Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

Уокер перестал заглядывать в почтовый ящик, но Барбара зачитывала ему вслух все письма. Она догадывалась, что Уокер изменял ей, и затаила на него смертельную обиду. Вечером под влиянием обильных алкогольных возлияний Барбара была готова убить его. Наутро она испытывала сожаление, что такие грешные мысли приходили ей в голову. Однако жажда отмщения не покидала Барбару, и она начала размышлять, как отплатить Уокеру за его многочисленные измены.

Как-то вечером Барбара занималась обслуживанием немногочисленных посетителей «Закусочной из бамбука» и при этом сама пила не меньше их, когда приехал поставщик пива. Он был настроен решительно и с порога заявил, что не уйдет, пока не получит долг в 200 долларов. Барбара угостила его пивом за счет заведения. Опрокинув пару кружек, он предложил ей переспать с ним, чтобы больше не вспоминать про эти 200 долларов. Она молча встала и ушла.

На следующее утро Уокер вернулся домой, после того как всю ночь шлялся неизвестно где. Преисполненная негодования Барбара рассказала ему про непристойное предложение, которое получила прошлым вечером. Этот рассказ выглядел, как признание в супружеской неверности. Однако Уокер совершенно безучастно заявил Барбаре:

– Надо быть полной дурой, чтобы не трахнуться с этим мужиком за две сотни баксов.

Для Уокера измена жены теперь не имела ровно никакого значения. Его волновало недавно сделанное признание Уилкинсона о том, что он больше не сможет участвовать в финансировании «Закусочной из бамбука» из-за серьезных семейных проблем. Уокеру предстояло в одиночку отдавать деньги за купленный в рассрочку дом с прилегающим земельным участком, приобретать пиво, чтобы поить посетителей, и расплачиваться по кредитам на покупку мебели и оборудования для «Закусочной из бамбука». Вот только денег на это не было. Совсем.

Положение Уокера было трудным, но не безнадежным. Имея на руках жену-алкоголичку, четверых несовершеннолетних детей, неоплаченные счета и налоги, он мог обратиться за помощью только к одному человеку – старшему брату Артуру, уже дважды выручавшему его в трудных жизненных ситуациях. Первый раз это случилось в Скрэнтоне, когда судья собирался наказать Уокера по полной программе за совершенное преступление. Во второй раз Артур помог Уокеру, когда расходы на содержание трех дочерей, появившихся на свет одна за другой, превысили его доходы. Вот и сейчас Джонни Уокер решил в третий раз попросить Артура о содействии, хотя не видел его целых 9 лет.

В чине лейтенанта Артур плавал на одной из последних оставшихся на вооружении дизельных подводных лодок «Гренадер». Артур возглавлял там инженерную службу. Впоследствии командир «Гренадера» Джордж Роби очень хорошо отозвался о нем: «Артур обладал поистине феноменальной способностью выявлять проблемы зачастую еще до того, как о них становилось известно другим инженерам. Это позволяло ему принимать своевременные и эффективные меры для устранения этих проблем».

По пути на военно-морскую базу в кубинском заливе Гуантанамо на «Гренадере» возникли проблемы с гребными винтами. «Гренадеру» было приказано изменить курс и пришвартоваться в Чарльстоне для устранения неполадок. Там выяснилось, что «Гренадер» нуждался в капитальном ремонте. Этот ремонт продлился почти полгода – с июля 1967 года по январь 1968 года. Узнав, что Артур находится в Чарльстоне, Джонни пригласил его встретиться в одном из местных баров.

– Убери свои деньги. Чарльстон – это мой порт, и здесь угощаю я, – сказал он Артуру при встрече и предложил для начала выпить за достигнутые успехи. Артур не возражал. Им было что отпраздновать: Артур быстрыми темпами сумел продвинуться по служебной лестнице от матроса до лейтенанта, а Джонни дорос до старшего корабельного старшины на «бумере». Затем они выпили за Чарльстон, за старые добрые времена и чтобы число погружений равнялось количеству всплытий. Показали друг другу фотографии детей и рассказали занимательные истории о своей служебной деятельности. Первая встреча с Артуром прошла легко и непринужденно. Она была нужна Джонни всего лишь в качестве прелюдии к тому, что он хотел обсудить с Артуром на самом деле.

На следующей своей встрече Джонни и Артур получше присмотрелись друг к другу. Артур поправился и выглядел, будто его полнота была неотъемлемой частью той ответственности, которую влекло за собой исполнение возложенных на него служебных и семейных обязанностей. А Джонни, несмотря на лысину, по-прежнему был молодцеват и худощав, а его потрепанные усы придавали ему слегка клоунский вид. Впрочем, ему это было только на руку. Он позволил Артуру слегка подразнить себя и в ответ несколько раз одарил его своей фирменной теплой улыбкой. За время, которое прошло с момента последней встречи с Артуром, Джонни научился хорошо притворяться, ловко пряча от собеседников свои истинные мотивы и намерения.

Выбрав подходящий момент, когда Артур подобрел от выпитого и приятных воспоминаний, Джонни рассказал ему про все свои горести и страдания последних лет. У Артура не было другой возможности, кроме как выслушать Джонни от начала до конца. В ответ на его просьбу об оказании материальной помощи Артур сначала промямлил что-то нечленораздельное, а потом некоторое время пребывал в раздумье, прежде чем согласиться. Уже на следующий день он взял кредит на тысячу долларов и отдал эти деньги Джонни.

Но не зря Артур заслужил похвалу начальства за свою способность выявлять проблемы еще до того, как они становились известны окружающим. Во избежание повторения ситуации, в которую попал Джонни, Артур рассказал ему одну правдивую историю из собственного опыта. Правда, изложил ее Артур очень туманно, отчего она приобрела характер притчи, из которой Джонни должен был самостоятельно сделать для себя полезные выводы на будущее.

Дескать, когда Артур стажировался на учебной подводной лодке, многие стажеры задумывались о дополнительном заработке. Ведь все моряки время от времени оказываются без гроша в кармане. У кого-то возникла идея продать медную проволочную обмотку электромоторов. В ближайшем прибрежном ресторане нашлись несколько посетителей мафиозного вида, готовых купить у военных моряков все что угодно, лишь бы это представляло хоть какую-то ценность. Конец истории.

Как Джонни ни просил, Артур отказался сообщить ему дополнительные подробности и раскрыть имена действующих лиц. Артур заверил Джонни, что сам он не был замешан в чем-то противозаконном. По словам Артура, это была просто история, рассказанная по-братски одним моряком другому. Но для отягощенного финансовыми и личными проблемами Джонни она стала руководством к действию.

Джонни-штабист

Поездка на автомобиле из Ладсона в Норфолк всегда утомляла Джонни Уокера. Но 22 января 1968 года она стала просто невыносимой, когда на смену прохладному вечеру пришла холодная ночь и пошел дождь со снегом. В этот раз вместо обычных пяти с половиной часов дорога заняла восемь, потому что почти весь путь Уокер проделал на небольшой скорости в крайне правой полосе. Он больше всего опасался, что какой-нибудь лихач на огромном грузовике догонит и протаранит его желтый кабриолет с неисправными задними фарами, не успевший вовремя уступить левую полосу. Поэтому Уокер вздохнул с облегчением, проезжая через контрольно-пропускной пункт военно-морской базы в Норфолке. Он притормозил, чтобы ответить на приветствие дежурного морского пехотинца, а потом двинулся по направлению к зданию штаб-квартиры Атлантического подводного флота.

Ехать надо было по извилистой мокрой дороге, проложенной по территории военно-морской базы. Дул сильный ледяной ветер с Чесапикского залива. Обогреватель в кабриолете не работал, и Уокеру приходилось рукой вытирать конденсат, который скапливался на внутренней поверхности ветрового стекла. Было безлюдно. Уокер припарковался у приземистого двухэтажного здания из серого бетона. Он надеялся, что его предстоящее ночное дежурство пройдет спокойно. Уокер нуждался в отдыхе. Его сильно утомила не только долгая дорога, но и Барбара, с которой он провел 2 дня в Ладсоне перед тем, как уехать в Норфолк.

За 9 месяцев до этого Уокер узнал о неожиданном присвоении ему звания уорент-офицера, когда возвращался из похода на «Симоне Боливаре». А всего месяц спустя произошло еще более удивительное для него событие. Конечно, Уокер догадывался, что рано или поздно его ждет новое назначение. Ротация радистов являлась одним из любимых занятий военно-морских кадровиков, и Уокер хотел продолжить службу на каком-нибудь другом «бумере», в крайнем случае – на «дизеле». Двенадцатилетняя выслуга позволяла ему надеяться, что к его пожеланиям прислушаются. Однако Уокер и предположить не мог, насколько непредсказуемой могла быть военно-морская логика: в апреле 1967 года