Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Внезапно ветер снаружи взвыл с новой силой.

- И я горжусь тем, кем ты стала, - едва слышно сорвалось с его губ.

Его силуэт начал стремительно растворяться. Но не превращаясь в серый пепел, как угасающий мир вокруг, а словно отражение в разбитом, разлетающемся на куски стекле. Безупречные контуры его тела треснули, покрылись сетью зеркальных сколов и рассыпались тысячами мерцающих светлых линий.

- Буду ждать вас в Академии... - прошептал его голос, донесшийся будто из глубокого колодца.

Последними в воздухе исчезли его спокойные, серые глаза.

Тишина обрушилась на пустой, разрушенный холл.

Коса жнеца в руках Уэны в то же мгновение стала невероятно тяжелой, едва не увлекая ее за собой на пол. Она осталась одна среди черных опавших листьев и расколотого мрамора.

Он ушел... не побежденным, а скорее магом, который наконец дождался своего часа, получил именно то, что хотел, и теперь со спокойной душой закрыл за собой дверь.

- До завтра, детеныш...

Глава 25. Мои истина

Путь обратно стерся из головы. Уэна не помнила, как сделала первые шаги прочь от почерневшего дерева, как миновала разрушенные ворота Академии. Весь мир вокруг сузился до багрового тумана, пепла на губах и улыбки Лэйфтана.

Сознание вернулось рывком - резким, почти болезненным.

Из удушливого смога южного блокпоста выросли тяжелые силуэты.

Уэна моргнула. Мир вокруг обрел четкость.

Впереди, преграждая дорогу к замку, стоял генерал Вормир. Его доспехи были покрыты глубокими сколами и слоем серой гари. Рядом замерли несколько паладинов из ночного патруля. Молодые парни в испачканной белой форме смотрели на Уэну с суеверным ужасом, как на восставший из пепла призрак. Один из них инстинктивно сделал шаг назад, едва заметив отблеск первородного металла в ее руке.

Уэна остановилась перед генералом. Ее качало от усталости, а голос прозвучал надрывно:

- Лэйфтан... Я... я ранила его. Серьезно ранила.

Она ждала от него чего угодно: облегчения, ликования, расспросов о Каэле или приказа трубить победу. Но Вормир промолчал.

Его лицо не дрогнуло ни одним мускулом. В глазах не было радости - лишь пустота и какая-то обреченность. Он смотрел на окровавленные руки Уэны, но взгляд его был направлен будто сквозь нее.

Генерал уже знал что-то, чего еще не понимала она. Знал, чья игра разыгрывалась на этих улицах все это время.

Он молча, с тяжелым хрустом брони, отступил в сторону, открывая ей проход к замковым воротам. Паладины за его спиной переглянулись, но тоже послушно расступились, пропуская девушку.

Только оказавшись под защитой стен замка, Уэна почувствовала, как ее окончательно покидают силы. Адреналин отступил, уступая место пульсирующей боли в ноге. Девушка сильно захромала. Древко косы жнеца служило ей единственной опорой - она со стуком опускала оружие на мраморные плиты, перенося на него свой вес, словно на обычную трость.

Икарис заметил ее еще на подходе к главному крылу.

Он стоял посреди темной галереи, словно изначально знал, в какую секунду она вернется.

Принц двинулся навстречу.

Едва приблизившись, Икарис мгновенно считал ее состояние. Уэну крупно трясло - то ли от пережитого шока, то ли от невыносимой боли в ноге.

- Уэна... Ох, Всевышний, - выдохнул он.

В его голосе прозвучала такая искренняя, трепетная забота, что хрупкая стена ее отчуждения едва не рухнула.

Не дожидаясь ответа, принц быстрым движением расстегнул фибулу на своем плече. Он снял тяжелый, подбитый дорогим мехом плащ, который до сих пор хранил тепло его тела, и бережно накинул его на плечи девушки. Ткань пахла дорогими благовониями и едва уловимым ароматом книг.

Икарис аккуратно приобнял ее за плечи, направляя вперед.

- Тебе нужно присесть. Пойдем в кабинет, там нам никто не помешает, – прошептал он, ведя ее по коридору.

Они вошли в кабинет.

Икарис притворил за ними дверь, мгновенно отсекая весь остальной мир. Здесь, в тишине и уюте, война казалась ненастоящей.

Принц засуетился, окружая Уэну заботой. Он усадил ее в глубокое кресло у камина, быстро принес тарелку с легкой едой и налил в чашечку горячий чай.

Уэна обхватила ее обеими ладонями, пытаясь согреться, но пальцы дрожали. Горячая жидкость выплескивалась на края, обжигая разбитую кожу костяшек, но она едва ли это чувствовала.

Заметив это, Икарис опустился на корточки прямо перед ее креслом. Он не стал забирать чашку. Вместо этого он накрыл ее дрожащие ладони своими, фиксируя их, и снизу вверх заглянул девушке прямо в глаза.

- Уэна, посмотри на меня, - тихо попросил он. - Все позади. Расскажи мне, что случилось.

Она с трудом сглотнула сухой комок, застрявший в горле. Губы не слушались.

- Каэль... - ее голос сорвался на хриплый шепот. - Каэль погиб. По дороге туда. Обломок башни... он закрыл меня собой.

Икарис замер. Его руки на секунду сжались на ее пальцах чуть сильнее обычного. На лице отразился глубокий шок.

Принц медленно поднялся в полный рост, словно оглушенный этой новостью. Он отвернулся к окну и молча провел ладонью по лицу, пытаясь справиться с эмоциями.

В кабинете повисла тишина.

Спустя долгую минуту Икарис глубоко вздохнул и повернулся обратно. Он сделал шаг ближе и аккуратно спросил:

- Это ужасная утрата для Офры... Но его жертва... она ведь была не напрасной? Ты сделала то, ради чего вы летели, Уэна? Лэйфтан... он мертв?

Уэна покачала головой, уставившись на чашку.

- Нет. Я ранила его. Очень серьезно ранила косой жнеца. Но он... он испарился зеркальными осколками.

Икарис внимательно вслушивался в ее слова. На мгновение его дыхание замерло, а пальцы, лежащие на спинке кресла, напряглись. Но уже через секунду его лицо разгладилось. На нем отразилось глубокое, почти благоговейное облегчение.

- Это очень хорошо, Уэна. Это просто прекрасно, - произнес он, и в его голосе впервые зазвенели твердые, уверенные ноты. - Понимаешь, что это значит? - Икарис слегка наклонился к ней, заглядывая в лицо. - Ты сделала главное. Лэйфтан ранен первородным металлом. Значит, его божественная сила надломлена, а эта зеркальная защита, которая не подпускала к нему никого, теперь снята. Он уязвим. Теперь мы можем действовать открыто. Маги, уцелевшие отряды паладинов, вся наша армия - теперь мы можем ударить по Академии в лоб, не боясь, что нас уничтожат одним щелчком.

Он коснулся ее плеча. Его ладонь была теплой, а голос звучал убаюкивающе.

- Но все это завтра. Сейчас тебе нужен отдых. Пожалуйста, постарайся поспать. Финал еще впереди, и твоя помощь... помощь твоей