Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

сухой листвы начнется пожар и перекинется на деревья. Мы все останемся без этого прекрасного парка, если не будем осторожны. Но я не хочу говорить вам, что делать, и мешать отдыхать. Мне приятно видеть, как вы замечательно проводите время. Но, если вам не сложно, не могли бы вы прямо сейчас убрать листву подальше от огня, и, когда соберетесь домой, как следует засыпать пламя землей? А когда в следующий раз соберетесь отдохнуть, попробуйте развести костер за холмом, у ямы с песком. Там он никакой опасности представлять не будет. Спасибо вам, парни. Хорошего дня».

И насколько иной стала реакция тех, к кому я обращался! Теперь мальчики сами хотели откликнуться на мои просьбы. Без всякой злости и обиды. Им никто ничего не приказывал. Они не потеряли лицо. И для них, и для меня наше взаимодействие стало гораздо приятнее – ведь я подошел к нему, поставив себя на их место и увидев, как на ситуацию смотрят они.

Завтра, перед тем как предложить кому-нибудь затушить костер, купить канистру чистящего средства или сделать пожертвование в пользу Красного Креста, остановитесь на мгновение, закройте глаза и попробуйте подумать об этой ситуации с точки зрения другой стороны. Спросите себя: «Зачем им это делать?» Конечно, на это потребуется время. Но благодаря этому вы заведете друзей и добьетесь большего, снизив напряжение и предотвратив возможную обиду.

«Лучше я два часа поброжу перед офисом, куда иду на встречу, – сказал Дин Донэм из бизнес-школы Гарварда, – чем ворвусь туда без ясной идеи о том, что сам буду говорить и что мой собеседник, чьи интересы и мотивы я выясню заранее, скорее всего, ответит».

Это настолько важная мысль, что, пожалуй, я даже повторю ее еще раз – курсивом, чтобы подчеркнуть ее значение:

Лучше я два часа поброжу перед офисом, куда иду на встречу, чем ворвусь туда без ясной идеи о том, что сам буду говорить и что мой собеседник, чьи интересы и мотивы я выясню заранее, скорее всего, ответит.

Даже если, прочитав эту книгу, вы вынесете из нее лишь одно – склонность всегда ставить себя на место другого и изучать ситуацию с его точки зрения так же глубоко, как и со своей, – то одного этого будет достаточно, чтобы это осознание стало поворотным моментом в вашей жизни и карьере.

Поэтому, если вы хотите склонить людей на свою сторону, не обижая их, запомните правило 8:

Постарайтесь искренне взглянуть на ситуацию с точки зрения другого человека.

Глава девятая

Этого хотят все

Думаю, все мы хотели бы знать волшебную фразу, которая прекратит ссору, остановит спор, пробудит дружелюбие и заставит собеседника нас внимательно слушать.

Я прав? Что ж. Вот она. Начните со слов: «Я нисколько не виню вас в том, что вы чувствуете. Будь я на вашем месте, я, без сомнения, ощущал бы то же самое».

Подобный ответ смягчит даже самого придирчивого брюзгу на свете, если вы сможете сказать это и остаться на сто процентов искренним, потому что, будь вы на чужом месте, вы действительно чувствовали бы себя так же. Приведу пример. Вспомним того же Аль Капоне. Предположите, что вам досталось такое же тело, характер и разум, как у него. И пусть ваше окружение и опыт соответствуют тем, что были у него. И тогда вы точно окажетесь таким же человеком, как и он, и будете на его месте. Ведь только это и ничего больше сделало Аль Капоне таким, каким он стал.

Единственная причина, по какой вы – человек, а не гремучая змея, заключается в том, что ваши родители тоже не были змеями. Вы не боготворите коров и не считаете тех же змей священными только потому, что не родились в индийской семье на берегах Брахмапутры.

То, кем вы являетесь, лишь в малой степени ваша собственная заслуга. И то, что человек, с которым вы общаетесь, раздражен, сердит, нерационален, лишь в малой степени его вина. Пожалейте беднягу. Посочувствуйте ему. Скажите себе то, что пират Джон Гоу говорил, когда видел на улице буянящего пьяницу: «Если бы не милость Божья, я мог бы быть на его месте».

Три четверти людей, с которыми вы будете завтра общаться, голодны до понимания и жаждут симпатии. Удовлетворите их, и они вас полюбят.

Однажды я выступал в передаче, которая была посвящена автору романа «Маленькие женщины» Луизе Мэй Олкотт. Конечно, я знал, что она жила и писала свои бессмертные произведения в Конкорде, штат Массачусетс. Но ни на секунду не задумавшись, я почему-то сказал, что посещал дом, в котором она жила в Конкорде, штат Нью-Хэмпшир. Если бы я ошибся всего один раз, мне бы могли это простить. Но нет! Как же! Я оговорился дважды. И на меня посыпались раздраженные письма и телеграммы, словно рой ос, напавших на мою бедовую беззащитную голову. Одна дама колониальной эпохи, которая провела детство и юность в Конкорде, штат Массачусетс, а теперь переехала в Филадельфию, обрушила на меня весь свой гнев. Она расстроилась так, словно я назвал мисс Олкотт каннибалом из Новой Гвинеи. Читая ее письмо, я сказал себе: «Слава богу, я не женат на этой женщине». Мне очень хотелось написать ей, что я всего лишь оговорился и показал свое слабое знание географии, а она во всей красе явила мне свою абсолютную невоспитанность. С этого я хотел бы начал свое письмо. А потом, закатав рукава, сообщил бы ей, что думаю на самом деле. Но я не стал так поступать и взял себя в руки. Я понял, что так мог бы поступить любой разгоряченный дурак – и именно так все и делают.

Но я хотел быть выше этого. Поэтому решил попробовать превратить ее враждебность в дружелюбие. Это был вызов самому себе, этакая игра. Я сказал себе: «В конце концов, на ее месте я, наверное, чувствовал бы себя точно так же». Поэтому я был полон решимости посмотреть на ситуацию с ее точки зрения. И, оказавшись в Филадельфии в следующий раз, я ей позвонил. Вот какой разговор у нас получился.

Я: Госпожа N, некоторое время назад вы написали мне письмо.

Она (вежливым тоном, выдающим хорошее воспитание): С кем имею честь разговаривать?

Я: Вы меня не знаете. Меня зовут Дейл Карнеги. Вы слушали одну из моих воскресных передач, я говорил о Луизе Мэй Олкотт и, к несчастью, допустил непростительную ошибку. Сказал, что она жила