100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

Ведь именно здесь рождались и готовились многие тысячи тех научных открытий и выдающихся трудов и сочинений, что составляют основу нашей национальной культуры. Она хранит не только нашу историю, но и память человечества – то главное, что передается из поколения в поколение и лежит в основе прогресса. И пищи для разума, размышлений, сомнений, открытий, озарений здесь хватит на всех…

Рождение самой идеи создания в столице публичной библиотеки было фактом огромного культурного значения. В течение XVIII столетия в Петербурге сложилось немало крупных книжных собраний – императорских, дворцовых («Эрмитажная»), в учреждениях (Академия наук, Сенат, Адмиралтейство), в учебных заведениях (Сухопутный и Морской кадетские корпуса, Академия художеств и другие). И немало больших частных библиотек:

Шереметевых и Строгановых, Шуваловых и Воронцовых, Панина и Вяземского… Но ни одно из этих книжных собраний не было доступно широкой публике, рядовому читателю. Да и сам состав этих библиотек, отражая потребности и вкусы их владельцев, не мог претендовать на полноту, не соответствовал тому размаху книгоиздательского дела, какой оно приобрело в России к концу XVIII века. И возникновение идеи создания библиотеки, в которой собиралось бы все, издаваемое в России, и наиболее интересное и ценное из издаваемого за границей, было вполне естественным. Не случайно библиотека, именовавшаяся «Императорской», создавалась в рамках не Дворцового ведомства, а при Министерстве народного просвещения.

А.С. Строганов

Ядром, вокруг которого библиотека начала создаваться, было огромное собрание изданий на многих европейских и восточных языках, принадлежащее известным католическим деятелям, братьям графам Анджею-Станиславу и Юзефу-Анджею Залусским. Открытая ими в Варшаве еще при их жизни общедоступная библиотека стала одним из важнейших трофеев российской армии при взятии Варшавы осенью 1794 года. Уже в ноябре того же года в Петербурге решается вопрос о перевозе библиотеки в столицу. В два приема по зимнему пути книги к февралю 1796 года доставили в Петербург, и они поступили в ведение императорского Кабинета.

Но еще до этого архитектору Соколову было поручено составление проекта специального здания библиотеки, предназначенной «для общего обозрения и употребления». Будущая библиотека мыслилась не только «устроенной в ученом порядке», но и как комплекс специальных помещений для научных, художественных и иных занятий. Для здания библиотеки отводилась северная часть обширного в то время сада при Аничковом дворце, с самим дворцом здание библиотеки предполагалось соединить специальной галереей.

16 мая 1795 года императрица утвердила архитектурный проект, а уже через две недели были отпущены первые 5 тысяч рублей на строительные работы. К работам приступили немедленно, уже в начале октября того же года возвели кирпичные стены; в конце августа 1795 года была определена общая сумма на строительство здания библиотеки – почти 97 тысяч рублей.

Пока шло строительство, небольшая группа образованных чиновников, причисленных к еще не существующей библиотеке, приступила к разбору и описанию привезенных из Варшавы книг – работа эта велась в помещении театра, находившегося неподалеку от Аничкова дворца. К сентябрю 1801 года, через полгода после вступления на престол Александра I, Луиджи Руска завершил работы по возведению здания, и той же осенью, за полтора месяца, книги будущей библиотеки были перенесены в свое новое жилище.

К этому времени во главе будущей библиотеки уже стоял ее главный директор – граф Александр Сергеевич Строганов (1733–1811), один из богатейших людей России, интеллигент и меценат, выдающийся деятель отечественной культуры, президент Академии художеств и руководитель специального Комитета по сооружению Казанского собора. Между прочим, еще в 1766 году граф Строганов был одним из 19 петербургских культурных деятелей, подавших императрице «План создания публичной российской библиотеки в Санкт-Петербурге» – проект, тогда утверждения не получивший.

А.В. Оленин

Важнейшим событием «предыстории» Публичной библиотеки было издание в феврале 1805 года указа (по представлению графа Строганова) «об учреждении при Императорской Библиотеки особого Депо манускриптов» – специального хранилища рукописных книг, документов и автографов. Основанием этому «Депо», позднее ставшему всемирно известным Отделом рукописей Публичной библиотеки, непрерывно растущим и богатеющим на протяжении вот уже почти двух столетий, стало уникальное собрание средневековых рукописей, «иллюминованных» (украшенных миниатюрами) книг и автографов, принадлежавшее Петру Петровичу Дубровскому, российскому дипломатическому чиновнику невысокого ранга, собравшему свою коллекцию во время службы во Франции во время Французской революции. После перевоза коллекции в Петербург (где ее называли «Музеем рукописей») возник вопрос об ее продаже в Англию. Дело тянулось почти полтора года – и завершилось решением Петра Дубровского «посвятить в пользу Отечества драгоценное собрание манускриптов, в течение 30 лет им составленное».

Коллекция Дубровского стала ядром «Депо манускриптов», а сам он, получив чин, денежное вознаграждение и пенсию, был «соответственно желанию его и способностям» назначен хранителем этого Депо и занимал этот пост до весны 1812 года.

В апреле 1808 года помощником главного директора Библиотеки назначается 45-летний Алексей Оленин – одна из самых деятельных, значительных и популярных фигур отечественной культуры первой половины XIX века. Оленин, ставший после смерти графа Строганова его преемником и в Академии художеств, и в Публичной библиотеке, был одной из центральных фигур интеллектуальной и художественной жизни столицы на протяжении долгого времени; знаменитый салон в его доме на набережной Фонтанки стал местом, куда приходили все, чьи имена украшали отечественную культуру той поры.

Алексей Оленин внес в работу по организации библиотеки свежую струю. Изучив опыт крупнейших библиотек европейских столиц, он разработал научную классификацию книжного собрания, ставшую основой его библиографического описания при составлении алфавитного и систематического каталогов. Он направил свои усилия на «отыскание кратчайших средств для скорейшего открытия Библиотеки в пользу желающих заниматься чтением книг по примеру прочих в Европе библиотек».

Здание Публичной библиотеки на углу Садовой улицы и Невского проспекта. 1800-е годы

Разобранные книги разместились в 50 специальных шкафах (по тысяче томов в каждом), было упорядочено хранение гравюр и рисунков, а устройству «Депо манускриптов», которое признавалось «по важности своей особенным Отделением Библиотеки», уделялось особое внимание.

В октябре 1810 года Александр I утвердил «Положение» о Библиотеке и ее штат. Важнейшими в этом документе представляются пункты, предусматривающие специальные ассигнования «для пополнения недостающих в ней новейших творений и для непрерывного ее продолжения» путем покупки и книгообмена, и пункт о праве Библиотеки на бесплатное получение двух экземпляров «каждой вновь издаваемой книги из всех типографий, в империи состоящих»…

После смерти осенью 1811 года графа Строганова было решено «для единообразия и во избежание многосложности в управлении» Библиотекой упразднить должность главного директора, а директором назначить Алексея Николаевича Оленина. Одним из важнейших дел, которым Публичная библиотека обязана ему, стало приглашение на службу таких сотрудников, как Александр Красовский, знаменитый переводчик поэм Гомера Николай Гнедич и баснописец Иван Крылов, служивший библиотекарем 29 лет,