Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

это могло значить? Сидел переводил, но настоящей усидчивости нет. Вышел рано еще. Брился. Прошелся. Там только что получили. Вид<ел> Ис. Мандельштама и Л. Дм. Блок. Все ничего. Довольны. Юр. накупил всего. Был Вильчевский и Вагинов. О. Н. Молодой месяц очарователен. Но какое у меня чувство. Вид мол<одых> людей и принципиально эротичность, но не пропала ли влюбленность даже к Ракову. Без того <?> эрот<ическая> дружба, конечно. Востоковед говорил чего-то. Без меня был Пастернак8. Вот Юр. обрадуется. Юр. притащил вина.

30 <р.>

6 (суб.)

Ужасно тепло. Все довольны. Иванов висит надо мною, и я решил его не принять, что очень скверно. Мещанская напыщенность и обидчивость всегда были его смешным и трагическим пафосом. Конечно, c'est du[62] Достоевский. Мне всегда это было скучно. Сам он человек ничего, но отнюдь не талантлив. Даже найти человеческие черты в нем можно, произведя колоссальные раскоп<ки>. Я не видел его лет 20. Мельком в 18<–м> году9. Мне показался он сумасшедшим. Теперь чем вызван неожиданный визит? Оборванный донельзя, небритый, в черных очках, лицо моложавое, живые глаза. Торжествен и активно обидчив. Это болезнь, его надо бы щадить <?>. Я не принял и любезно пригласил «попить чайку». И вдруг он меня не застает. Собирался прочитать отрывок «в стиле Флобера». Подвергнуться однажды, почему нет? Но я боялся, что помешает Пастернаку, засидит<ся>, самому скучно. Он принял за издевательство зазнавшейся знаменитости. В душе ад и злоба. Он не простит и не забудет этого до смерти. Я послал Вер<онику> Карл<овну>. Сам в кухне. Долго никого нет. Самовар уходит. Юр. кричит. Записка: тупая и обиженная и старая моя карточка. Юр. даже встревожился. Пришла О. Н. – все сидит на окне, ушла О. Н. – все сидит на окне. Чего он сидел – не знаю. Ждал меня? пережидал время, чтобы у сестры не признаваться? я не знаю. Он может быть и сумасшедшим, и сыщиком. Что я знаю. Но что-то гадкое вошло в мою душу. Все переводил, но поспеют ли дела, не знаю. Какой прелестный месяц! Где Левушка? что это значит. Пастернака никакого не было. Тихо прошлись с Юр. и Файкой. Она удивилась, но вела себя прекрасно. На улице страшно облезлая. Вот так.

8 <р.>

7 (воскр.)

Юр. отправился с О. Н. в музей. Совершенно неожиданно вернулся Левушка. Так же мил, блистателен и шведок <?>. Даже не загорел. Very charming[63]. Жил плохо, ссорился, 2 недели с отцом не говорил, даже не простился с ним, денег никаких не получил. Шу-Шу и не думала уезжать, здесь будто бы в четверг. Нужны 80 р. денег, ни у кого нет. Хочет служить в банке, в Москву ехать не хочет. Вернулись О. Н. и Юр. Все обедали и сейчас же пили чай. Провожал Льва Льв<овича> до трама в 6 час. Но он задумчив. Приехал уже вчера. В сумерки тихими стопами Митрохин. По-вдовьи сидели. Говорили об «Прог<улках> Гуля» и иллюстрациях, смотрели Юр. рис<унки>, читал дневник за 10-й год. Вдруг опять Левушка и вскоре Юр. Но Лев Льв<ович> посидел немного, задумавшись, хотел было звонить и отправиться с рисун<ком> к Корвин-Круковской, по-моему.

8 (понед.)

Как странно, что приезд Льва Львов<ича> не особенно изменил мою жизнь. Только стало меньше свободного времени из-за неопределенности и капризности его распределения. Изменился он мало и в хороших и в дурных своих свойствах, так же все время бултыхается со своей толстухой, ухаживает за курсявками, провожает куда угодно какую угодно бабу и т. п. Утром выходил в «Academi'ю» предупредить. Вернулся Левушка, пришел рано, обедал, писал письмо отцу, меня несколько задерживал. [Завтра] Сегодня вечером не может, завтра неопределенно. Вот эта-то несвобода меня и сердит. Вышли вместе, но добрая Люб<овь> Ал<ександровна> развела такую панику насчет денег, такую дурку, что собиралась прятаться. Ушел. Прошел к инвалидам. Тоже в полутемноте сидит Лева Лисенко, <нрзб>, еще Лева, рассуждают и жрут шоколад. Не совсем так, как представлялось, и ненадежно, конечно. Ну, там видно будет. Зашел по-сиротски к Ал<ексею> Фил<ипповичу>. Скулит солидно. Люб<овь> Ал<ександровна> все в таком же состоянии. Насилу выскреб грош купить чая и к чаю. У нас Введенский и мрачный Липавский. Читал Ал<ександр> Ив<анович>. Юр. ушел. Я встретил днем О. Н. с Аней Гумилевой, будто времена Дома литер<аторов>. Видел еще Скалдина, из той же оперы. Бестактен, как бог, но видел Пастернака у Мандельштама. Тоже нашел компанию. Впрочем, национальность обязывает.

2 р.

9 (втрн.)

Последний день тепла. Ходил в контору, но, как я и думал, Радлов ничего не сказал, хотя и Берггрюн вернулся. Брился. Пошел в Союз. Потом в «Academi'ю». Сидит там Евреинова, тоже за деньгами. Купил кое-чего. Юр. уже дома. Рано пили чай. Переводил. Звонил Л<ев> Льв<ович>. Потом и пришел. Чтобы был очень любезен, не скажу. Читал ему дневник мой. Скучный, по-моему. Впрочем, жизнь скучная, внешняя, потому и дневник скучный. Как проведем эти дни, не знаю. Юр. пришел рано. Л<ев> Льв<ович> хотел спать, все на будущую неделю откладывает, когда уедет Шу-Шу, вероятно. Но почему ему не завести кого-нибудь другого? Нет никаких препятствий. Пили вино. Юр. что-то задумывается. Все задумчивы.

10 <р.>

10 (среда)

Ветер, дождь. Переводил. Вдруг придумал снова обратиться в Союз. Ходил после обеда. Бежал к Лиси<?>, но ублюдков этих не застал. Вспотел ужасно. Встретил сестру Покровских. Печально шла. Юр. послал за булками. Введенский сидел, пил чай. Он славный мальчик и очень талантливый. Спорили о Юр. Попросил его сходить на Никол<аевскую>. Погода разгулялась. Юр. нанес вина и всякой всячины. Отлично ужинали. Отлегло.

40 <р.>

11 (чтв.)

Ветер. Вода поднялась. О. Н. все заботится, оставался ли я наедине с Раковым, и когда шла сегодня к нам, то узнав, что Юр. нет, а у меня Л<ев> Льв<ович>, простояла на лестнице 20 мин. И Юр. запоздал, и вышел он нарочно раньше. Л<ев> Льв<ович> был очень нежен и мил, хотя и задумчив. Еще говоря по телефону уже намекал, что соскучился. Я брился. Покупал чай. Переводил. Может быть, и поспеется все. Л<ев> Льв<ович> все возится с Шу-Шу и таскается на Виленский. Она уедет, кто же поручится, что не заведется новой Шу-Ши, может быть, более сволочной и требовательной. Один отправился к Митрохину. Ждал с Юр. и Л<ьвом> Льв<овичем>. Показывал книжечки, свои рисунки. Ветер шумит деревьями. Ехали на траме. Вот так.

12 (птн.)

Сидел дома. Дождь. Вышел поздновато. Мандельштам Осип пытался разводить панику, что денег нет. Оказалось вздором. Купил меду и варенья у Лора. Нашла масса народа. Кузнецов Кокоша, как с того света, Введенский