Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

От этой правды у Уэны подкосились ноги. Воздух в комнате словно разом закончился, мир покачнулся, и она едва не рухнула на пол.

Серлин успел подхватить ее под локоть, осторожно помогая опуститься обратно на край постели.

В комнате повисла удушливая пауза. Было слышно лишь ее рваное дыхание. Уэна смотрела перед собой невидящим взглядом, пока внутри нее окончательно выгорали последние крупицы прежней веры.

- А я... - ее голос сорвался, но она заставила себя продолжить: - А я теперь иду добить Лэйфтана. Сам Алломер отправляет меня на это.

Серлин мрачно кивнул, опуская голову.

- Я иду с тобой, Уэна, - тихо произнес он, и в его глазах отразилась та же безысходность. - Это прямой приказ лже-принца. Провидец нужен ему в этом походе, чтобы предсказывать каждый шаг Лэйфтана. Нас обоих используют как послушных гончих.

Серлин видел ее состояние. Он мягко коснулся ее плеча, привлекая к себе внимание.

- До отбытия в Академию есть еще около часа, - тихо сказал эльф. - Поспи, Уэна. Тебе понадобятся силы.

Она подняла на него измученный взгляд и покачала головой, прежде чем опустить ее на подушку.

- Мы сделаем так, как он хочет, - выдохнула Уэна, и в ее тихом шепоте прорезалась сосредоточенность. - И я, и ты... мы будем действовать очень аккуратно. Алломер должен быть абсолютно уверен, что все идет по его плану. Что все под его контролем.

Серлин ничего не ответил, лишь понимающе кивнул.

Она закрыла глаза.

Сон пришел без предупреждения. Не мягко, не нежно - как ладонь, резко положенная на глаза.

Уэна стояла в главном зале Академии.

Купол был расколот. Колонны обрушены, витражи разбиты, древние символы стерты до неузнаваемости. Свет проникал сквозь трещины, падая косыми лучами, и в этой пыли, в этом разрушении чувствовалось странное спокойствие. Будто зал больше не держал в себе ложь.

На возвышении, где когда-то стояла кафедра директора, восседал Лэйфтан. Не как бог. Не как палач. Как король, уставший от трона. Он сидел, опершись локтем о подлокотник из треснувшего камня, и в этом жесте было столько одиночества, что у Уэны перехватило дыхание. Из длинного, глубокого пореза на его груди все еще сочилась кровь. Дамоклов меч покоился рядом - не угрожающе, почти равнодушно.

Лэйфтан поднял взгляд. И мир вокруг сжался.

- Ты знаешь.

Это не был вопрос.

Уэна кивнула. Она не боялась - страх остался в прошлом, вместе с неведением.

- Я знаю, - ответила она. - Ты не сжигал. Ты пришел слишком поздно и... слишком любил.

Лэйфтан прикрыл глаза. На мгновение - всего на одно - в нем проступила та самая боль, которую он так тщательно прятал за яростью.

- Тогда зачем ты здесь? - спросил он. - Если правда не изменила твое решение.

Уэна сделала шаг вперед. Потом еще один. Обломки не ранили, пыль не мешала. Сон пропускал ее, как пропускают лишь тех, кто имеет право здесь быть.

- Потому что, - сказала она, останавливаясь совсем близко, – Я все равно тебя остановлю.

Он усмехнулся. Слабо. Горько.

- Даже теперь?

- Особенно теперь.

Она подняла руку и коснулась его щеки. Не как обвинение. Не как упрек. Как память.

Лэйфтан вздрогнул - едва заметно. Его ладонь накрыла ее запястье, теплая, живая.

- Ты - единственное, что удерживало меня, - прошептал он. - И единственное, что может меня уничтожить.

- Тогда смотри, - тихо сказала Уэна. - Я все еще здесь.

Он встал. Между ними не осталось ничего: ни трона, ни власти, ни легенд. Только дыхание. Слишком близкое. Слишком настоящее.

Лэйфтан наклонился первым. Не резко. Не жадно. Их губы соприкоснулись так осторожно, будто мир мог рассыпаться от одного неверного движения. Это был не поцелуй желания. Это был поцелуй прощания и клятвы одновременно. Теплый. Медленный. Такой, от которого темнеет в глазах и исчезает все, кроме этого мгновения.

Уэна почувствовала, как у нее подгибаются колени. Он удержал ее, прижав ближе - лбом ко лбу, дыханием к дыханию.

- Если ты придешь за мной, - прошептал он, - Я не отступлю.

- Я знаю, - ответила она. - Но я все равно приду.

Он улыбнулся. По-настоящему. В последний раз.

- Тогда до встречи, моя Истина.

Зал начал таять. Камень превращался в свет, свет - в пустоту.

И где-то далеко, в разрушенном мире, Лэйфтан знал: она станет его концом. И именно поэтому... он все еще любил ее.

Час пролетел как одна секунда.

Ощущение губ Лэйфтана на своих растаяло, стоило осторожному прикосновению вернуть ее в реальность. Икарис сидел на краю ее постели, гладя ее по плечу.

Уэна вздрогнула и открыла глаза. Сердце все еще бешено колотилось после увиденного сна.

- Прости, - Уэна быстро взяла себя в руки, заставляя голос звучать ровно. - Я не сомкнула глаз всю ночь. Уснула только сейчас, буквально на час.

Принц понимающе улыбнулся. Его пальцы скользнули чуть выше, аккуратно заправляя растрепавшуюся прядь ее волос за ухо.

- Тебе не за что извиняться, ты пережила ужасную ночь, - тихо произнес он, но затем его взгляд с легким огорчением опустился на ее плечи. - Почему же ты не переоделась, Уэна? Я ведь лично просил слуг принести тебе свежую одежду. Этот шелк куда приятнее к телу.

Уэна посмотрела на свои рукава, покрытые серой гарью и засохшими бурыми разводами. Внутри нее все сжималось от осознания, кто именно сидит перед ней, но она заставила себя усмехнуться.

- Эта форма отрезвляет лучше любого холодного умывания, - тихо произнесла она. - Особенно пятна крови на ней. Они напоминают, зачем мы туда идем.

Икарис на мгновение заглянул ей в глаза, словно проверяя искренность, а затем удовлетворенно кивнул. Похоже, он принял эту прямоту за слепую жажду мести. Он ласково сжал ее ладонь.

- Если это придает тебе сил - пусть будет так, - согласился он, поднимаясь. - Нам пора. Отряд готов к отбытию.

Вскоре Уэна уже стояла возле южного блокпоста.

Вокруг кипела суета: гремели оружием паладины, строились ровными рядами солдаты регулярной армии, отдавал приказы генерал Вормир.

Среди этого хаоса Уэна отыскала взглядом Серлина.

Эльф посмотрел на нее в ответ. Короткий, едва заметный кивок - и все стало ясно без лишних слов. Они действуют по плану. Алломер не должен заподозрить ничего.

Все закрутилось со страшной скоростью.

Из замковых ворот выкатывались тяжелые боевые экипажи, а