За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков

то оно было произведено по решению партии коммунистов, вопреки заявлениям представителей Партии ЛСР»{2161}. Михаила Артемьевича назначал все же не ЦК РКП(б), а ленинский Совнарком, однако это замечание чисто формальное. Так или иначе, большевики действительно использовали Муравьева – несмотря на крайне скептическое отношение к Михаилу Артемьевичу левоэсеровских руководителей.

Надо подчеркнуть, что М. А. Муравьев подставил не просто ПЛСР в целом, но и конкретно личный состав штаба Восточного фронта. Р. И. Берзин вспоминал впоследствии, что мятеж произвел «угнетающее впечатление» на «низшие» штабы»: «Всем казалось, что хотя Муравьев сошел со сцены, но состав штаба остался старый»{2162}. Данное впечатление сложилось потому, что по своему персональному составу штаб Восточного фронта был, повторимся, сплошь левоэсеровским. К счастью для людей, совершенно не повинных в авантюре, у большевиков были серьезные проблемы с кадрами. Поэтому при всей подозрительности сменить весь состав штаба Восточного фронта они попросту не могли.

Вечером 12 июля 1918 г. Н. В. Соллогуб обрисовал И. И. Вацетису – новоиспеченному главнокомандующему войсками Восточного фронта – положение на фронте в самых темных красках: «Красная гвардия небоеспособна и сражаться не хочет, бежит при первом выстреле, дисциплины нет. После мятежа Муравьева наступил полнейший хаос»{2163}. И. И. Вацетис, приехав на место, убедился, что Н. В. Соллогуб сказал ему чистую правду: «Из того, что было на Восточном фронте, создать ничего нельзя было, ибо там получился какой-то оперативный бедлам, гангрена разложения съела почти все здоровое, что осталось от прежней воинской повинности. Очевидно, что надо было приняться за что-то новое и начать войну с чехо-белыми сначала. На Восточном фронте были налицо все предпосылки для сформирования регулярной Красной пролетарской армии; были жиры, были люди и была… боевая обстановка: следовательно, были налицо все условия, требующие образования Действующей армии и театра военных действий со всеми вытекающими отсюда последствиями. Закон военного времени и воинская дисциплина»{2164}. Но это уже совсем другая история…

В ночь на 14 июля В. И. Ленин вместе с Н. К. Крупской и М. И. Ульяновой выехал из Москвы и направился в Кунцево (в то время это Подмосковье), где, уставши от трудов «праведных», отдыхал с женой и сестрой всё воскресенье{2165}.

Закончить эту главу, на наш взгляд, следует высказыванием Л. Д. Троцкого, переданным И. И. Вацетисом в его воспоминаниях: «бывший главком Муравьев сам себя ликвидировал»{2166}.

Глава 2

«Комиссаров и латышей в плен не брать!» Ян Янович Буберг в судьбоносных событиях российской истории

Как помним, 7 июля 1918 г. командовал орудием, которое торжественно расстреляло штаб левоэсеровских мятежников, наводчик 1-го легкого артиллерийского дивизиона Латышской стрелковой советской дивизии Ян Янович (Янис Янисович) Буберг. Как это ни парадоксально, этот скромный человек с насыщенной событиями судьбой до сих пор почти не попадал в поле зрения историков. Постараемся отчасти заполнить данный историографический пробел.

Ян Янович Буберг родился 6 августа 1894 г. в Курляндской губернии на хуторе Грюнхольф Добленского уезда. Впоследствии указал, что происходил «из рабочих»{2167}. Окончил двухклассное городское училище в Риге и четыре класса торговой школы в Митаве. Работал в швейных мастерских Риги и Митавы{2168}. В графе «Главное занятие в дореволюционный период…» личной карты коммуниста Буберг указал в 1921 г. две специальности – письмоводителя и закройщика. Скорее всего, профессию письмоводителя Ян Янович освоил уже в процессе службы в вооруженных силах, и притом в советских.

В 1938 г. на вопрос, каким репрессиям он подвергался до революции, Буберг ответил, что он был арестован в Митаве в 1912 г. и выпущен под надзор полиции после трех месяцев нахождения под следствием{2169}. Подробности неизвестны, отметим лишь, что если арест был связан в деятельностью Буберга у «лесных братьев», то его произвели слишком поздно. Арест не помешал Яну Яновичу в 1915 г. попасть в учебную команду лейб-гвардии Преображенского полка и служить в 1915–1916 гг. в этом полку, ротой которого командовал сам император Николай II (очередное доказательство того прискорбного факта, что царское правительство призывало людей, которых нельзя было подпустить к вооруженным силам, если в данном случае так можно выразиться, на пушечный выстрел). В 1916–1918 гг. Буберг служил уже в латышских стрелковых полках. В Октябре 1917 г. Ян Янович находился вместе со своими сослуживцами в г. Риге. В графе «Род оружия, которым владеет» личной карты коммуниста Буберг указал: «артиллерист и пехотный строй». Буберг вступил в Красную армию в марте 1918 г. В Латышской стрелковой советской дивизии, сформированной в апреле, Буберг служил в 1-м легком артиллерийском дивизионе (помимо того, что Ян Янович был там, как мы уже знаем, наводчиком, он еще избирался председателем культпросвета и членом бюро коммунистической ячейки дивизиона), потом, дольше всего, во 2-м легком артиллерийском дивизионе и наконец в 3-м легком артиллерийском дивизионе (в нем Буберг избирался председателем коммунистической ячейки и председателем товарищеского суда дивизиона, что свидетельствует о высоком авторитете Яна Яновича среди сослуживцев).

Буберг указал, что он вступил «в РКП(б)» 29 апреля 1916 г. Естественно, в шестнадцатом году никакой РКП(б) не было. Судя по всему, в этот день Ян Янович вступил в Социал-демократию Латвии, а впоследствии (скорее всего в 1918 г.) вместе с товарищами-латышами автоматически сделался членом большевистской партии. Буберг был активным агитатором-пропагандистом, «выступал на митингах и собраниях среди рабочих и солдат», состоял в полковом комитете полка, организовывал ячейки РКП(б) в Латышской стрелковой советской дивизии. Ян Янович выделялся даже среди латышских стрелков, что свидетельствует о его высоком культурном уровне.

Судя по всему, Буберг участвовал в нескольких судьбоносных для нашей страны сражениях Первой мировой и Гражданской войн. В графе «Был ли в сражениях во время империалистической войны» личной карты коммуниста он написал: «1915 г. [в] Галиции, 1916–1917 гг. на Рижском фронте»{2170}. А на вопрос «В каких боях» Гражданской войны «участвовал» Ян Янович ответил: «1918 г., Курский фронт, 1919 г. под Орлом, Кроми (Кромы. – С.В.) до Харькова, 1920 г., под Перекопом в Крыму»{2171}. На вопрос о ранениях Буберг ответил: «Два раза ранен, отравлен газами»{2172}. Судя по всему, отравлен газами Ян Янович был в Первой мировой войне, сделать какие-либо выводы о времени получения ранений из личной карты коммуниста, которую он заполнил в 1921 г., не представляется возможным.

Однако Буберг совершенно точно участвовал в Орловско-Кромской наступательной операции (11 октября – 18 ноября 1919 г.) – одном из ключевых сражений Гражданской войны, которое происходило на территории Орловской губернии между Красной армией и наступавшими на Москву войсками генерала Деникина.

Противником латышских стрелков у Орла были сводные ударные полки деникинской армии, ее ударный кулак, дивизии были укомплетованы почти сплошь бывшими офицерами старой армии и, как правило, назывались именами белогвардейских командиров – Корниловская, Дроздовская,