Фамильяр - Ли Бардуго

что им нужно совершить путешествие. У него имелась карта и инструкции, начертанные самим Тэлло де Паредесом и передававшиеся в его семье от поколения к поколению на протяжении почти пяти сотен лет. Виктор сказал Донадею, что до отправления осталось совсем немного, считаные дни. Однако каждое утро находил причину для отсрочки.

Ему было страшно оставить жену.

Страшно отправиться в путь.

Страшно получать письма с вестями.

Когда его жена понесла, он испытал такой ужас, что оказался неспособен с ним справиться. Страх – это острое, беспредельное чувство – был для Виктора внове.

Все изменится, когда мое дитя придет на свет, убеждал себя де Паредес. Но увидев в колыбели новорожденного сына, он испытал еще больший страх. Мог думать лишь об опасностях этого мира, грозивших малым и беспомощным. Виктор стал бояться сквозняков. Стал бояться жары. Стал обращаться к лекарям и астрологам. Его состояние сошло на нет, потому что Виктор боялся принимать решения – а вдруг они окажутся неверными?

В конце концов, жена ушла от него.

– Отыщи меня, когда опомнишься. Я буду ждать, – пообещала она и отправилась к своим богатым родителям с младенцем на руках.

Я приеду за ней, поклялся Виктор. Завтра.

Мы отправимся в тот южный город, и я верну себе вкус к жизни, заявил он Донадею. Завтра.

Так он и умер – один, в собственной постели, страшась выйти из дома, страшась никогда из дома не выйти, страшась прошептать что-нибудь кроме «завтра».

Ранним утром в дешевой комнате обшарпанной гостиницы в сомнительном районе Валенсии молодая пара дожидалась восхода солнца.

Примерно в полночь неподалеку от гавани возникли трое людей – обнаженные и перепачканные сажей. Один из них, фламандский пират, которому почему-то вновь даровали жизнь, не стал сомневаться в своей удаче. Он вытащил кляп из рта и молча умчался в ночь.

Двое других выкупались в соленой воде и облачились в одежду, что сушилась на улице, – женщина шепнула пару слов, и количество вещей на веревке удвоилось. У них не было денег, но у мужчины со льдисто-белыми волосами имелись связи среди преступников и воров в каждом портовом городе.

И сейчас, запершись у себя в комнате, они лежали на покрывале лбом ко лбу и держались за руки.

– Даже если ты станешь последним, что я увижу перед смертью, – прошептал он, – все это того стоило.

Возможно, стоило сказать еще что-то, но, как только первые лучи солнца проникли в окно, он обратился в пепел. Лусия знала, что ее любовь уничтожит Сантанхеля.

Она закрыла глаза и принялась молиться на кастильском, на латыни, на обрывках иврита, которые помнила. А затем заговорила на языке, который был всеми этими языками и ни одним из них, произнесла слова, которые использовала, чтобы даровать им свободу. Воззвала к единственной настоящей магии, какую знала.

Лусия вдохнула и выдохнула, а пепел подле нее взметнулся, и рядом вновь растянулось бледное тело Сантанхеля, обретшее целостность, как разбитый бокал, собравшийся воедино.

– Идеально, – прошептала Лусия, глядя на любимого в мягком свете зари.

Никто за ними не гнался. Никто не знал, что они живы. Лусия ждала до последнего, а затем бросила слова в огонь. Им стоило умереть, чтобы на них больше никогда не объявляли охоту.

Сантанхель договорился о местечке для них на корабле до Голландии.

Они не старились. И не менялись. Они тысячу раз объехали мир. И возможно, странствуют до сих пор.

Любой город для них внове, любой край для них открытие. Так бывает, когда проходит достаточно много времени – такой уж у него эффект. Однажды они откроют ворота в сад в незнакомой деревне. Рука об руку пройдут по апельсиновой роще. Значит, это место действительно существует, подумают они, не догадываясь, что оба видели сей момент во снах.

Каждую ночь она плотно закрывает окна, чтобы не допустить сквозняка, и каждое утро он умирает и возрождается рядом с ней. Много лет она вновь и вновь напоминает его сердцу, как биться. Он целует ее пальцы, расчесывает ей волосы и дорожит ею, как способен только тот, кто однажды лишился своей удачи, а затем обрел ее вновь.

От автора

Напевы, или поговорки, – неотъемлемая часть ладино и один из важнейших инструментов сохранения языка. Трудно точно сказать, где и когда возникли подобные напевы, но вероятность того, что они существовали именно в такой форме именно в ту эпоху, невелика. Эти слова пересекают океаны и мили и находят Лусию, и я сочла, что могу позволить им пересечь и время.

Ради драматического эффекта я изменила даты и некоторые подробности заключения Лукреции де Леон в тюрьме инквизиции и краха Антонио Переса и его последующего бегства из Испании. Он действительно неоднократно ускользал из плена и верил, что это было предсказано звездами. В конце концов Перес осел в Англии, где, как считается, стал прообразом для персонажа (карикатурного) дона Адриано де Армадо в комедии Шекспира «Бесплодные усилия любви». Имущество Переса было конфисковано испанской короной, а Ла Касилья стала монастырем.

Благодарности

В издательствах Flatiron Books и Macmillan: большое спасибо моему редактору Меган Линч, которая провела меня по новой территории с добротой и пониманием. Спасибо также Бобу Миллеру за то, что дал этой книге дом, Кукуве Ашун, Киту Хейсу, Келли Гейтсман, Кэтрин Турро, Марисе Тасака, Эрин Гордон, Нэнси Трипук, Кэт Кенни, Марлене Биттнер, Эмили Уолтерс, Моргану Митчеллу, Винсенту Стэнли, Питеру Ричардсону, Донне Ноетцель, Элизабет Хаббард, Малати Чавали, Луис Грилли, Миган Лихи, Патриции Доэрти, Брэду Уоду, Дженн Гонсалес и всем нашим невероятным сотрудникам отдела продаж, которые так много сделали для моих книг и меня. Как всегда, спасибо Джону Ягеду за настоящую магию для этого проекта.

В Великобритании: огромная благодарность моей команде в издательстве Viking-PRH, а также Харриет Бартон и Викки Мойнес за то, что рискнули вместе со мной.

В New Leaf: я глубоко признательна Линдси Ховард, Кайферу Людвигу, Трейси Уильямс, Дженниа Картер, Годдез Фигероа, Хилари Печеоне, Эйлин Лалли, Джо Волпе, Алайне Мауро, Ким Роджерс, Донне Йи, Габби Бенджамин, суровой и любезной Джордан Хилл за то, что много раз удерживала меня от излишеств, и Джоанне Волпе – моей руте и розмарину, отгоняющему сглаз. Спасибо вам за веру.

Многие люди помогали мне создавать мир Лусии и Сантанхеля. Я бы хотела поблагодарить моего ассистента-исследователя Робин Келло, которая с терпением и изобретательностью выполняла множество необычных запросов; Хавьера Кастро-Ибасету, который любезно прочел сырой вариант рукописи; Робин Вассерман, которая помогла