Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

- Уходи, – сквозь зубы бросил он. – Возвращайся на небеса, пока не поздно.

Лэйфтан вытер кровь тыльной стороной ладони.

- Уже поздно... брат.

Видение дрогнуло вновь.

Первый удар был дан рукой того, кто называл себя светом...

Ночь была тихой. Небо – глубоким и темным.

Грифон летел ровно, взмахивая крыльями. Корзины с едой покачивались по бокам - хлеб, зерно, свертки, заботливо укрытые тканью.

Лэйфтан улыбался.

Он уже видел это в мыслях: как дети выбегут навстречу, как старики будут ворчать, что он прилетел поздновато.

И вдруг в нос ударил горький запах.

Грифон зарычал.

Лэйфтан, всматриваясь вниз, выпрямился.

Там, где должно было быть поселение, где мерцали огни, где звучал смех... Пылал огонь.

Красно-оранжевые языки пожирали крыши, облизывали стены, взмывали вверх, доставая до самого неба.

Десятки криков рвали ночь.

- Нет... - с ужасов выдохнул Лэйфтан.

Грифон сорвался вниз. Корзины ударились о бока, хлеб рассыпался.

- Держись! - кричал он, сам не зная кому.

Лэйфтан спрыгнул, не дожидаясь приземления, ударился о землю, перекатился и вскочил.

Огонь был везде.

- Я здесь! - закричал он, пробираясь сквозь дым. - Я здесь, слышите?!

Он поднимал упавших, отталкивал балки. Гасил пламя руками, обжигая кожу. Его голос срывался, превращаясь в хрип.

- Сюда! Быстрее! Дыши! Смотри на меня! Я не оставлю вас! - он был везде сразу - и нигде не успевал.

В этот момент небо разорвалось сиянием, и огонь будто отступил, склоняясь перед силой.

С грохотом на землю опустились фигуры в сияющих доспехах - небесная стража. А между ними Алломер.

Чистый. Невредимый.

Лэйфтан обернулся, задыхаясь.

- Ты... - выдохнул он. - Слава отцу, ты здесь. Помоги мне! Они...

- Отойди от них, - холодно сказал Алломер.

- Что? - Лэйфтан замер, его глаза округлились.

Алломер поднял руку.

Стражи сомкнули кольцо.

- Лэйфтан, - произнес он громко, чтобы слышали все, - Ты обвиняешься в уничтожении поселения стриафов.

Слова упали, как камни.

- Ты сошел с ума?! – Лэйфтан шагнул вперед. - Я прилетел с едой! Посмотри на меня! Посмотри на них!

- Зеркальная магия, - продолжал Алломер, не глядя на пламя. - Неустойчивая и опасная. Ты всегда был слишком близок к смертным. Слишком вовлечен.

Испуганные люди сбились в кучу.

- Он спасал нас... - прошептал кто-то.

Алломер резко обернулся.

- Он привел огонь, - отрезал он. - И теперь делает вид, что тушит его.

Лэйфтан почувствовал, как что-то внутри рвется.

- Ты лжешь, - сквозь зубы прошептал Лэйфтан. – И отцу, и другим...

- Отец доверил мне суд, - перебил Алломер. - А ты - позор небес.

Стражи шагнули ближе.

Лэйфтан оглянулся на поселение: на дым, на тела, укрытые плащами.

Руки опустились сами.

- Если ты делаешь это ради света, - сказал он хрипло, - То знай: он тебя не узнает...

Уэна вынырнула из видения.

Комната вернулась не сразу.

Сначала отозвалась дикой, разрывающей болью в груди, затем - мертвенным холодом в пальцах.

Уэна жадно, со свистом втянула воздух, понимая, что все это время вообще не дышала. Сердце бешено, оглушительно колотилось в самые барабанные перепонки.

Ее буквально парализовало. Руки дрожали, а к горлу подступила тошнота от осознания чудовищной правды, которая только что навалилась на нее. Все, во что она верила, во что верила вся Офра, оказалось идеальной, выверенной ложью... Лэйфтан не был чудовищем.

- Значит... - ее голос дрогнул и оборвался.

Серлин все еще держал ее за руку. Не крепко - бережно, словно знал: еще одно неверное движение, и она рассыплется.

Уэна медленно подняла глаза.

- История... - прошептала она, отпуская его руку. – Переписана.

Серлин медленно кивнул.

- Переписанная история всегда звучит как легенда. Так легче верить.

Девушка неровно встала. Хромота напомнила о себе резкой болью.

- Он не был чудовищем, - сказала она тихо. - Он был слишком живым... настоящим.

Серлин не ответил. Ему не нужно было.

- А я... - ее губы дрогнули. - Я была его якорем. Его последним шансом остаться не этим, - слова застряли.

Серлин наконец заговорил, почти шепотом:

- Он выбрал правду. А правда редко щадит тех, кто ее несет.

- Нет, - Уэна резко обернулась, - Он выбрал одиночество! - впервые за все время ее голос сорвался. - Он знал, что я возненавижу его, если увижу все это. Он предал меня...

Серлин смотрел на нее с бесконечной печалью.

- Или спас.

- Это почти одно и то же, да? - Уэна горько усмехнулась.

Девушка опустилась на край кровати, закрыв лицо ладонями.

- Я любила его, - прошептала она. - Не того, кто рушит города. А того, кто стоял в саду вистерий и боялся, что станет слишком реальным.

Она подняла голову. Глаза были сухими. Решение - уже принято.

- И если он решил стать чудовищем, - сказала Уэна тихо, страшно спокойно, - Значит, я стану той, кто посмотрит ему в лицо и назовет его по имени.

Серлин смотрел на нее с тяжелым, горьким сочувствием.

Пол под ногами Уэны еще качался после прошлого откровения, как следующий вдох эльфа принес новую лавину, готовую похоронить остатки ее прежней жизни.

- Ты назовешь его по имени, Уэна? - тихий голос Серлина прозвучал как удар погребального колокола. - Но знаешь ли ты, кто настоящий кукловод в этой трагедии? Ты думаешь, что Икарис защищает Офру... Но принц Икарис мертв. Уже год как мертв. Настоящий наследник престола банально захлебнулся в дворцовом пруду, перебрав алкоголя на балу.

Уэна застыла, ее разум на мгновение отказался обрабатывать услышанное.

- Что?.. Нет, это невозможно, я же видела его я говорила с ним вчера!

- Ты говорила с Алломером, - отрезал Серлин. Каждое слово падало со свинцовой тяжестью. - Старший сын Всевышнего не гнушается падалью. Он явился на землю и занял пустую, остывающую оболочку принца, чтобы править от его имени. Ему нужна была эта война, Уэна. Он знал, что Лэйфтан вернется. Знал, что тот придет мстить за пепел своего прошлого, и приготовил для него идеальную ловушку.

Серлин сделал шаг ближе, его взгляд горел лихорадочным, жутким светом:

- Четверо паладинов, которых нашли убитыми в трактире «У старца Брунхарда»? Их убил сам «принц» Икарис.

- З-зачем?

- Алломер хотел, чтобы генерал Вормир взглянул тебе в глаза, Уэна, распознал в тебе Лэйфтана. Но генерал... он не