История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

Латины

Основным населения Лация были латины, по имени которых область и получила свое название. Латинский язык относился к индоевропейским языкам. То, что Апеннинский полуостров ранее населяли люди, говорившие на каких-то нам точно неизвестных, но явно неиндоевропейских языках, не подлежит сомнению. Следы этих языков (или языка) сохранились в некоторых топонимах, а память об их носителях — в исторических преданиях. Это полностью относится и к Лацию. Наряду с ними здесь жили и народы, говорившие на индоевропейских языках, но предшествующие историческим латинам[60]. Когда индоевропейские народы начала проникать в Италию, спорно. Не исключено, что некоторые группы, говорившие на каких-то индоевропейских языках, стали появляться там уже в бронзовом веке или даже еще в энеолите, но они, видимо, поглощались аборигенным населением. Во всяком случае, археология в настоящий момент показывает относительную однородность так называемой Апеннинской культуры на всей территории Италии. Положение меняется к концу бронзового века. В конце II и в начале следующего тысячелетия до н. э. появляются ясно выделяемые региональные различия, и некоторые зоны явно связаны с индоевропейцами. Одной из таких зон был Наций.

Возможно, до прихода латинов Наций был населен сикулами[61]. Античные авторы сохранили традицию, согласно которой сикулы предшествовали латинам в Нации. Фукидид (VI, 2, 4) и Диодор (V, 2) утверждали, что сикулы пришли на Сицилию из Италии. Эти утверждения восходят явно к Антиоху Сиракузскому, который первым передал миф о переходе из Италии на Сицилию людей, возглавляемых царем Сикулом[62]. Появление в восточной части Сицилии новой керамики и нового типа деревянных жилищ, как кажется, подтверждает появление сикулов в этой части острова в самом конце II тысячелетия, причем тип домов похож на те, какие найдены в древнейших слоях Рима[63]. Варрон (L. 1. V, 101), ссылаясь на древние римские анналы (annales veteres nostri), говорил о схожести ряда латинских и сикульских слов. Дионисий (I, 9, 1) даже называл сикулов самыми древними (παλαιότατοι) жителями территории будущего Рима. Сикулов среди древнейших народов Лация называет Плиний (III, 56). Вполне возможно все эти сообщения отнести к весьма противоречивой римской мифологической традиции, которая среди предков Рима называет самые разные народы[64]. Однако существуют данные, позволяющие видеть в этой части традиции мифологизированный след реальной ситуации. Влияние сикульского погребального обычая и, следовательно, воздействия сикулов на латинов некоторые ученые видят в одном из законов XII таблиц (X, 5), запрещавшим собирать кости мертвеца для последующего погребения, кроме как в случае гибели в бою или на чужбине[65]. Сикульский язык тоже был индоевропейским, но не относился к италийским[66]. С другой стороны, появляется все больше данных о схожести сикульского языка с латинским[67]. Если сикулы действительно жили в Нации, то они были в основном вытеснены оттуда латинами, хотя память о них могла сохраниться в некоторых названиях, как, например, в древнем названии Тибра Альбулой, да и один из древнейших городов Лация Альба Лонга могла носить сикульское имя[68]. Часть сикулов вполне могла остаться в Лации, растворившись в латинской среде. Другим языком, показывавшим сходство с латинским, был венетский[69]. В историческое время на нем говорили жители северо-восточной части современной Италии[70].

Северной границей Лация являлся Тибр. Но небольшая часть протолатинов поселилась на правом берегу Тибра. Они стали предками фалисков. Историческое развитие отделило фалисков от латинов, и их история оказалась гораздо более связана с этрусками. Те, несомненно, оказали большое влияние на фалисков, но последние все же сохранили свой язык, родственный латинскому[71]. Все эти языки языковеды включают так называемую западно-италийскую группу языков[72].

В те времена, когда появились первые надписи и стало возможным констатировать существование и локализацию западно-италийских языков, ареал их распространения оказался разорванным. Их носители занимали Лаций и небольшой участок на правом берегу Тибра в Центральной Италии, северо-восточную часть Апеннинского полуострова и восточную и центральную часть Сицилии. Как ни относиться к мифологическим сказаниям о происхождении и движении этих народов, ясно, что речь идет о разрыве относительно единой общности, причем этот разрыв произошел в довольно раннее время. Между ареалами отдельных западноиталийских языков располагались территории, населенные народами, говорившими на других языках, в том числе италиками. Это ставит вопрос об отношениях латинов с италиками и времени их появления в Лации.

Ранее считалось, что латинский язык является частью италийских языков, и значительная часть лингвистов и сейчас принимает эту концепцию[73]. По этой концепции, италийские языки делились на две группы — латино-фалискские и умбро-сабельские (или оско-умбрские), а носители латинского языка выступали в авангарде индоевропейского вторжения на рубеже бронзового и железного веков. Другие филологи настаивают, что речь идет об отдельных языковых общностях[74]. Конечно, между двумя этими общностями существовали и языковые, и культурные, в том числе религиозные, связи. Эти связи определялись и их общим индоевропейским происхождением, и проживанием на относительно близких, а порой соседних территориях. В процессе взаимоотношений общие черты усиливались. Порой можно говорить о взаимопроникновении отдельных элементов языков и культур, пока, наконец, после римского завоевания Италии латинский язык не стал сначала господствующим, а затем и единственным языком всего ее населения.

Латинский язык показывает определенные схожести не только с языками Центральной и даже Восточной Европы, что объясняется их общим индоевропейским происхождением[75], но и с индоевропейскими языками дунайского района и северной части Балканского полуострова, которые обычно называются иллирийскими. Поэтому была выдвинута идея, еще, правда, признанная далеко не всеми филологами, что в отличие от народов, говоривших на умбро-сабельских языках, которые проникли в Италию по суше через восточную часть Альп и их юго-восточные отроги, протолатины прибыли морем через Адриатику и затем продвинулись к побережью Тирренского моря, где они обосновались в X–IX вв. до н. э. или, может быть, несколько раньше[76]. Протолатины сжигали своих покойников, а пепел хоронили в особых урнах, подобных (в уменьшенном, разумеется, масштабе) хижинам, в которых они жили. Несколько позже, возможно, в результате контактов с другими народами, они перешли от кремации к ингумации. Впрочем, в течение какого-то времени оба обряда погребения сосуществовали, так что считать способ захоронения четко определенным этническим маркером было бы неосторожно. Занимались протолатины преимущественно скотоводством. Основными районами их поселения в Нации были, вероятно, Альбанские горы в центре области и нижнее течение Тибра.

Может быть, близкой латинам, но все же,