Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

к Арзеруму, и даже несобранным еще у жителей, то следовательно Карс не был бы взят, потому что других мер к овладению им не было принято; поздний штурм был отбит. Оборона могла протянуться всю зиму, может быть, до заключения мира, хотя Карс держался совершенно достаточное время для польз союзникам. Это предположение определяет достоинство блокады вообще. Несомненно, что Вилльямс мог запасти провианта в самом Карсе вдвое более того, сколько было свезено в крепость. В разных статьях, напечатанных об этих событиях и даже извлеченных из переписки генерала Вилльямса с английским министерством, недостаток провианта приписывают нераспорядительности турецких начальств, и сам генерал Вилльямс жалуется на них. Но мы были на месте, могли знать край и обстоятельства, и нам казалось, что Англия слишком много приписывает генералу Вилльямсу и тешит в нем свое самолюбие. Недостаток провианта надо приписать только одной непредусмотрительности генерала Вилльямса. Для того чтобы заготовить провианта в Карсе в достаточном количестве на год, надо было только предвидеть, что Карс могут блокировать и обойти со стороны Арзерума, и заблаговременно посоветовать турецкому главнокомандующему приказать свозить провиант в Карс. Совета послушались бы, провиант и перевозочные средства находились в крае, и было достаточно времени, – целая весна до июня, чтобы навезти в Карс провианта на весь год. Сколько мы видели в войну 1854 и 1855 годов, даже простые английские офицеры имели большое влияние в турецком войске и распоряжались в нем полномочно. Они еще до блокады Карса раздавали турецкому войску жалованье, делали смотры, бранили пашей, арестовывали и наказывали офицеров и солдат. Генерал Вилльямс распоряжался полновластнее других, как главный английский комиссар; следовательно, нельзя допустить, чтобы совет его муширу о перевозке провианта не был исполнен, особенно когда исполнение ничего не стоило. Не говоря уже о 30 тысячах четвертей, истребленных генерал-адъютантом Муравьевым в Бордусе, Кани-кёе и других местах, мы в июле месяце нашли в долине Аракса провиант, заготовленный для карсского гарнизона и следуемый вообще в подать лежащим еще в селениях. Одна долина Аракса так богата хлебом, что в ней можно бы взять десятинную подать вперед еще за год. Если генерал Вилльямс, по добросовестности своей, не имея в руках денег, не знал, что делать, и полагал, что без денег ничего нельзя сделать, то он ошибался и напрасно церемонился. Мы знали на месте, как турецкие власти заготовляют провиант, и я полагаю, что деньги генерала Вилльямса перешли бы только в карманы пашей, мудирей и других местных чиновников; стоило только приказать, и провиант был бы. Точно так же в перевозочных средствах не было недостатка. Из одних селений между Дали-бабой и Гассан-Калой мы могли бы согнать более 1000 подвод; я справлялся о том, имея в виду надобность воспользоваться местными перевозочными средствами, а турецкие начальства, у себя дома, могли собрать подводы из дальних мест в огромном числе. Военные обстоятельства и чрезвычайная необходимость извиняют все, а здешнему краю не были бы новостью никакие крутые меры и деспотические распоряжения. Впрочем, как не было большой важности в недостатке провианта, потому что Карс сдался после падения Севастополя, точно так же не было большой славы в обороне его, потому что его не брали, а стояли крутом и блокировали. Отбитый штурм был случай и не изменил первоначального плана взятия крепости одним голодом. Собственно для генерала Вилльямса было бы больше чести, если бы он заготовил более провианта и не сдался вовсе; для нас более славы и пользы, если бы мы взяли Карс штурмом или другим способом, скорее и ранее, или помимо его, достигли желаемых результатов войны, т. е. владения неприятельским краем и всеми средствами его и нанесения турецкому правительству самого большего и коренного вреда: возможного подорвания и разрушения его властей в Азии, для чего край представляет все данные. И неужели судьба войны должна была зависеть от большего или меньшего количества провианта, заготовленного в Карсе, и только этот провиант мог спасти турецкую власть и ничтожные войска, запертые в крепости и бродившие кругом Арзерума, а мы должны стоять до тех пор, пока турки съедят весь свой хлеб? В сущности, против нас не было войска, а были одни укрепления Сурб-Оганеса, Керни-кёя и Карса. В такую войну продолжительная блокада, занявшая все лето, была несвоевременна; полезно было предпринять какие-либо более быстрые действия. Может быть, был возможен штурм вначале, когда турки не успели еще построить укреплений кругом крепости, или правильная осада, которая во всяком случае короче одной блокады.

Мне кажется, генерал Вилльямс сделал также ошибку, переведя весь Ванский корпус на Арзерумскую дорогу. Если бы на дороге из Вана в Баязет была оставлена часть войска, то Эриванский отряд не мог бы уйти от границ Эриванской губернии и действовать к Арзеруму. Корпус Вели-паши, находясь у Арзерума, в сущности, не принес никакой пользы Карсу; мы, вероятно, не заняли бы Арзерума, если б этот корпус был вдвое слабее, потому что занять его помешала не сила войска, а другие соображения, точно так же, как мы могли бы занять город, если бы корпус Вели-паши был вдвое сильнее. При невозможности действовать против нас битвами в открытом поле, турки, разделившись на мелкие отряды, сохранили бы лучше для себя край и, может быть, поставили бы нас в бо́льшее недоумение и нерешительность, потому что положение вещей усложнялось и потребовало бы с нашей стороны бо́льших соображений. Расположение корпуса Вели-паши на Арзерумской дороге более сосредоточивало для нас все цели войны и доставляло нам возможность совокупными силами в одно время разбить Вели-пашу и овладеть Арзерумом, и если этого не случилось, то никак не по достоинству плана действий, принятых турками.

Я часто высказывал здесь мнение о ничтожестве турецкого войска. Это мнение не есть военное хвастовство, но факт, который все видели, который имеет более глубокое значение и причину, чем недостаток дисциплины и другие военные объяснения, и который, однако же, не должен внушать нам излишней самонадеянности. Я не думаю, чтобы можно было действовать не рассуждая и, как говорится, очертя голову: начальник, не имеющий боевой опытности, т. е. привычки к опасности, в решительную, важную минуту дела может потеряться совершенно; его ум и все сведения умрут и он может испортить и погубить все. Это ничтожество не должно внушать презрения, но быть принимаемо как обстоятельство, отчасти объясняющее состояние Турецкой империи, которым надо пользоваться по мере разных средств, обладаемых начальником. Дело в том, что турецкое войско не хочет драться, потому что почти все оно составлено не из турок, а из народов, покоренных когда-то османами и до сих пор