Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Уэна повернулась к Лэйфтану. Тот был смертельно бледен, кровь продолжала толчками покидать его тело через глубокую рану под ребрами.

- Прости... - едва слышно прошептала она, глядя в его уставшие глаза. - Я...

- Ты выбрала, - сказал он спокойно, и в его голосе не было ни капли упрека. - И это главное.

Алломер повелительно поднял руку. На его губах вдруг прорезалась тонкая, хищная ухмылка. Он больше не защищался - он догадался, кто именно принес Уэне всю эту правду на блюдечке.

Наслаждаясь моментом, старший сын Всевышнего опустил ладонь и вальяжно пошел вдоль замершей Уэны. Он смаковал каждое слово своей речи, словно пробовал дорогой алкоголь на вкус.

- Отойди, Уэна. Это не твоя война. Твоя роль уже сыграна, - почти ласково тянул он, чеканя шаги по разбитому мрамору. - А те, кто встает на пути высшего порядка... Те, кто сует свой длинный нос в дела богов...

Алломер остановился прямо напротив Серлина. Заглянул парню в глаза и ухмыльнулся еще шире.

- Они превращаются в мусор. Ты слишком много знал, мальчик. И... слишком много говорил.

Он даже не договорил фразу до конца. Его ладонь совершила едва заметное, ленивое движение в сторону, словно он смахивал пылинку с безупречного белого рукава.

Все произошло настолько быстро, что разум Уэны просто отказался воспринимать случившееся.

Раздался сухой, страшный хлопок. Вспышка божественной энергии, чистая и тонкая, как игла, насквозь прошила грудь Серлина.

Парень судорожно, со свистом вдохнул. В эту самую секунду, когда кровь уже хлынула из его груди, пропитывая форму, в его широко распахнутых глазах мелькнуло нечто большее, чем просто боль. Пазлы в его голове сошлись.

Старое видение о собственной гибели, которое он не мог до конца расшифровать, наконец обрело идеальную четкость. Серлин наконец понял, от чьей именно руки ему суждено было умереть.

Он мешком рухнул на разрушенные мраморные плиты, и его взгляд навсегда остекленел.

Темная кровь хлынула из раны, растекаясь по камню.

- Нет!!! Серлин! Нет-нет-нет! - крик разорвал горло Уэны.

Она бросилась к нему.

Алломер равнодушно переступил через растекающуюся лужу, даже не взглянув на эльфа.

В его осанке, движениях и взгляде наконец-то проступил его истинный характер - абсолютная гордыня существа, которое искренне считает себя венцом творения, а жизни смертных - лишь грязью под своими ногами.

- Не трать слезы на падаль, дитя, - холодно и надменно произнес он. - Он был всего лишь инструментом. Как и ты. Но твой инструмент еще может послужить мне, если ты отойдешь в сторону.

Уэна медленно поднялась. Шок от гибели друга вытеснило из ее сознания яростью. Хромота исчезла, боль утихла - внутри осталась только пустота. Она сделала шаг вперед и встала ровно между двумя богами.

- Нет, - сказала она страшно спокойно. - Теперь это моя война.

Лезвие косы жнеца в ее руках вспыхнуло светом. И впервые за все это время Лэйфтан улыбнулся - не горько. Гордо.

Алломер даже не шелохнулся. На его безупречном, застывшем лице отразилось лишь разочарование пополам с брезгливостью.

- Глупая девчонка, - процедил он. - Ты всего лишь человек. Твое предназначение было в том, чтобы подчиняться порядку, а не путаться под ногами у богов.

Он поднял руку, намереваясь смести ее с пути той же белой вспышкой, которой секунду назад уничтожил Серлина. Но Уэна не стала ждать.

Видя краем глаза, как Лэйфтан судорожно прижимает ладонь к ране, не в силах даже подняться с колена, она рванулась вперед.

Коса жнеца, больше не служившая тростью, описала в воздухе стремительную, хищную дугу.

Первородный металл лезвия со свистом рассек воздух.

Алломер едва успел вскинуть ладонь, выставляя перед собой ослепительно белый щит из чистой божественной энергии.

Удар!

Грохот столкновения двух сил эхом разнесся под расколотым куполом Академии.

Вспышка магии порядка была такой силы, что по стенам зала побежали новые трещины.

Уэну отбросило назад на два шага, ее руки онемели от сокрушительной отдачи, но она удержалась на ногах.

Щит Алломера пошел зигзагами.

Бог удивленно сощурился, глядя на трещины в своей защите.

- Металл небес... - тихо, с растущей угрозой произнес он. - Значит, ты действительно способна ранить нас. Что ж. Тем интереснее будет тебя сломать.

Сотни световых игл сорвались с пальцев Алломера беспощадным каскадом.

Уэна попыталась закрыться косой, но Алломер был слишком силен.

Божественная энергия насквозь прошила ее плечо и бок, заставив вскрикнуть от невыносимой боли. Девушка упала на разбитые плиты, заливая мрамор собственной кровью. Коса жнеца с глухим стуком покатилась рядом.

Алломер медленно пошел к ней. Но Уэна через силу приподнялась, опираясь на дрожащие руки.

- Хватит, - сказала она тихо.

Алломер усмехнулся - снисходительно, как всегда.

- Ты думаешь, что можешь встать между светом и тьмой?

- Нет, - ответила Уэна, и ее окровавленные губы тронула улыбка. - Я думаю, что вы оба - ложь.

Тишина вокруг стала глухой.

- Свет без сострадания - это жестокость, - продолжила она. - А тьма без любви - пустота.

Она перевела взгляд на истекающего кровью Лэйфтана, а затем снова посмотрела на Алломера.

- Вы оба существуете лишь потому, что кто-то когда-то решил, что мир нужно разделить.

Алломер сделал шаг вперед, вокруг него заискрился воздух.

- Ты не понимаешь, девочка.

- Я понимаю больше, чем вы, - ее голос дрожал от боли, но не ломался. - Потому что я - живая. Я хромая. Я боялась. Я любила!

Она протянула руку, и коса жнеца сама вернулась в ее пальцы. Уэна подняла ее над головой.

- И я не выбираю ни свет и ни тьму!

Алломер закричал.

- Ты не имеешь права отменять порядок!

- Имею, - прошептала Уэна. - Потому что я - его жертва.

Бог ударил. Не заклинанием - окончательным приговором. Свет, ослепляющий и беспощадный, рванулся к ней, чтобы стереть, выжечь и исправить саму реальность.

И в эту секунду Лэйфтан шагнул вперед. Без слов. Без малейших колебаний.

Он закрыл ее собой. Удар брата вошел в него полностью - и мир на мгновение ослеп, утонув в белой вспышке.

Когда свет рассеялся, Лэйфтан стоял на коленях прямо перед Уэной. Его грудь была разорвана, словно грозовое небо. Божественная магия вытекала из него - теперь уже не как сила, а как ускользающая память о его вековой жизни.

- Нет... - Уэна упала рядом, судорожно прижимая его к себе, пытаясь руками удержать вытекающую кровь.