Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

угодно долговечным; но как только фирма прекращает свое существование, он сразу устаревает. Запечатлеть на своих творениях собственный товарный знак было сознательной интенцией Бодлера. «Создать штамп» [1613], – таково было его твердое намерение. И, вероятно, для Бодлера не было большей чести, чем воспроизвести в своем творчестве эту реалию, одну из самых профанных в товарной экономике. Может быть, это одно из величайших, и безусловно сознательных, достижений Бодлера – так быстро устареть, оставаясь долговечным.

[J 82, 6 / J 82a, 1]

Деятельность заговорщиков можно рассматривать как своего рода le dépaysement [1614], так или иначе вызванное монотонностью и террором Второй империи.

[J 82a, 2]

Физиология была первой добычей, которую принес фланёр с рынка. Он словно бы собирал гербарий на асфальте.

[J 82a, 3]

Модерн знал античность, как знают инкуба, явившегося во сне.

[J 82a, 4]

Англия вплоть до конца прошлого века оставалась высшей школой социального знания. Барбье привез оттуда сочиненный им стихотворный цикл «Лазарь» [1615], Гаварни [1616] – серию гравюр «Что можно увидеть в Лондоне бесплатно» вместе с безнадежно обнищавшим персонажем – Тома Вирлоком [1617].

[J 82a, 5]

Где взорам Августа – Траяна светит лик,

В лазури девственной торжественно возник,

На пропилеях став, на вечных пантеонах,

Лихой Робер Макер в дырявых панталонах!

Victor Hugo. Les Châtiments. P. 107 («Апофеоз ») [1618].

[J 82a, 6]

«Против него… название „Цветы Зла“, название неудачное, прискорбно анекдотичное, которое чрезмерно индивидуализирует универсальность его взлета». Henry Bataille. Baudelaire (Comoedia. 7 janvier. 1921) [1619]

[J 82a, 7]

К «оглушительной улице» [1620] и связанным с ней определениям: не стоит забывать, что проезжая часть в те времена была почти сплошь мостовой, покрытой булыжником.

[J 82a, 8]

Низар [1621] в предисловии к первому изданию «Латинских поэтов эпохи упадка» (Poëtes latins de la décadence, 1834): «Я пытаюсь объяснить, в силу какой необходимости… ум человеческий доходит до этого необычного состояния изнуренности, когда носители самого богатого воображения не могут ничего сделать для истинной поэзии, когда силы им хватает лишь на то, чтобы скандально разрушать языки… Наконец, я касаюсь сходств, что существуют между поэзией нашего времени и поэзией эпохи Лукана… В стране, где литература властвует над умами, даже над политикой <…>, открывает пути для прогресса во всём <…> критика <…> возлагает на себя <…> обязанности как литературные, так и моральные». D. Nisard. Études de mœurs et de critique sur les poètes latins de la décadence. I. P. X, XIV [1622].

[J 83, 1]

О женском идеале – «макаберность худобы» [1623] – Бодлера: «Но в основном это женщина современная <…>, французская женщина до изобретения велосипеда». Pierre Caume. Causeries sur Baudelaire. Р. 669 [1624].

[J 83, 2]

Низар разоблачает как признак «упадка» у Федра «постоянное и нарочитое использование абстрактного вместо конкретного… Так, вместо „длинной шеи“ он говорит „длина шеи“ – colli longitudo». D. Nisard. Études de mœurs et de critique… P. 45 [1625].

[J 83, 3]

К вопросу о падении рождаемости и бесплодии: «Если нет направляющей идеи, если нет цели, то не может быть никакого оптимистического прогноза в отношении будущего, никакого порыва». Jules Romains. Cela dépend de vous. P. 10 [1626].

[J 83, 4]

В связи с выражением «в неведомого глубь» [1627] сравни великолепное место об «известном» у Тюрго: «Я отнюдь не восхищаюсь Колумбом, который когда-то сказал: „Земля круглая, то есть если я всё время буду идти на запад, то достигну земли“, хотя зачастую что-то простое труднее всего найти. – Но сильного духом отличает именно вера, с которой он отправляется в неведомое море, доверившись доводам разума. Какими должны быть гениальность и воодушевленность истиной у человека, коему известная истина придала столько мужества!» Turgot. Œuvres. II. P. 675 («Мысли и фрагменты») [1628].

[J 83, 5]

Люмпенизация – это специфическая форма бедности, а вовсе не крайнее ее проявление. «Бедность приобретает своеобразный характер люмпенизации, когда возникает в обществе, жизнь которого основана на весьма запутанной и тонко дифференцированной совокупности удовлетворяемых потребностей. Беспорядочно заимствуя из этой совокупности отдельные элементы, бедность попадает в зависимость от потребностей, для удовлетворения которых не может найти <…> надежного и достойного средства». Hermann Lotze. Mikrokosmos. S. 271–272 [1629].

[J 83a, 1]

Размышление Лотце [1630] о рабочем – который уже не пользуется ручным орудием труда, а обслуживает станок, – позволяет пролить свет на отношение потребителя к произведенному таким образом товару. «В готовых изделиях, в каждой линии их формы он еще мог распознать силу и тонкость обрабатывающего движения, которые он вложил в них. Участие человека в машинном труде, напротив, ограничивается <…> манипуляциями, которые ничего непосредственно не создают, а лишь дают непостижимому механизму непонятную возможность для невидимых свершений». Ibid. S. 272–273.

[J 83a, 2]

Аллегории как знаку, оторванному от своего значения, в искусстве отведено место антитезы той прекрасной иллюзии, в которой означающее и означаемое перетекают друг в друга. Устраните эту хрупкость аллегории, и она утратит свой авторитет. Собственно, так и происходит в этом жанре. Аллегории оживляют, а они внезапно увядают, как цветы. Штернбергер [1631] коснулся этого положения вещей (Panorama. S. 66) [1632]: «кажущаяся ожившей <…>, пожертвовавшая своей долговечностью и строгим смыслом за чечевичную похлебку» [1633] жизни, аллегория по праву предстает творением жанра. В югендстиле, похоже, начинается обратный процесс. Аллегория вновь обретает хрупкость.

[J 83a, 3]

К наблюдению Лотце выше: бездельник, фланёр, который ничего не понимает в производстве, хочет стать знатоком рынка (знатоком цен).

[J 83a, 4]

Главы «Преследование» и «Смерть» в «Убиенном поэте» Аполлинера содержат знаменитое описание погрома. Берут штурмом издательства, бросают в огонь сборники стихов, убивают поэтов. И подобные сцены разыгрываются одновременно по всему миру. У Арагона, в преддверии таких злодеяний, Воображение созывает свою команду в последний Крестовый поход. Walter Benjamin. Der Sürrealismus [1634].

[J 84, 1]

«Отнюдь не случайно, что век, который с самого начала был веком сильнейшего поэтического языка, был также веком решительного прогресса в науках». Jean-Richard Bloch. Langage d’utilité, langage poétique (Encydopédie française. XVI. P. 16–50, 13) [1635]. Обратить внимание на то, как, оттесненные наукой с прежних позиций, силы поэтического вдохновения вынуждены пробиваться в мир товаров.

[J 84, 2]

К вопросу о развитии науки и поэтического языка, рассматриваемому Ж.-Р. Блоком [1636], – «Замысел» Шенье:

В союзе издавна все знанья и уменья,

И коль расширены теперь наук владенья,

То и поэзии далеким стал предел.

О, долгий труд, что мир ей покорить сумел!

…

Кибела новая и чудеса земли

Ясонам наших дней представшие вдали

Как много образов высоких и сюжетов

Рождается из сих обширнейших предметов! [1637]

[J 84, 3]

К стихотворению «Семь стариков». Сам факт, что это стихотворение стоит особняком в творчестве Бодлера, позволяет предположить, что оно занимает в нем ключевое место. Если оно до сих пор и оставалось неизвестным, то, возможно, лишь