За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков

переезда из Петрограда Ленина со товарищи охрану территории Кремля осуществляли отряды латышских стрелков, но позднее началось обсуждение вопроса о дальнейшей реорганизации охраны, в ходе которой выявились две тенденции: поручить эту задачу части с постоянным составом или же временным{1863}. Первоначально на караулы заступили латышские стрелки.

Точный состав охраны Московского Кремля и ее руководства в этот период нам, к сожалению, неизвестен. Только из более позднего, от 28 июня 1919 г., решения Организационного бюро ЦК РКП(б) о введении в «члены коллегии, ведающей управлением и охраной Кремля», коммуниста М. Шефера выясняется, что в этой коллегии уже состояли В. А. Аванесов, А. П. Сельтенев, во второй половине 1918 г. бывший членом Революционного трибунала при ВЦИК{1864}, Н. А. Троцкая и П. Д. Мальков{1865}. Скорее всего, указанные лица и руководили охраной Кремля в 1918 г. Важно то обстоятельство, что первым в этой коллегии указан В. А. Аванесов – член Президиума и секретарь ВЦИК и ближайший соратник Я. М. Свердлова. В. И. Ленин, не будучи формальным начальником П. Д. Малькова, отдавал коменданту Кремля распоряжения{1866}, которые тот аккуратно исполнял, никогда не забывая, кто был его настоящим руководителем.

В. И. Ленин весьма тщательно отнесся к вопросу о размещении правительственного аппарата и других государственных структур в «старой новой» столице{1867}, однако до Левоэсеровского мятежа он не ставил вопроса о замене руководства охраной Кремля Я. М. Свердловым. Реформу охраны председатель Совнаркома начал именно по итогам событий 6–7 июля 1918 г.

Вначале, правда, все распоряжения В. И. Ленина, касающиеся безопасности в столице, никаких вопросов не вызывали. 8 июля председатель Совнаркома подписал телефонограмму Моссовету с предписанием сообщить всем районным советам и комиссариатам Москвы и окрестностей подтверждение, что пропуска для автомобилей действительны только при наличии одной из подписей – председателя Совнаркома (самого В. И. Ленина), председателя ВЦИК (Я. М. Свердлова), наркома по военным и морским делам РСФСР (Л. Д. Троцкого) и командующего войсками Московского военного округа (Н. И. Муралова), и задержанию не подлежали автомобили наркомов и Автобоевой отряд при ВЦИК{1868}. Но вскоре были предприняты меры повышенной безопасности в самом Кремле. Для начала Я. М. Свердлов отдал распоряжение о выселении духовенства и всех посторонних лиц из Кремля, которое 19 июля обсуждалось на заседании Совнаркома{1869}. А вскоре, как установила О. К. Кайкова, в дополнение к имеющимся караулам комендатуры был выставлен специальный караул ВЧК. В результате в Кремле сложилась необычная ситуация: безопасность в одних и тех же местах обеспечивали два вооруженных караула – один от чекистов, подчиненный Ф. Э. Дзержинскому, другой – во главе с комендантом Кремля П. Д. Мальковым. Охрана квартиры В. И. Ленина в корпусе № 1 была возложена на Оперативное отделение при Президиуме ВЧК{1870}, то есть фактически выведена из подчинения «Президиума ВЦИК», а точнее – председателя ВЦИК Я. М. Свердлова.

Данную реорганизацию, по всей видимости, можно расценить как знак недоверия В. И. Ленина единственному человеку, который выиграл бы в случае, если бы Левоэсеровский мятеж был бы подавлен после захвата отрядом Д. И. Попова Московского Кремля, – Я. М. Свердлову. Кстати, именно Свердлов получил основные дивиденды с политического убиения левых эсеров, которые теряли свои позиции во ВЦИК. Обратим также внимание на то обстоятельство, что предложение об определении отношения «каждой группы» левых эсеров к событиям 6–7 июля сделал на заседании ВЦИК Л. Д. Троцкий{1871}, который в тандеме с Я. М. Свердловым отстаивал с конца весны 1918 г. в ЦК РКП(б) интересы большевистских радикалов.

Добавим, забегая вперед по хронологии, что в конце 1918 г., когда В. И. Ленин уже совершенно очевидно будет побеждать Я. М. Свердлова в борьбе за власть, развернувшейся после ранения 30 августа вождя мировой революции, «…к охране Кремля были привлечены 1-е и 2-е Пулеметные курсы, расположенные в Аптекарском переулке и на Таганке, для смены стрелкового Латышского полка, охранявшего Кремль с момента Октябрьской революции. Многочисленность курсантов, удаленность Курсов от Московского Кремля и необходимость иметь в стенах Кремля достаточную воинскую силу заставили в начале 1919 г. слить эти курсы и разместить их в Кремле. 14 февраля был издан приказ об их сформировании и переименовании в 1-е Московские пулеметные курсы. Кроме имеющихся кадров они были пополнены вызванными Г[лавным] у[правлением] в[оенно] – у[чебных] з[аведений] из других ВУЗов (здесь – военно-учебных заведений. – С.В.) курсантами. Это были лучшие курсанты-коммунисты, ибо на курсы принимали преимущественно коммунистов, кандидатов и членов Р[оссийского] к[оммунистического] с[оюза] м[олодежи], что касается беспартийных, то они зачислялись исключительно по рекомендации ответственных работников»{1872}.

М. Гайсинский обратил в биографии Я. М. Свердлова внимание на еще большее усложнение задач Секретариата ЦК РКП(б) после Левоэсеровского мятежа, связанное с тем, что большевистская партия стала руководить государственным аппаратом «одна», «без всякой коалиции с какой-либо другой партией»{1873}. Здесь, впрочем, следует отметить, что к вопросу о бывших попутчиках большевиков во власти Я. М. Свердлов сумел подойти максимально прагматично. Поскольку ему как председателю ВЦИК и руководителю Секретариата ЦК РКП(б) катастрофически не хватало кадров политических работников, 3 сентября 1918 г., буквально на следующий день после принятия ВЦИК постановления о введении массового красного террора, о чем мы будем подробно писать в следующей главе, Я. М. Свердлов написал в записке одному из губернских исполкомов: «Необходимо различать сторонников [левоэсеровской] авантюры и ее противников. Не следует ни в каком случае удалять с работы выступавших против ЦК [ПЛСР]»{1874}.

Более того, именно Я. М. Свердлов в начале августа 1918 г. вел от имени ЦК РКП(б) переговоры с левыми эсерами А. А. Биценко[31] и А. Л. Колегаевым{1875}, который еще во время событий 6–7 июля заверил В. И. Ленина в том, что осуждает организованный ЦК ПЛСР мятеж{1876}. В большевистской печати подчеркивалось, что Партия революционных коммунистов была создана по инициативе Саратовской организации левых эсеров и группы центральных работников ПЛСР, которые осудили политику ЦК и выступили с предложениями об объединении левоэсеровских организаций, занимавших такую же позицию{1877}.

Саратовский губернский комитет ПЛСР не позднее 12 июля созвал совещание в связи с Левоэсеровским мятежом в Москве. На совещании действительно было принято решение с осуждением действий ЦК левых эсеров, ведущих к гибели советской власти. Кроме того, Саратовская боевая дружина левых эсеров на своем заседании, отметив предательство левых эсеров в Москве, заявила, что она остается на платформе защиты советской власти. В связи с этим решением Воронежский губернский военком запросил указаний из Москвы (ему нужно было понять, следует ли разоружить левоэсеровскую дружину). Прекрасно помня свои указания К. А. Мехоношину о М. А. Муравьеве с его лживыми заверениями, 12 июля В. И. Ленин телеграфировал в ответ: «Прочел Вашу записку Троцкому. Мы с ним вполне согласны в том, что телеграмма из Саратова заслушивает доверия и распространения, ибо исходит от людей, искренне осуждающих авантюру левоэсерского ЦК»{1878}. Обратите внимание на факт согласования В. И. Лениным решения с товарищем по высшему большевистскому руководству: посоветовавшись с Л. Д. Троцким, председатель Совнаркома, по сути, разделил