Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

неприятелю; к тому же кругом Керни-кёя стояла постоянно турецкая кавалерия, которая, вероятно, не менее нашей кавалерии потравила все сено и ячмень в окрестных селениях; переходя к Керни-кёю, отряд еще далее уходил от своих складов провианта в Эриванской губернии, откуда подвоз его становился все более и более затруднительным. Отступив к Дали-бабе, мы сближались с селениями, лежащими ниже ее в долине Аракса, где турецкие войска еще не стояли, и где, как мы знали, находилось много ячменя и сена. Поэтому 2 ноября отряд перешел ближе к Дали-бабе и расположился лагерем в 2 верстах впереди этого селения. Мы узнали, что чрез два дня после нашего перехода на место прежнего нашего лагерного расположения приезжал из Арзерума турецкий офицер, переодетый в армянина, подробно осматривал все места стоянки войск и записывал свои замечания. Наш лагерь был расположен просторно. Места бывших коновязей казенно-подъемных лошадей были приняты за места расположения кавалерии, каждая ротная колонна за батальон. После этого в Арзеруме сильно ругали лазутчиков, доставлявших о нас сведения, укоряя их, что они злонамеренно уменьшали нашу численность и что нас было гораздо более, чем они показывали.

Морозы увеличивались; хребет Драм-Дага покрывался понемногу снегом, сообщение чрез него становилось труднее; по показанию жителей, в конце ноября его заваливало иногда снегом так, что сообщения прекращались совершенно; могло случиться, что от неприбытия наших черводарских лошадей мы могли остаться без провианта, и даже выпавшим глубоким снегом быть отрезанными совершенно от Баязетского пашалыка, а тем более от Эриванской губернии. С 6 или 7 ноября начал идти снег почти ежедневно, но по ночам. Просыпаясь, мы находили палатки свои заваленными снегом; его сбрасывали, около полудня он таял, и делалась грязь. Положение дел становилось неудобно. К тому же служившие у нас в отряде курды и другие милиционеры, которые мерзли в своей летней одежде и желали уйти домой, распространяли нарочно в отряде слухи, что в Арзерум непременно придет сильное подкрепление, что это подкрепление уже пришло, что турки хотят напасть на нас и что мы, отрезанные снегом Драм-Дага, можем погибнуть. Мы действительно были выдвинуты около 100 верст вперед наших главных сил, стоявших у Карса, и находились около 250 верст от Эриванской губернии. При таких обстоятельствах людям осторожным могли представляться опасности нашего положения гораздо живее и приходить в голову то, о чем прежде не думали. Когда опасаются, на все смотрят в преувеличенном виде. Каждая ближайшая горка берется в расчет, и предвидится возможность, что она может быть занята неприятелем, который с нее может удобно стрелять в нас. Но чаще всего предвидится возможность быть обойденными, – как идея, более доступная всякому рассудку, и движение, чаще всего употребляемое на маневрах; но идея вредная, поддерживаемая в войсках привычками учебных маневров в мирное время и правилом, что если мы обойдены, то проиграли и должны отступать. При таких понятиях, распространенных в войсках, появление даже ничтожного неприятеля в тылу может произвести упадок духа, тревожное состояние и даже страх; эти понятия и производят неосновательные панические страхи. Не тот обойден и проиграл, кому зашли в тыл или во фланг, а тот, кто будет разбит, потому что обходящий самым обходным движением уклоняется от своих сообщений и может быть совершенно сброшен с них. Масса войск должна иметь в виду один бой, искать его и полагать в нем одном всю свою цель и надежду. Если бы Селим-паша, даже с 10-тысячным подкреплением, вздумал отрезывать нам отступление, или оно было бы отрезано снегом на Драм-Даге, то мы в отчаянной битве, в которой нет другого исхода как победа, может быть, могли еще надеяться разбить его и гнать до Арзерума. Милиционерам запретили распространять нелепые слухи, и часть их, как совершенно ненужных, травивших напрасно редкий фураж, отправили в Алашкертский санджак.

Генерал-майор Суслов не имел никакого точного распоряжения от главнокомандующего о продолжительности действий Эриванского отряда в долине Аракса. Было предписано только сделать движение за Драм-Даг к стороне Керни-кёя. Поэтому генерал-майор Суслов в первой половине ноября донес главнокомандующему, что перед закрытием сообщений чрез Драм-Даг, чтобы не быть отрезанным от своих сообщений, он намерен возвратиться в Алашкертский санджак, где можно поставить войска на квартирах. Генерал-адъютант Муравьев в ответе своем выразил желание, чтобы Эриванский отряд оставался в долине Аракса впредь до особого распоряжения. Карс находился при последнем издыхании, и если мы приносили здесь блокаде его пользу, то наша обязанность была оставаться на своем месте без всяких рассуждений об опасности остаться без провианта и быть отрезанными от своих сообщений. Впрочем, на морозе мы утешали себя тем, что если до сдачи Карса выпадет большой снег на Драм-Даге и Агри-Даге и отрежет нас, то нам гораздо ближе и легче идти зимовать в Арзерум, чем в Эриванскую губернию, и что, может быть, по сдаче Карса главнокомандующий пойдет в Арзерум и возьмет нас с собою. По организации наших войск нам не было трудно уйти далеко от своих комиссариатских комиссий и арсеналов. Войска имели всех мастеровых и могли обмундироваться и починить свои обозы так же удобно в Арзеруме, как и в Эриванской губернии, а наши кремневые ружья не стоили починки.

Однако же, необходимо было принять меры к устройству продовольствия отряда в случае продолжения блокады Карса и прекращения сообщений чрез горы. Я пригласил в отряд всех старшин окрестных селений, объявил им, что мы будем покупать у них муку и крупу за деньги, приказал, чтобы они велели немедленно молоть пшеницу усиленно, как свою, так и ту, которая следует в десятинную подать, еще невзысканную с них, распределил, сколько каждое селение сообразно с числом и богатством жителей должно выставить провианта, рассчитав его на весь отряд на два месяца, назначил среднюю цену, на основании стоимости муки в крае, хорошо известной нам, и в заключение объявил им, что если они не заготовят этого количества провианта, то мы будем брать его насильно и без платы. Старшины с покорностью склонили головы и отвечали, что Аллах велик и что они исполнят все, что могут. По богатству края, – поставив войска на квартирах во всей долине верхнего Аракса, – мы могли бы продовольствовать наш маленький отряд в продолжение некоторого времени. Хотя начальник Эриванского отряда не имел права заготовлять провианта, но необходимость военных обстоятельств дает рассудительное право на многое, – тем более что сделанные распоряжения были только предварительные, а не обязательные, и без сомнения были бы утверждены, если бы потребовала надобность, как необходимые, неизбежные и даже выгодные.

От Дали-бабы мы продолжали делать движения вперед пехотой и кавалерией. Для этого батальоны