Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Меня просили сделать «Край Основания» длиннее моих предыдущих романов, где было по семьдесят тысяч слов – за исключением «Сами боги», где насчитывалось девяносто тысяч слов. Поэтому в «Крае» получилось сто сорок тысяч слов. Я предположил, что просьба относится ко всем новым романам, и очередную книгу тоже решил сделать объемом в сто сорок тысяч слов – то есть размером с два первых романа о роботах, вместе взятых. Так у меня появилось больше пространства, чтобы описать хитросплетения сюжета и мелкие детали новых обществ.

Я назвал новый роман «Мир зари» («The World of the Dawn»), потому что основное действие разворачивается на планете Аврора – так зовут римскую богиню зари. Но последнее слово опять осталось за Doubleday. В названии романа о роботах должно присутствовать слово «робот», сказали мне. Поэтому книгу назвали «Роботы зари», но это подходило даже лучше.

Новый роман мне понравилось писать намного больше, чем «Край Основания». Отчасти, наличие за плечами настоящего бестселлера придало мне уверенности. К тому же «Роботы зари», как и первые два романа о роботах, – по сути, детектив, а в детективах я чувствую себя как рыба в воде.

Дописал я 28 марта 1983-го, и к этому времени «Край Основания» так хорошо продавался, а «Роботы зари» так понравились редакторам Doubleday, что мне пришлось полностью сосредоточиться на романах.

На самом деле «Роботы зари» тоже попали в списки бестселлеров, но продержались меньше, чем «Край Основания», хотя, на мой взгляд, получились лучше. На это есть две возможные причины, и обе не имеют никакого отношения к достоинствам книг. Во-первых, «Край Основания» выиграл от длинного ожидания новой книги из цикла. Ожидание третьей книги о роботах не было ни таким же долгим, ни таким же напряженным. Во-вторых, многое зависит от других книг, выходящих в это же время. «Край Основания» попал на время сравнительного неурожая популярных книг, а «Роботов зари» ожидала сильнейшая конкуренция.

Мне пришлось писать дальше, и из-за удовольствия от «Роботов зари» я написал четвертый роман о роботах. В четвертой части Элайдж Бейли мертв, но я уже решил для себя, что истинный герой цикла – робот Дэниел Оливо и что он продолжит функционировать.

Однако при том, что в каждой книге роботы становились все продвинутыми, откровенно странным казалось, что в «Основании» ни одного робота нет.

Я тщательно продумал причину и понял, что придется связать оба цикла в один. Я решил начать процесс объединения с четвертой книги о роботах, а чтобы на это намекнуть, хотел назвать ее «Роботы и Империя».

Я обсудил это с Лестером и Джуди-Линн дель Реями, потому что Random House купил Fawcett и вместе с тем получил права на мои художественные книги в мягкой обложке. В частности, они выпускали в мягкой обложке мои новые романы 1980-х, и я решил, что они должны знать о моих планах. К моему удивлению и немалой досаде, дель Реи категорически возразили против решения сплавить серии, в одну. Они сказали, что читатели предпочитают отдельные серии и, как мне показалось, решили не публиковать книги в мягкой обложке, если я исполню свой план.

Я ушел от них, повесив нос, и рассказал о ситуации Кейт Медине. (Хью О’Нил уже ушел в Times Books и моим редактором стала Кейт, которую я знал много лет.)

– А чего хочешь ты, Айзек? – спросила она.

– Я хочу связать циклы, – грустно ответил я.

– Ты автор. Давай.

– Ты не понимаешь, Кейт. Если я так и сделаю, дель Реи, скорее всего, не купят права на мягкую обложку.

– Это не твоя забота, – ответила Кейт. – Пиши что хочешь, а продавать права – работа Doubleday; не дель Реям, так кому-нибудь еще.

(Теперь вы видите, как просто сохранять преданность Doubleday. Они же мне преданны!)

И я написал «Роботов и Империю», приступив к явному объединению циклов. И в итоге добро победило, потому что дель Реи, несмотря ни на что, купили права на издание в мягкой обложке. 18 сентября 1985 года состоялась вечеринка в честь выхода книги, Джуди-Линн дель Рей пришла в приподнятом настроении и не сказала ни слова неодобрения. (Как выяснилось, тогда я видел ее живой в последний раз – как же хорошо, что мы не предвидим будущего.)

Кстати говоря, хотя «Край Основания» вышел в 1982-м, а «Роботы зари» – в 1983-м, «Роботы и Империя» опубликованы уже только в 1985-м. Причину этой задержки на год я объясню позже.

«Роботы и Империя» очень хорошо продавались и попали в список бестселлеров The Publishers Weekly, как и предыдущие романы, но не в список The New York Times. Это важно потому, что от продаж книги в мягкой обложке шли дополнительные денежные бонусы, если она определенное время держалась в списке бестселлеров, причем учитывался только список The New York Times.

В итоге я пал духом; не из-за потери бонусов, а из-за, как мне казалось, потери статуса в глазах Doubleday. Я пришел к Кейт и сказал, что, пожалуй, мне лучше завязать с романами, раз я не попал в список «Таймс».

А Кейт ответила:

– Не волнуйся. Если книга не попала в список, это виноваты мы, а не ты. Просто пиши свои романы – об остальном мы позаботимся.

И я вернулся к «Основанию» и написал «Основание и Земля» («Foundation and Earth») – продолжение «Края Основания», пятую книгу в цикле. Она вышла в 1986-м и все-таки попала в список бестселлеров – не только по версии The Publishers Weekly, но и по версии The New York Times.

146. Снова о Робин

Как я уже говорил, разрыв первого брака не испортил и никак не ослабил нашу с Робин тесную связь.

22 мая 1978 года Робин окончила Бостонский колледж по специальности «психология». Затем поступила в Бостонский университет и 17 мая 1981 года получила магистерскую степень по социальной работе.

Я присутствовал на обеих выпускных церемониях. На вручении диплома бакалавра я умудрился не столкнуться с Гертрудой. Это мы осуществили просто: я пришел на торжественную часть, а Гертруда – на последующий прием.

Но вручение диплома магистра не хотели пропускать ни Гертруда, ни я, и Робин, скрепя сердце, пригласила нас обоих, попросив потерпеть друг друга. Должен признать, я опасался, но, видимо, мы оба не хотели расстраивать Робин в такой важный день, и все получилось. Я даже пригласил Гертруду пообедать вдвоем, и все прошло весьма