Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

Перед этим Уокер прошел обучение в военно-морской криптошколе в городе Вальехо в Калифорнии. Там в основном учили, как чинить вышедшую из строя секретную аппаратуру связи. Но в течение первой недели обучения вниманию слушателей криптошколы предлагалось несколько обзорных лекций, чтобы они получили общее представление о криптографии – науке о безопасности связи.

Главный старшина, читавший обзорные лекции, сразу же заявил, что лучший способ хранить секреты состоит в том, чтобы ни с кем ими не делиться. И об этом хорошо известно любому женатому мужчине. Однако везде и во всем строго следовать данному правилу не удается. Поэтому приходится следить за тем, чтобы доверять секреты только тем, кому есть желание их доверить. Например, когда во время военно-морского сражения необходимо отдавать приказы участвующим в нем кораблям, то содержание этих приказов должно становиться известно лишь им одним и ни в коем случае не противнику. Ведь никакой моряк не захочет, чтобы его любовное послание, адресованное милашке, с которой он познакомился в портовом баре, оказалось в том же конверте, что и письмо жене.

Военно-морские радиограммы принято засекречивать при помощи криптографических систем. Что это такое? Криптографические системы позволяют сделать исходный (открытый) текст радиограммы нечитаемым для всех, кроме ее адресатов, путем шифрования. Проще говоря, они переводят открытый текст радиограммы на особый язык, предназначенный для секретного общения. Он непонятен для посторонних. А значит, в каком бы месте на планете ни была отправлена американская военно-морская радиограмма, перехватившие ее русские получат только кучу непонятных электронных сигналов. Об этом позаботились математики из штаб-квартиры Агентства национальной безопасности (АНБ) в Форт-Миде в Мериленде. Они придумали все военно-морские криптографические системы и написали подробные инструкции к этим системам, чтобы правильно ими пользоваться. Были потрачены многие миллионы долларов. И не зря: противник нипочем не сможет прочесть американские военно-морские радиограммы.

Любая криптографическая система состоит из двух компонентов. Первый называется шифратором и представляет собой аппаратную реализацию математического алгоритма для засекречивания (шифрования) открытого текста радиограммы. Если отвинтить верхнюю крышку шифратора, то внутри него можно увидеть несколько печатных плат с грифом «секретно». Эти платы преобразуют открытый текст в шифрованный с использованием хитроумного алгоритма, который математики из АНБ разрабатывали в течение нескольких лет.

А что если русским станет известен этот алгоритм, и они изготовят точную копию шифратора? Смогут ли они тогда читать перехваченные военно-морские шифровки? В АНБ утверждают, что это невозможно сделать без знания второго компонента криптографической системы – ключа. Ключи к шифратору могут записываться на компьютерную перфокарту или перфоленту, которые автоматически вводятся в шифратор посредством специального считывающего устройства. В более старых моделях шифраторов ключи берутся из бумажного списка и заносятся в них вручную. Генерацией ключей ко всем военно-морским шифраторам занимается АНБ. Сгенерированные ключи доставляются пользователям военной фельдъегерской службой.

На каждой перфокарте с ключом ставится гриф «совершенно секретно» и делается пометка о том, что она подлежит рассылке только по государственным каналам связи. Отверстия на перфокарте задают параметры алгоритма, который используется для шифрования открытого текста радиограммы. Ключи к военно-морским шифраторам меняются ежедневно. Очередная перфокарта с ключом вставляется в считыватель шифратора и находится там на протяжении следующих суток. Если это вовремя не сделать, то американская подводная лодка, притаившаяся где-то в Тихом океане, не сможет читать радиограммы, адресованные ей из штаб-квартиры Атлантического подводного флота в Норфолке.

Перфокарты с ключами являются сокровищем американской нации и поэтому требуют особого обращения. Процедуры контроля за ними – самые жесткие из всех. Каждая снабжается индивидуальным серийным номером, и ее местонахождение отслеживается от момента изготовления в Форт-Миде до физического уничтожения специальной комиссией из двух уполномоченных подводников, которые подписывают акт о том, что перфокарта с ключом приведена в негодность необратимым способом. А это значит, что подводник, имеющий доступ к шифраторам, а также к документации и ключам к нему, обязан соблюдать строжайшую тайну.

Что случится, если русские вдруг узнают, как функционирует какой-то американский шифратор, и получат в свое распоряжение копии ключей к нему? Наилучшим аналогом такой ситуации является игра в покер, в которой одному из участников становятся известны карты другого. Только в случае криптографической системы на кону окажутся не деньги, а дальнейшая судьба всего американского народа.

По окончании обучения в военно-морской криптошколе в Вальехо Уокер получил назначение, которое хотел бы иметь в своем послужном списке любой подводник. Но Уокеру оно пришлось по душе и по другой причине. Штаб-квартира Атлантического подводного флота располагалась на территории военно-морской базы в Норфолке. А значит, Уокер теперь имел возможность бо́льшую часть времени проводить на значительном удалении от вечно пьяной жены, четырех надоедливых детей и семейного бизнеса, который с каждым днем приносил все новые убытки.

В течение первых двух месяцев Уокер приезжал на дежурство в Норфолк, а потом на выходные возвращался домой в Ладсон. По дороге он много думал про свое теперешнее житье-бытье, но в основном – о серьезных проблемах, которые ему создавала Барбара. Она не только быстро деградировала сама, но и тянула за собой на жизненное дно всех остальных членов семьи.

Барбара пропивала всю прибыль, которую приносила «Закусочная из бамбука», отпугивала посетителей из числа местных жителей и лишала Уокера надежд на светлое будущее, а он ничего не мог с этим поделать. Да еще эти спиногрызы, как их презрительно называл Уокер. Они постоянно брыкались, орали и на их содержание требовалось все больше и больше денег. Дежурства лишали Уокера сил, необходимых для решения накопившихся семейных проблем. Иногда, чтобы немного поднять себе настроение, он встречался в баре со старыми друзьями-подводниками, чтобы угостить их выпивкой и поболтать о том о сем. Но по возвращении Уокера в потрепанный семейный автодом его хорошее настроение быстро улетучивалось.

Тем не менее Уокер не терял надежду изменить свою жизнь к лучшему. Он установил машины для игры в пинбол и музыкальный автомат в «Закусочной из бамбука», убеждая себя, что на ее раскрутку требуется какое-то время. Что касается Барбары, то Уокер сохранил теплые воспоминания о том времени, когда они были просто без ума друг от друга. Но всего лишь одного вечера, проведенного Уокером в семейном кругу, обычно было достаточно, чтобы снова лишиться всех надежд на перемены к лучшему. Закрыв на ночь бар, в кассовом аппарате которого за день работы набиралось не более нескольких долларов, Уокер понуро шел домой. Он предпочитал спать в кровати маленького Майкла, а не ложиться рядом с буйной и сварливой Барбарой, обзывавшей его плешивым болваном. Уокер не желал оставаться перед ней в долгу и кричал в ответ, чтобы мерзкая алкашка заткнулась.

В какой-то момент Уокер решил не возвращаться к жене и детям в Ладсон на выходные. Он просто звонил Барбаре и говорил, что у него на службе случился аврал, родина-мать зовет и все такое. Мнение старой ведьмы по этому поводу его ничуть не волновало. Он бросал телефонную трубку и по максимуму наслаждался представившейся возможностью подольше не видеть опостылевших жену и детей.

Уокер подружился с главным старшиной Маршем. Тот обучал его плаванию под парусом. Уокер посвящал этому занятию значительную часть своего свободного времени в Норфолке. Он усердно работал лебедкой, ставил и убирал парус. То, что Уокер воспринимал как невинную забаву, постепенно переросло в настоящее увлечение. В мечтах он представлял себе, как купит себе большую быстроходную лодку.

Другим увлечением Уокера стала секретарша, работавшая на военно-морской базе. В баре он поведал собутыльникам, какая его любовница была ненасытная в постели и что уже после того, как они в первый раз вдоволь покувыркались, он признался, что женат. Это признание Уокера ничуть ее не смутило и не обеспокоило. В ответ она только пообещала ему, что обязательно проследит, чтобы на его трусах не оставалось следов ее губной помады. Вот какая она заботливая, сказал Уокер.

Барбара подозревала, что муж завел себе любовницу в Норфолке. 21 января 1968 года, когда Уокер на пару дней вернулся домой, она озвучила ему свои подозрения, обозвала его подлецом и лодырем. Он привычно отреагировал на оскорбления, сказав, что Барбара алкоголичка