Искусство побеждать в спорах - Артур Шопенгауэр

Сформулируйте ответ, который:

• обращен к слушателям;

• разрушает «очевидность» упрощения;

• делает вашу позицию понятной без сложных объяснений.

_________________________________________

Уловка 26. Ссылка на авторитет

Вместо того чтобы приводить всевозможные доказательства, прибегают к ссылке на авторитет – argumentum ad verecundiam, разумеется, сообразуясь с уровнем знания противника.

«Unusquisque mavult credere, quam judicare»[40], – говорит Сенека.

По этой причине вести спор значительно легче, если на своей стороне можно опереться на авторитет, который признает противник. Чем уже кругозор и слабее способности оппонента, тем большее значение для него имеют авторитеты. Если же перед нами человек с развитыми способностями, он либо признает их в ограниченной мере, либо вовсе не склонен им доверять. Разумеется, он согласится с мнением признанных специалистов в той области, которая ему мало знакома или вовсе неизвестна, но и тогда сохранит известную осторожность. Напротив, люди обыкновенные относятся к таким авторитетам с глубоким уважением и почти благоговением; им неизвестно, что тот, кто делает предмет своим ремеслом, часто любит не сам предмет, а выгоду, которую он приносит; не знают они и того, что тот, кто обучает других, сам нередко не владеет предметом в полной мере, поскольку тот, кто по-настоящему изучает его, обычно не имеет времени заниматься обучением.

Однако у толпы всегда имеется множество почитаемых авторитетов. Поэтому, если нам недостает подлинного авторитета, можно воспользоваться лишь кажущимся и сослаться на высказывание, сделанное в ином смысле и при иных обстоятельствах.

Особенно сильное воздействие оказывают те авторитеты, которых противник вовсе не понимает.

Так, люди неученые склонны с наибольшим почтением относиться к латинским и греческим философам. С авторитетами можно обходиться как угодно: их можно не только истолковывать натянуто, но и прямо искажать; в крайних случаях можно даже ссылаться на авторитеты, существующие лишь в воображении.

Обычно у противника под рукой нет книги, а если и есть, он не может ей правильно воспользоваться. Лучший пример этого – случай с французским священником, который, чтобы не мостить улицу перед своим домом, как того требовали от всех домовладельцев, сослался на фразу из Библии: «Paveant illi, ego non pavebo»[41], чем вполне убедил представителей городского управления. Наконец, в качестве авторитета можно выдавать и общепринятые предрассудки, поскольку большинство людей склонно соглашаться с мнением Аристотеля[42].

Нет такого нелепого взгляда, который люди не приняли бы с готовностью, если их убедить, что он общепринят и распространен повсюду. Пример действует на человеческий ум так же сильно, как и на поведение. Удивительно, что общепризнанное мнение обладает такой силой, хотя каждому известно, что подобные мнения принимаются людьми на веру, без собственного размышления, лишь по примеру других. Вероятно, это объясняется тем, что большинство людей лишено самопознания. Лишь немногие повторяют вслед за Платоном: толпа полна причуд, и тот, кто захотел бы им следовать, взял бы на себя непосильную задачу[43].

Всеобщность мнения сама по себе не является ни доказательством, ни даже вероятным основанием его истинности. Те, кто утверждает обратное, должны признать:

1. Течение времени не ослабляет этой всеобщности; иначе пришлось бы вернуться ко всем прежним заблуждениям, которые некогда считались истиной, например к системе Птолемея или к восстановлению католицизма в христианских странах;

2. То же относится и к пространству: иначе всеобщность мнений поставила бы в затруднение последователей буддизма, христианства и ислама[44].

То, что называют общим мнением, на деле часто сводится к мнению двух или трех человек. В этом легко убедиться, если проследить происхождение такого мнения. Сначала его высказывают и утверждают два-три человека; затем находятся те, кто доверяет им, полагая, что они основательно изучили вопрос. Под влиянием этого доверия к ним присоединяются другие. Далее их примеру следуют еще многие, которым проще принять готовое мнение, чем тратить время на самостоятельную проверку. Так постепенно число ленивых и доверчивых сторонников возрастает, и как только мнение получает достаточное количество голосов, оно начинает казаться прочным и обоснованным. Остальные вынуждены соглашаться, чтобы не выглядеть людьми, противящимися общему мнению, или дерзкими выскочками, стремящимися быть умнее всех.

С этого момента способные к суждению вынуждены молчать, а говорить начинают те, кто вовсе не способен мыслить самостоятельно и лишь повторяет чужие мнения, защищая их с особой ревностью и нетерпимостью. Они ненавидят в инакомыслящем не столько само мнение, сколько смелость самостоятельного суждения – на которую сами не решаются, хотя в глубине души это понимают.

Иначе говоря, мыслить способны лишь немногие, тогда как иметь собственное мнение хотят все.

В таком положении остается лишь заучивать и повторять чужие суждения, вместо того чтобы формировать свои. Если дело обстоит так, то что значит мнение миллионов? Оно ничем не отличается от исторического факта, повторенного сотней авторов, если затем выясняется, что все они переписали его друг у друга, так что в итоге все сводится к одному источнику[45].

Dico ego, tu dicis, sed denique dixit et ille: Dictaque post toties, nil nisi dicta vides[46].

Тем не менее в споре с обыкновенными людьми можно использовать общее мнение как авторитет.

Вообще, когда спорят две заурядные головы, их главным оружием становятся авторитеты: ими они обмениваются, словно ударами.

Если же более способному человеку приходится иметь дело с менее способным, последнему разумнее всего воспользоваться тем же средством, выбирая авторитеты в соответствии со слабыми сторонами противника. Против логических доводов он оказывается бессилен, поскольку, по предположению, не обладает способностью к мышлению и суждению и потому защищен от них, подобно Зигфриду[47].

В законодательстве и судах споры также ведутся преимущественно с помощью авторитетов – прежде всего авторитета закона. Для вынесения решения достаточно найти и привести соответствующую статью, применимую к данному случаю. Однако и здесь остается простор для диалектики: при необходимости и закон, и рассматриваемый случай могут быть истолкованы и повернуты так, чтобы они совпали или, напротив, разошлись.

Формула уловки 26

1. Вместо доказательства ссылаются на авторитет.

2. Авторитет подбирается так, чтобы он производил впечатление на противника или слушателей.

3. Ссылка на авторитет подменяет разбор самого тезиса.

Как распознать уловку

Вы замечаете, что вместо обоснования своего утверждения оппонент ссылается на авторитет или «общее мнение» и считает, что иных доказательств не требуется.

Как нейтрализовать

Отделите ссылку на авторитет от доказательства: «То, что на это ссылаются или в это верят многие, не доказывает тезис – покажите, на чем он действительно основан».

Практика

Упражнение 1. Распознать подмену

Возьмем пример диалога:

– Эта стратегия