Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

часть всего спрятали в ямы, и вообще подать определяли снисходительно. Но и эту подать не успели собрать или потребить войсками, потому что отряд вскоре ушел в Арзерумский пашалык, где оставался до самого выступления в Эриванскую губернию. В особенности много сена осталось в Баязетском санджаке, где почти вся десятинная подать состояла из одного сена. При выступлении было оставлено, однако же, диванам приказание, чтобы продукты десятинной подати, не забранные нами, были сохранены до весны будущего года, когда мы придем сюда вторично.

XVII. Прикрытие блокады Карса со стороны Арзерума. – Сдача Карса

Слухи об отбитом штурме Карса распространились у нас около 20-х чисел сентября. Мы не имели никаких официальных уведомлений, но жители сделались осторожнее с нами; никто не хотел сказать нам, русским, что такое случилось, но рассказывали потихоньку служившим у нас мусульманам, от которых узнавали и мы. Слухи были преувеличены чрезвычайно; происшествие рассказывалось как басня, в восточном вкусе. Например, говорили, что турки, зная заблаговременно о всех приготовлениях наших к штурму, приготовили нам угощение в передовых укреплениях, которые они очистили при приближении наших войск, были поставлены большие блюда с пловом и другие кушанья, в доказательство, что Карс не нуждается в продовольствии; когда русские солдаты бросились на кушанья, по ним открыли сильнейший огонь, а потом атаковали их в штыки и сабли и всех побили. Говорили, что у нас убито и ранено более 20 000 человек. Потом рассказывали, что когда генерал-адъютант Муравьев после отбитого штурма предложил туркам сдаться, то мушир отвечал: «До штурма у нас не было порционного скота, но теперь русские оставили нам много мяса, и мы можем долго держаться». Даже в частных письмах, которые получали офицеры нашего отряда от знакомых и родственников, находившихся под Карсом, не упоминалось ни слова о штурме; вероятно, было запрещено писать о нем. Напрасные предосторожности. Все удивлялись, каким образом турки отбили штурм. Дело было просто, турки стреляют хорошо из-за укреплений, а наши колонны были поведены на штурм ночью прямо под сосредоточенный огонь на глубокие рвы и крутые высокие валы, перелезть чрез которые не было никакой физической возможности. Генерал Вилльямс, или мушир, были так осторожны, что не решились, по отбитии штурма, вывести свои войска из укреплений, перейти в наступление и гнать наши колонны. Хотя некоторые полагали, что они могли бы успешно перейти в наступление и сделать нам еще более вреда, но я думаю, что если бы турки вышли из укреплений, то в открытом поле были бы разбиты нашими ослабленными батальонами, что несомненно. Все эти неудачи возбуждали в нас не уныние и боязнь, а негодование и мщение, потому что они, в сущности, случайные происшествия, ничего не доказывающие. Русская армия богата славой и сознанием своего достоинства и могущества, и ее не уронят ни клевета, ни временные неудачи.

Вскоре главнокомандующий написал генерал-майору Суслову, что обстоятельства могут потребовать, часть Эриванского отряда, необходимую для охранения Эриванской губернии, возвратить в наши пределы чрез Баязет, остальные же войска отряда присоединить к главным силам, и потому спрашивал: по какой дороге удобнее следовать из долины Евфрата до с. Миджингерта, лежащего в долине Аракса; каким способом можно продовольствовать войска при этом следовании и какую часть надо оставить для охранения Эриванской губернии. Путь от нас к Карсу лежал чрез Драм-Даг на с. Дали-бабу, дорога, по которой мы уже ходили. Предположение это было, однако же, оставлено. Эриванский отряд мог быть полезным, не покидая своего театра действий и прикрывая блокаду Карса более смелым движением за Драм-Даг к Керни-кёю. Мы не опасались за свои сообщения. Опустошение нашими двумя ротами Зиляндаро, случившееся после отбитого штурма, как ни ничтожно было, по-видимому, по числу участвовавших, но как местное происшествие, интересовавшее здешних курдов и армян, заняло здесь общее внимание, отвлекло его от последствий штурма Карса и поставило нас в своем кругу в прежнее положение.

Полковник Хрещатицкий, находившийся с 18 сентября на высотах Драм-Дага недалеко от д. Эшак-Эльяса, мог иметь ближайшие сношения с жителями долины Аракса. Из его донесений, а равно из сведений, доставлявшихся нам караванами и лазутчиками, мы знали, что турки собирают провиант и вьюки. Между турецкими солдатами отряда Вели-паши ходили разговоры, что они пойдут на выручку Карса; в отряде делались приготовления к движению; в Арзеруме также укладывали провиант в вьюки. Генерал Вилльямс писал беспрестанно в Арзерум и к Вели-паше о своем отчаянном положении и требовал помощи и провианта. Мы знали из французских газет, издававшихся в Константинополе и доходивших к нам скоро чрез Арзерум, откуда везли их в Персию к иностранным консулам, а почтари завозили к нам по доброму уже знакомству и из опасения быть пойманными и убитыми, если они будут провозить почту тайно, что Омер-паша для выручки Карса направился к Мингрелии, но прямая, скорая и действительная помощь Карсу могла прибыть только из Арзерума. Мы полагали, что Вели-паша получит непременно подкрепления для действий более самостоятельных и решительных. В действиях нашего главнокомандующего была видна твердая решимость продолжать самую строгую блокаду, и нельзя было ожидать, чтобы его заставили снять ее одними маневрами, слухами и пугающими движениями, к числу которых принадлежала высадка Омер-паши. 10 октября генерал-майор Суслов получил от главнокомандующего уведомление, что движение к Миджингерту и в Эриванскую губернию есть только предположение, но что он ожидает приведения в исполнение движения к стороне Керни-кёя. На другой или третий день было получено известие, что часть пехоты Вели-паши выдвинулась уже к Гассан-Кале и в Арзеруме приготовили до 4 тысяч вьюков для следования к Карсу. Немедленно сделаны были приготовления к выступлению нашего отряда в долину Аракса.

Прежняя дорога, по которой мы ходили чрез Драм-Даг, очень трудна, имея много высоких и крутых подъемов и спусков. Поэтому, при расположении в последний раз отряда у Кара-Дербента и при настоящем расположении кавалерии на Драм-Даге, пути чрез этот хребет были осмотрены, и найдено, что можно разработать новую дорогу по долине р. Чат, в которую надо было своротить с настоящей торговой Арзерумской дороги, уже пройденной нами, в 6 верстах от с. Зейдкана вправо, т. е. несколько к востоку от предыдущей дороги. По долине р. Чат подъем на хребет Драм-Дага мог быть разработан постепенный, без обратных спусков и подъемов. Только спуск с хребта на северную сторону Драм-Дага крут, неудобен к разработке имевшимися у нас средствами, но короток. По спуске на северную сторону можно было идти по двум направлениям: к д. Эшак-Эльясу на прежнюю нашу дорогу чрез Кара-Дербент, или хребтом боковой отрасли прямо к Дали-бабе: последним путем обходился Кара-Дербент. Разработка дороги не требовала больших трудов, и