он всегда вкладывал в работу всего себя без остатка. И теперь его труд подарит жизнь бесчисленным другим — далеко в будущем.» Она подняла небольшой листок бумаги. «Я изучила химический анализ лунного реголита.» Она остановилась и с трудом справилась с голосом, прерывающимся от горя. «В ядрах, которые мы обработали, содержится фосфор — треть процента по массе.»

Скорбящие снова зааплодировали.

Она повернулась к экрану дополненной реальности, где транслировалось сожжение останков Экланда. «И к этому запасу, с согласия его семьи, я добавлю фосфор Роберта тоже. Чтобы он стал будущей жизнью. Думаю, он бы одобрил.»

Глава 33: Действующее предприятие

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 25

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 802

РЕСУРСОВ ЗАПУЩЕНО НА L2: 16 300 ТОНН

В марте 2040 года миллиардер Космический Титан Джек Мейси запустил одну из своих массивных многоразовых ракет «Галлеон» — корабль под названием Let’s Be Friends — на орбиту 3:1 в резонансе с Луной, более или менее точно совпадавшую с той лунной циклической орбитой, которую прежде занимала «Розетта».

Это означало — к добру или нет — что станция Кларк больше не была изолирована.

Джин Хан с облегчением снова ощутил связь с Землёй — возможность получать столь необходимые запчасти, провизию и экипаж. Тем не менее вопросы безопасности станции Кларк по-прежнему не давали ему спать по ночам.

Ракеты «Галлеон» представляли собой гигантские земные системы запуска — 9 метров в диаметре и 120 метров в высоту, не считая ещё более крупного многоразового ускорителя. Теоретически они могли вмещать до ста пассажиров, однако до сих пор перевозили лишь нескольких человек туда и обратно на лунный шлюз НАСА и, во время одного памятного спуска, к южному полюсу Луны. «Галлеоны» в основном использовались для беспилотных грузовых перевозок, и для этого они были идеальны — способны выводить почти сто тонн на низкую околоземную орбиту. Однако отсутствие системы аварийного спасения в сочетании с посадкой на реактивной тяге создавало не меньше проблем для пассажиров, возвращающихся на Землю, чем посадочные модули «Кенгуру» — на Луне. Отказ одного из трёх посадочных двигателей мог обернуться гибелью всех на борту.

Тем не менее, поскольку лунный циклер никогда не приземляется, «Галлеоны» отлично подходили для этой цели: у них было просторное внутреннее пространство. Теперь, когда «Розетта» исчезла, а лунный масс-драйвер давал богатый поток ресурсов в глубокий космос, Мейси, по всей видимости, увидел шанс захватить цислунарные перевозки и не упустил его. Это означало, что Let’s Be Friends появлялся у L2 каждые двадцать восемь дней.

Поскольку Catalyst и ССЕ не контролировали этот корабль, компания Мейси, помимо транспортировки персонала станции Кларк (за отдельную плату), продавала билеты богатым космическим туристам, желавшим облететь Луну. Пока таких «гостей» было немного, и ни один из них не пытался подняться на борт транзитного судна во время смены экипажа станции Кларк на L2, однако образ вооружённых «маленьких зелёных человечков», толпой хлынувших с борта «Галлеона», направлявшегося к станции Кларк, неотступно тревожил. Единственным, что защищало станцию Кларк, была внушительная масса на орбите и имеющееся у ССЕ топливо — и этот запас рос с каждым днём.

Успех масс-драйвера на базе Морра изменил всё в отношениях с Землёй. Страны мира жаждали переговоров с Лукасом Рошá, и весь экипаж станции Кларк торопился воспользоваться новыми ресурсами. Теперь прибывали свежие команды.

Большинство членов Синей команды Севастьяна Яковлева