Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Прошлое развернулось перед ними. Это не было похоже на резкую вспышку или стремительное падение - скорее на раскрытие старой книги, к странице которой слишком долго боялись даже прикоснуться.

Уэна ощутила под ногами твердую, сухую землю.

Воздух вокруг мгновенно стал густым, наполненным забытыми запахами: горьковатого дыма, сладких целебных кореньев, речной воды и чего-то еще - очень простого, мирного, человеческого. Того, что невозможно облечь в слова, но всегда безошибочно узнаешь, как родной дом.

Это было поселение стриафов.

Вокруг высились небольшие дома, чьи стены казались склоненными друг к другу в тихой беседе. И повсюду звучали живые, чистые голоса.

Смех.

Детский, звонкий, счастливый. Он не отражался от стен уродливым эхом, а естественно жил и дышал между этими улочками.

Уэна увидела бегущих детей еще до того, как поймала себя на мысли, что впервые за долгое время улыбается.

Они носились по кругу - босые, пыльные, с растрепанными от ветра волосами. Кто-то из малышей спотыкался на ухабах и падал в траву, но тут же поднимался, начиная хохотать еще громче.

Маленькая девочка настойчиво тянула за собой за руку мальчика, который выглядел слишком серьезным и сосредоточенным для своего возраста.

А в самом центре этого беззаботного детского круга сидел он...

Лэйфтан.

В этой картине не было жестокого сына Всевышнего, ненависти или холодного, издевательского зеркала.

Перед Уэной сидел просто беззащитный в своей абсолютной открытости парень.

Он сидел на земле, подогнув одну ногу, опираясь локтем о колено, и рассказывал сказку. Его голос был теплым, текучим, он не возвышался над детьми - он вплетался в их смех.

- И тогда река сказала: «Я не обязана быть сильной всегда. Иногда мне достаточно быть честной», - закончил он, делая паузу.

- А она не высохла? - тут же выкрикнул кто-то.

- Нет, - Лэйфтан рассмеялся. - Она просто научилась ждать дождя.

Дети засмеялись. Кто-то захлопал в ладоши. Один мальчишка подполз ближе и уткнулся ему в плечо, не спрашивая разрешения.

Лэйфтан не отстранился. Он протянул ладонь, мягко растрепал ему волосы.

- Ты опять придумываешь, - сказала девочка постарше, прищурившись.

- Конечно, - легко ответил он. - Но разве не для этого существуют истории?

Уэна почувствовала странную, щемящую боль в груди.

Воздух вдруг изменился.

Смех не оборвался, но стал тише, словно кто-то инстинктивно затаил дыхание.

Тень легла на круг. Уэна увидела его сразу.

Алломер. Старший сын Всевышнего.

Высокий, прямой, с холодной, собранной осанкой мага, который никогда не позволял себе выглядеть неуместно. Его белоснежные одежды сияли такой чистотой, что даже осевшая на них дорожная пыль казалась оскорблением.

Дети замерли от непонимания.

Лэйфтан поднял голову и улыбнулся.

- Ты рано. Я думал, отец оставил тебя при Совете.

Алломер не улыбнулся в ответ.

- Отец оставил меня там, где нужен порядок, - холодно произнес он. - А не этот... ужас, - Алломер обвел поселение взглядом. Не презрительным - оценивающим. Как смотрят на неудачный чертеж. - Ты снова здесь, - продолжил он. - Среди них.

- Среди людей? - легко отозвался Лэйфтан. - Да.

Алломер сжал челюсть.

- Ты проводишь с ними слишком много времени.

- А ты - слишком мало, - спокойно парировал Лэйфтан и поднялся.

- Они стриафы, - жестко сказал Алломер. - Отец создал их не для...

- Отец создал равновесие, - перебил Лэйфтан мягко, но твердо. - И я всего лишь его соблюдаю, - он раскинул руки, словно охватывая и поселение, и детей, которые смотрели на него широко раскрытыми глазами. - Свет без тени слепит. Сила без слабости - жестока. Ты знаешь это.

- Ты романтизируешь, - бросил Алломер. - Это опасно.

Лэйфтан усмехнулся - той самой улыбкой, которую Уэна знала слишком хорошо.

- Опасно забывать, ради чего все это было создано.

Лэйфтан наклонился, поднял с земли упавшую деревянную фигурку и протянул ее мальчику.

- Идите играть, - сказал он детям. - Я скоро.

Они не сразу, но послушались.

Алломер проводил их взглядом. Его лицо стало жестче.

- Ты привязываешься. Это слабость.

Лэйфтан посмотрел ему прямо в глаза.

- Нет, брат. Это не слабость. Это любовь.

Воздух между ними натянулся.

Видение поплыло, словно ткань, подхваченная медленным течением.

Свет стал мягче. Божественное отступило, оставив человеческое.

Лэйфтан больше не сиял.

На нем была простая одежда - потертая, с заплатами, испачканная землей. Волосы собраны небрежно, руки в ссадинах. Идя по тропе между домами, он нес корзины.

Жители поселения встречали его не поклонами, а улыбками.

- Ты опять пришел раньше рассвета, - сказала старая стриафка, принимая у него узел с хлебом.

- Хлеб не любит ждать, - ответил он и подмигнул.

Младший сын Всевышнего помогал чинить крышу, придерживая балки плечом. Поднимал упавшего ребенка, не отряхивая ладоней. Смеялся, когда на него проливали воду. Сидел у очага, слушая истории, которые никогда не попадут в хроники.

Уэна смотрела, и внутри что-то ломалось тихо, беззвучно.

Вот кем он был.

Не богом среди смертных. А тем, кто выбрал быть рядом.

В ту же секунду мир вокруг подернулся дымкой. Очертания поселения смазались, и видение снова изменилось, перенося ее в другое время.

Позже вечером...

Тепло огня. Дым под потолком.

Лэйфтан сидел напротив брата.

- Я думал, - осторожно начал Лэйфтан, - Если собрать детей. Не только стриафов. Всех: людей, магов. Тех, у кого есть дар и тех, у кого нет.

- Зачем? - Алломер поднял взгляд.

- Чтобы они учились вместе, - продолжил он, оживляясь. - Не разделенные страхом. Школа... Место, где магия - не привилегия, а ответственность.

Он улыбался. Искренне. Почти по-детски.

- Мы могли бы открыть ее вместе, брат.

Алломер медленно поднялся со стула.

- Ты сошел с ума, - тихо ответил он.

- Подумай, - Лэйфтан тоже встал. - Это решит столько конфликтов! Отец говорил о равновесии. Это и есть оно!

Алломер смотрел на него долго.

И вдруг... помещение наполнилось резким сухим звуком.

Пощечина.

Лэйфтан пошатнулся. Не от боли - от неожиданности. Его голова дернулась в сторону, на губах выступила кровь.

Огонь в очаге треснул.

- Не смей прикрываться именем отца, - прошипел Алломер. - Ты играешь в человека, забывая, кто ты есть!

Лэйфтан, не прикасаясь к щеке, медленно выпрямился. Затем взглянул на брата. Глубоко, разочарованно.

- Вот в чем разница между нами, - почти шепотом произнес он. - Ты знаешь, кто ты, а я – для чего существую.