Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

про этот разговор с коллегами-радистами в «Океанском пейзаже», про весьма странную историю о краже медного провода, рассказанную старшим братом, и про переполох по поводу отсутствия печати на пакете с ключами к шифраторам. А на следующий день он придумал выход из сложной жизненной ситуации, в которой оказался.

Джонни-шпион

Ранним февральским вечером 1968 года Уокер приехал в Вашингтон на автомобиле и нашел адрес советского посольства в Вашингтоне в городском телефонном справочнике. Оно располагалось на 16-й улице в здании под номером 1125. Уокер пошел вдоль по этой улице в поисках большого здания казенного вида с соответствующей вывеской и советским флагом. Но дойдя до № 1200, он ничего подобного не увидел, и ему пришлось повернуть назад. При этом Уокер с раздражением подумал, что русские, как нарочно, усложнили ему задачу завербоваться к ним в качестве шпиона.

А начиналась шпионская карьера Уокера без сучка и без задоринки. Все случилось само собой при отсутствии какого-либо заранее разработанного плана. Еще вечером он безуспешно пытался придумать, как сделать свою теперешнюю жизнь лучше, а уже следующим утром знал, как начать новую. Во время очередного дежурства в центре оперативной связи штаб-квартиры Атлантического подводного флота Уокер достал из сейфа бумажный список ключей к шифратору «KL-47» на текущий месяц и спрятал этот список между страниц своего любимого журнала «Под парусом». Улучшив момент, когда никого не было поблизости, он скопировал список на служебном ксероксе и вернул обратно в сейф. Изготовленную копию Уокер засунул в журнал «Под парусом».

С утра пораньше в первый свой выходной день, положенный после дежурства, Уокер выехал на желтом кабриолете из Норфолка. Чтобы добраться до Вашингтона, требовалось как минимум 4 часа, в течение которых Уокер обдумал план своих дальнейших действий. На въезде в Вашингтон он собирался остановиться на заправочной станции, в городском телефонном справочнике отыскать адрес советского посольства и купить карту города, чтобы проложить маршрут до места назначения. Потом Уокер хотел зайти внутрь посольства через парадный вход, заявить о намерении продать список ключей к американскому военно-морскому шифратору и заключить с русскими выгодную сделку.

Но после того как Уокер переписал на клочок бумаги адрес советского посольства из телефонного справочника, его начали терзать сомнения в правильности разработанного плана. А вдруг за ним велась слежка от самого Норфолка? А если парадный вход в советское посольства был под наблюдением американских контрразведчиков? Кроме того, Уокер хотел представиться вымышленным именем и опасался, что русские идентифицируют его по номеру автомобиля, на котором он приехал. Поэтому Уокер внес изменения в свой первоначальный план: он припаркует кабриолет на значительном удалении от советского посольства, возьмет такси и доедет до 16-й улицы, а последний квартал пройдет пешком, чтобы избавиться от возможной слежки. Уокер, состоявший на военно-морской службе в течение двенадцати лет и имевший безупречную репутацию, нисколько не сомневался в правильности сделанного им выбора. Впоследствии он заявит, что у него была веская причина так поступить: это был акт отчаяния. Верность родине? По мнению Уокера, он должен был неукоснительно следовать только правилам той игры, в которую играл в данный момент времени. Предательство? Но чтобы предать, человек должен хотя бы во что-то верить.

Ни о чем таком Уокер ни на секунду не задумывался, когда в феврале 1968 года шел по 16-й улице в Вашингтоне, а в кармане у него лежал совершенно секретный документ, который он планировал продать советской разведке. Было холодно и темно, около пяти часов вечера. В голове Уокера вертелась только одна мысль: если в ближайшее время он не найдет это проклятое советское посольство, то ему придется вернуться в Норфолк ни с чем и до конца дней влачить жалкое существование. Военный моряк, что-то разыскивающий 2 дня подряд на столичной улице, на которой находится советское посольство, несомненно вызовет подозрение у американских контрразведчиков.

В этот момент Уокер увидел, как на земельном участке, у которого он остановился, открылись ворота и оттуда выехал черный лимузин. В глубине за забором Уокер заметил массивное здание под номером 1125. Это и было советское посольство, которое он уже отчаялся отыскать. Уокер успел проскочить на его территорию, прежде чем ворота полностью закрылись. За ними он увидел мужчину в спортивной куртке, белой рубашке без галстука и кепке с козырьком. Наверное, это шофер, подумал Уокер, и сказал ему, что желает встретиться с кем-нибудь из службы безопасности. Мужчина уставился на Уокера, который испугался, что тот вызовет полицию, и повторно попросил о встрече с сотрудником службы безопасности. Опять никакой ответной реакции. Пока Уокер раздумывал, сможет ли он перелезть через посольский забор, чтобы спастись бегством, или все-таки ему следовало попытаться изложить свою просьбу на языке жестов, мужчина подошел к нему и сказал по-английски без всякого акцента:

– Прошу вас следовать за мной, пожалуйста.

Почти 2 десятилетия спустя, во время очередного допроса в ФБР, Уокер нарисовал на бумаге подробный план всех помещений советского посольства, в которых побывал в феврале 1968 года. А когда его похвалили за уникальную точность рисунка, то он воскликнул с раздражением:

– Разве я могу забыть о чем-нибудь из того, что случилось со мной тем февральским вечером!

В здании советского посольства было сумрачно до такой степени, что Уокер почувствовал, что дезориентирован. В то же время это ощущение показалось ему странным образом знакомым. Вдруг он понял, что внутри было темно, как в подводной лодке. И это придало ему уверенности в себе.

Похожий на шофера мужчина привел Уокера в приемную и заговорил по-русски с женщиной, сидевшей за письменным столом. Уокер решил, что ему надо поторапливаться, поскольку для американского военного моряка было очень неразумно продолжительное время находиться в приемной советского посольства. Поэтому он сказал, обращаясь к женщине, сидевшей за письменным столом:

– Я хочу встретиться с кем-нибудь из службы безопасности.

Может быть, Уокер произнес эти слова слишком громко или каким-то особенным тоном. Но в одно мгновенье за его спиной вырос еще один мужчина. Он был одет в темный костюм, обладал большим ростом и крепким телосложением. Настоящий костолом, сделал для себя вывод Уокер и замолчал во избежание неприятностей. Ему показалось, что ожидание продлилось целую вечность. Кого они ждали? Кто еще должен был к ним присоединиться? Копы? Громила с резиновой дубинкой?

Трое русских не спускали глаз с Уокера, не произнося ни единого слова. Поэтому он очень обрадовался, когда в приемную вошел стильно одетый мужчина лет тридцати с небольшим и спросил, чем может быть полезен. Уокеру уже слегка поднадоело обращаться с одной и той же просьбой. Но он набрался терпения и сказал, что желает видеть сотрудника службы безопасности. На этот раз его желание было удовлетворено.

Мужчина проводил Уокера к деревянной двери недалеко от приемной и повернул дверную ручку. Дверь оказалась незапертой. Мужчина слегка удивился, открыл дверь, жестом пригласил Уокера войти в комнату и закрыл за ним дверь. Оказавшись внутри, Уокер обратился к другому мужчине, сидевшему напротив двери за металлическим столом на стуле модернистского вида:

– Я являюсь американским военно-морским офицером.

Впоследствии стало известно, что собеседником Уокера был начальник вашингтонской резидентуры Комитета государственной безопасности (КГБ) Борис Александрович Соломатин.

По мнению Уокера, его вранье про свое офицерское звание было слишком малозначительным прегрешением по сравнению с предательством родины, которое он собирался совершить. Но Соломатин по-прежнему смотрел на него безо всякого интереса.

В комнате отсутствовали окна. Металлический стол был пуст, как и стоявший рядом с ним книжный шкаф. Не было никаких признаков, свидетельствовавших о том, что комната принадлежит советскому посольству или что Соломатин является сотрудником КГБ. Интерьер комнаты больше подходил для ведения деловых переговоров и заключения сделок.

Уокеру надоела игра в молчанку, и он решил, что пришла пора показать то, что хочет продать. Уокер достал из-за пазухи ксерокопию списка ключей к «KL-47». Он держал ее таким образом, чтобы Соломатин увидел на ней гриф «совершенно секретно». Уокер сказал, что принесенный им документ содержит криптографические ключи, которые позволят читать радиограммы Атлантического подводного флота в течение месяца. Эти радиограммы содержат по меньшей мере боевые приказы, адресованные американским подводным лодкам в регионе. Доступ к ним настолько ограничен, что всего несколько