История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

по крайней мере, первоначально несколько иной этнической группой в Нации были рутулы. Античные авторы (например, Liv. I, 57, 1; Plin. III, 56) настаивали на отличии рутулов от латинов[77]. В то же время немногочисленные эпиграфические свидетельства и более масштабные данные археологии показывают схожесть, если не идентичность, рутулов и латинов[78]. Основной город рутулов Ардея станет членом Натинского союза. Возможно, что, оказавшись в близкой лингвистически и религиозно латинской среде, рутулы довольно быстро слились с латинами, сохранив (в рамках Латинского союза) свою политическую идентичность и память о былой отдельности.

Кампания

Языковая, культурная и этническая карта Кампании была более пестрой, чем Лация[79]. Часть населения этой области была, вероятно, родственна латинам (или протолатинам). Их язык, как будто, показывает какие-то связи с языками Южной Италии, которые, в свою очередь, связаны с иллирийскими языками Балканского полуострова. В другой части Кампании очень рано стала развиваться виллановская культура, показывавшая связи с Южной Этрурией и этрусским побережьем Тирренского моря[80]. Но едва ли можно говорить об этрусской колонизации в столь раннее время. Гораздо вероятнее, что речь идет о местном населении, этнически близком этрускам, если не об одном и том же этносе. Концентрировалось это виллановское («протоэтрусское») население именно в тех местах, где позже засвидетельствованы этрусские города[81].

Значительную часть населения Кампании составляли авзоны[82]. О них, к сожалению, известно очень мало. Вероятнее всего (хотя и не обязательно), они относились к народам, говорившим на одном из индоевропейских языков, но явно не к италикам[83]. Они поселились в Кампании, по крайней мере, в бронзовом веке, т. е. не позже II тысячелетия до н. э.[84] Возможно, их вторым названием, распространенным у древних авторов, было опики. Во всяком случае, самый древний греческий историк, писавший об Италии, Антиох Сиракузский (у Strabo V, 4, 3) считал авзонов и опиков одним народом. Позже, как замечал Страбон, Полибий их различал, но к его времени название «опики» было уже перенесено на другой этнос.

Во время установления контактов с греками авзоны занимали значительную часть Кампании и некоторые прилегающие районы. Своим погребальным обрядом они ясно отличались от виллановцев, т. е., как об этом говорилось выше, скорее всего, этрусков. В то время как последние свои мертвецов кремировали, авзоны, или опики, их погребали[85]. Для эллинов первоначально они выступали как наиболее типичные и, может быть, самые значительный туземный этнос, и в какой-то момент они всю Италию представляли как Авзонию, называя, в частности, Авзонским Ионийское море[86]. Это название порой и позже употреблялось в поэзии, как, например, Пиндаром (fr. 140b), но рационалистически мыслящий Гекатей уже отличал Нолу как город авзонов от Капуи, города Италии, и Капреры, острова Италии (FgrHist I. Нес. ff. 61–63). Для него Авзония была только частью Италии. Уже в VIII в. в Кампанию начали проникать сабелльские племена[87]. Позже авзоны были подчинены сабельскими племенами, часть которых переняло название подчиненного населения и стало именоваться опиками, или осками[88]. Но часть авзонов еще долго сохранялась в окраинных районах Кампании[89]. В приграничных горных районах обитали самниты, относившиеся к умбро-сабелльским племенам[90].

Сабеллы

Народы, говорившие на умбро-сабелльских, или оско-умбрских, языках, которых обычно называют италиками, стали переселяться в Италию в конце II тысячелетия, двигаясь с северо-востока, либо переходя горы, либо проникая по той части суши, которая остается между Альпами и побережьем Адриатического моря. Были ли они на северо-востоке современной Италии первыми индоевропейцами, сказать трудно. Вполне возможно, что здесь до них уже проживали венеты, родственные, как уже говорилось, латинам. В первые три века I тысячелетия, двигаясь вдоль Апеннинского хребта на юг, умбро-сабелльские племена заняли всю горную часть Центральной Италии и окрестные районы[91]. На базе отдельных групп этих племен формируются относительно стабильные этнические общности, как, например, умбры. Во всяком случае, уже в V в. умбры уже ощущали свою этническую идентичность, перекрывавшую принадлежность к отдельным общинам, называя себя ombrien[92].

Умбро-сабелльские племена, однако, не ограничивались занятием горных районов, а стремились распространиться и на более низменные территории. Так, умбры начали проникать в Этрурию. Этруски их вытеснили, но часть их все же осталась, смешавшись с этрусками. Другие группы начали двигаться вдоль Тибра в Лаций, где столкнулись с латинами. Это были сабины[93].

Сабины были не умбрами, а сабеллами. Термин «сабеллы» в литературе впервые появился у Варрона (у Serv. Georg. II, 168), но существовал он явно гораздо раньше[94]. Сабины являлись не единым племенем, а группой нескольких племен, как вестины, марсы, марруцины и другие. Их совокупность и именовалась сабинами. Это — латинское имя, которое по-сабински звучало как сафины (safini или, скорее, safineis)[95] и означало, вероятно, «свои». Сейчас признано, что это было самоназванием италиков, и оно уже засвидетельствовано около 500 г.[96] Полагают, что само это слово обозначает «тех, кого понимают», т. е. говорящих на близких языках иди диалектах, или, может быть, «свои, собственные»[97]. Этот термин, несомненно, индоевропейский, и он может восходить к очень древним временам. Тем самым, люди, так себя называвшие, противопоставлялись «чужим». Такое самоназвание порой свойственно некоторым этническим группам, стремящимся подчеркнуть свою «исконность». Как полагают некоторые лингвисты, таковым было «свевы» (тоже «свои»), каковым являлось сначала самоназвание германцев, которое затем закрепилось за определенной частью этого этноса. Как было только что сказано, приблизительно около 500 г. до н. э. название «сафины» впервые зарегистрировано для всей умбро-сабелльской общности, но полагают, что оно в качестве общеэтнического термина могло возникнуть много раньше, уже в начале I тысячелетия до н. э. То, что сафинами стали затем называть именно сабинов может говорить о том, что именно они являлись ядром всей умбро-сабелльской общности[98]. Хотя не исключен и обратный вариант: общее название по ускользающим от нас причинам закрепилось за какой-то частью этноса. В любом случае ясно, что носители умбро-сабелльских языков сознавали свою родственность в противопоставлении другим народам и племенам Италии.

Основная часть сабинов жила в горах центральной части Апеннинского полуострова, но другая их часть стала проникать в Наций вдоль левого берега Тибра Там не позднее VIII в. до н. э. возник ряд сабинских поселений[99]. Наиболее значительным были, вероятно, Куры, которые существовали уже в начале VIII в., чтобы несколько позже превратиться в настоящий и довольно обширный город[100]. Хотя сами поселения располагались на холмах в некотором отдалении от реки, они могли