История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

советского коммунизма, погрязло в сомнениях и внутренних взаимных обвинениях. Коммунистическая партия Великобритании упразднилась в 1991 году, а Коммунистическая партия Италии сменила название, чтобы показать свою ориентацию на демократию. В других местах в Западной Европе коммунистические фронтовые организации, посвятившие себя «миру во всем мире», развалились.

Поэты едва ли воспевали эти изменения, а вот музыканты – очень даже. В коммунистической Центральной Европе существовало разнообразие музыкальных жанров, были известны многие западные группы, и она даже плодила собственных музыкантов «под копирку». «Вам нравится Дин Рид?» – такой поразительный вопрос часто задавали западным гостям в коммунистической Центральной Европе в 1970-х годах. Рид был американцем, иммигрировавшим в ГДР. Не выстроив карьеры музыканта в США, в Центральной Европе Рид собирал огромные концертные залы – этакий коммунистический ответ Элвису Пресли. (Рид покончил с собой в 1985 году.) Однако старые режимы не допускали текстов, критикующих коммунизм и Советский Союз, как и текстов, которые могут ассоциироваться с сомнительным образом жизни. Панк был под запретом, как и почти вся чешская «бродяжническая музыка», в текстах которой воспевалась свобода бродить по миру и проводить ночи у костра [2].

В конце 1989 года панк, хип-хоп и даже гангста-рэп стали широко доступными во всей Центральной Европе. Но больше всех остальных жанров выделялась народная музыка. Коммунистические власти всячески рекламировали народные ансамбли в 1980-х годах в качестве безопасной диверсии, организуя междеревенские конкурсы, в которых участники наряжались в традиционные народные костюмы, как правило, созданные специально для конкурса. Эти события показывали в прямом эфире на телевидении в прайм-тайм, и вскоре у них появились собственные каналы. Но теперь они не только рекламировали образ деревенской простоты – их задача заключалась в придании аутентичности нации, демонстрируя ее музыкальное и портняжное наследие.

Чехословакия разделилась мирно в 1993 году, из-за спора между политиками о темпах проведения экономической реформы. Расформирование Югославии было более долгим и кровавым, с чередой гражданских войн, которая продлилась с 1991 по 1999 год. Войны, которые в основном вели сербские военизированные группы в Словении, Хорватии и Боснии, а также крах самой Сербии и потеря провинции Косово в 1999 году привели к 300 тысячам смертей и к волнам беженства. В лексиконе появилось новое словосочетание: etničko čišćenje, или «этническая чистка», то есть насильственное изгнание с территории граждан, которые принадлежат к «неправильной» этнической или национальной группе. Из этого котла появился турбофолк.

Турбофолк зародился в Сербии около 1990 года, но вскоре распространился и в соседней Хорватии. По-прежнему популярный, этот жанр сочетал традиционные народные ритмы с игрой на синтезаторе и стилем пения (трелью), произошедшего от мелизматических распевов в ортодоксальной литургии, где один слог проходит через много нот. Он также заимствовал турецкие, албанские и цыганские элементы, часто под аккомпанемент рога и аккордеона. Тексты их песен, как правило, были достаточно банальными – либо любовные баллады, либо воспевание материальных стремлений:

«Кока-Кола», «Мальборо», «Сузуки»,

Дискотеки, гитары и базуки —

Это жизнь, а не реклама,

Потому мы так и рады.

Но послание скрывалось в средстве передачи материала. Тексты турбофолка, выкрикиваемые дивами с силиконовой грудью, культивировали агрессивную маскулинность, при которой женщины принимают роль подчиняющихся жен и плачущих девушек, а также прославляло племенную культуру беззакония и грабежа. Делу помогал и тот факт, что самая известная сербская певица в жанре турбофолк, Цеца, была замужем за Арканом, криминальным авторитетом, который совершил некоторые из самых страшных военных преступлений начала 1990-х годов. В 1991 году Цеца надевала военную форму, чтобы поддержать сербские военные группировки, сражающиеся в Хорватии. Турбофолк был гимном этнической чистки [3].

Однако турбофолк был лишь одним вариантом в волне популярной музыки, заимствующей народные мотивы, которая накрыла Балканы и Центральную Европу в 1990-х годах. В Венгрии «дома танцев» (венг. táncházak), в которых народные ансамбли выступали перед публикой, нередко в частных домах, могли похвастаться родословной аж из 1970-х, и они, как правило, не имели эксцессов турбофолка. А вот в Румынии и Польше громкая синтезаторная музыка, которая играла на свадьбах и богатых вечеринках, стала основой для новых жанров фолка. Румынская манеле (рум. manele) смешивала R&B (ритм-н-блюз) с цыганскими мотивами и традиционными песнями, которые часто пелись с грамматическими ошибками и в комбинации с более старыми танцевальными движениями. Польское диско-поло смешивало народные ритмы с темпом итальянского диско, чтобы создать, как выразился один наблюдатель, «новую музыку для ночных клубов, в польском стиле». Но если турбофолк и манеле избегали сложных посланий, то тексты диско-поло часто отсылали к польским традициям либеральности и экстравагантной гостеприимности, а также к исторической «Золотой вольности», хотя она уже в большей степени понималась как право напиваться.

Народная музыка, которая уходит корнями в так понимаемые народные традиции, стояла отдельно от рок-музыки, которая имела более широкую публику и часто тексты на английском, что позволяло ей преодолевать национальные границы. Многие центральноевропейские рок-группы были первопроходцами в своей критике коммунистического правления, и их музыка помогала определять диссидентский андеграунд – главным образом, пражская группа Plastic People of the Universe («Пластиковые люди вселенной») и варшавская группа Perfect («Идеал»), поддерживающая «Солидарность». Рок-группы поддерживали свою роль как мишень для общественной критики и после 1989 года, в частности и в бывшей Югославии. Самой значительной из этих групп, как и самой признанной критиками, была и остается словенская группа «Лайбах».

Группа «Лайбах» появилась в югославской республике Словении в 1980 году и почти сразу получила запрет на выступления. Во-первых, потому что их плакаты были оскорбительными – на одном был изображен черный крест внутри круга, который чувствительным политикам Югославии показался слишком уж похожим на свастику; другой плакат изображал нападающего, который ножом вырезал жертве глаза. Не говоря уже о том, что название группы отсылало к старому немецкому (и, соответственно, нацистскому) названию словенской столицы Любляны. Получив запрет выступать на родине, «Лайбах» ездили в турне за границу, что помогало выстраивать их международную репутацию. Коммунисты пошли на уступки, не только в Югославии, но и в других государствах коммунистической Центральной Европы. Провокационно названное турне «Оккупированная Европа» 1983–1985 годов прошло через Будапешт, Вроцлав, Варшаву и Краков, а также Любляну и Белград, с дополнительными концертами в Лондоне, Амстердаме, Брюсселе и Гамбурге.

«Лайбах» можно описать как гибрид Фредди Меркьюри и нацистской кинематографистки Лени Рифеншталь. Усатый, зачастую с голой грудью, главный певец рычит строчки песни на немецком, английском и (сегодня уже реже) словенском. Аккомпанемент ему, как правило, составляет бой барабанов, рев труб, музыка национальных инструментов и звуковой коллаж из различных речей политиков, лая собак и