Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

Ледяная болотная масса проникла под одежду и заполнила уши. Плотно прижавшись щекой к бугоркам рогового покрытия, я отслеживал, куда движется черепаха. Грудину начало саднить от нехватки воздуха ровно в те мгновения, когда животное наконец-то вынырнуло наружу.

Выплеснув волну грязной воды, исполин попер на берег к выстроившимся в ряд деревьям. Тварь целенаправленно терлась спиной о толстые древесные опоры, пытаясь размазать меня. Сгруппировавшись, я буквально вжался в рельеф панциря.

Зазубренная кора проскрежетала возле уха и превратила рукав моей походной куртки в лохмотья. Хищник заложил вираж для удара левым боком. Пришлось совершить резкий кувырок к правому боку мана-зверя, и в этот момент натянутый зеленый побег громко щелкнул лопнувшими волокнами. Резервная плеть вовремя обмотала основание соседнего костяного нароста, приняв на себя нагрузку в момент сильного столкновения черепахи с очередным деревом.

Краем глаза, уворачиваясь от летящих в разные стороны ошметков коры, я уловил присутствие кицунэ. Ран обосновалась на прогретом валуне поодаль, лениво скрестив ноги. Её поза выдавала крайнюю степень удовлетворения процессом. Можно сказать, лисице только пакетика тех городских сладостей недоставало для полного удовольствия. Тем не менее, абстрагируясь от сторонних зрителей и риска свернуть шею при маневре, я, кажется, стал примерно понимать, каким навыком обладает эта черепаха.

Во время столкновений с твердыми объектами фактура броневых пластин кратковременно трансформировалась. Я вжимался всем телом в источник этого излучения и фиксировал изменения через собственную внутреннюю энергетику, которая и так была достаточно пластична, чтобы принять в себя новые умения. И хотя в покое защита оставалась податливой, любая сторонняя агрессия вызывала жесткий локальный отклик. Эфирная мембрана моментально прессовала заряд в точке соприкосновения, выдерживала физический напор и откатывалась назад в стабильное состояние для предотвращения энергозатрат.

Задействованная мной в повседневности Стойкость Горного Хребта монолитно бетонировала костную базу организма. Активная Каменная Плоть тоже обеспечивала неплохое уплотнение кожного покрова в момент получения урона, расходуя на это изрядную долю моих сил. Рептилия-гигант же демонстрировала филигранное управление эластичной пленкой, в основе которой лежали иные принципы.

Отбросив мысли о пульсирующих кровоподтеках на торсе, которые неизбежно возникли от частых столкновений, я крепче впился ногтями в жесткие выступы. Исполин преподавал превосходный урок рационального расходования внутреннего потенциала. Мои рецепторы впитывали нужные параметры. Пришлось оценить скорость выброса заряда к коже и рассчитать ту самую тонкую грань, за которой экономная структура дает слабину от перегрузки.

Продолжительный ад для вестибулярного аппарата в конце концов окупился результатом. Зверь так и не преуспел в попытках избавиться от пассажира путем утопления или жесткого удара о стволы деревьев.

Выносливость черепахи просела. Создание остановилось посреди взбаламученной заводи. Его купол тяжело вздымался, прогоняя через раздутые ноздри столбы пара. Огромная рептилия выдохлась и оставила в покое застрявшую на её загривке мелкую неприятность.

Аккуратно отозвав лозу, я без спешки сполз по покатому хребту прямиком в податливую жижу мелководья. Спешить и провоцировать животное на очередную конфронтацию не имело смысла. Выпуклый глаз монстра лениво застыл на моей фигуре. Ярость от вторжения внутри мана-зверя перегорела, оставив лишь равнодушное признание факта ничейного исхода. Не каждая тупиковая проблема поддается лобовому сносу. И хотя для многих животных это сложное осознание, высшие ранги мана-зверей, обладая куда более развитым разумом, усваивают этот урок весьма быстро.

Убрав со лба налипшие водоросли, я шумно втянул воздух и выровнял пульс. Периферию зрения своевременно подсветило системным логом.

Постижение завершено.

Анализ энергокинетического алгоритма: успешен.

Способность сформирована: «Природная Эгида» (Базовый ранг).

Описание: Способность формировать из маны упругую поверхностную пленку вокруг тела или выбранной зоны. Защита не блокирует движение, концентрируя отражающую силу исключительно в точке направленного кинетического или магического воздействия. Требует высокой степени концентрации для удержания. Масштабируемое умение.

Расход маны: Умеренный.

Губы непроизвольно растянулись в короткой ухмылке. Мой арсенал пополнился адаптивной защитой, лишенной прежней скованности гранитной брони. Текучий барьер разрешал свободно вести поединок на рабочих скоростях, эффективно сбрасывая внешнее давление в нужный момент. Весьма своевременный вклад в развитие личной живучести на фоне надвигающихся угроз.

Из-за спины донесся сухой шлепок. Ран всё так же скучала на выбранном возвышении. Подперев челюсть кулаком, лисица показательно опустила свободную ладонь на собственное бедро в карикатурной похвале.

— Наигрался в наездника? — голос спутницы отдавал нескрываемым сарказмом. — Осталось раздобыть пестрый колпак, и тебя с радостью примут в любую ярмарочную труппу. Вы, люди, любите подобные представления на грани, верно?

— Извлечение пользы не обходится без грязной работы, рыжая, — хмыкнул я, очищая рукав куртки и направляясь в сторону суши. Одежда, кстати, как я заметил, уже немного восстановилась — вот что значит выращенное дриадами снаряжение. Глядишь, вскоре и само все починится. — Впрочем, дивиденды от этого заплыва полностью покрывают испачканный гардероб.

Позади шумно фыркнула успокоившаяся рептилия. Мана-зверь развернул корпус и побрел прочь к густым камышовым плавням. Исполин предпочел дистанцироваться от непонятных обитателей леса.

Шагая к поджидавшей меня девчонке, я мысленно интегрировал полученный магический контур в мышечную память. Тем более влажный воздух с юго-запада недвусмысленно давал понять, что повод для обкатки новой защиты подворачивался сам собой.

Глава 6

Тайна изнанки

Спустя три дня мы спустились в топкую падь. Земля здесь больше напоминала разбухшую от сырости губку, усыпанную гниющей листвой, и каждый шаг давался с противным чавканьем. Могучие стволы деревьев кутались в мох до самых нижних веток, смыкаясь над нашими головами плотным щитом. Пожалуй, в таких местах всякие твари должны кишмя кишеть.

Окружающий фон маны сделался вязким. И хотя я пока не видел местных обитателей, но ощущал, как очередной эфирный узел искажает саму суть этого гиблого места, порождая соответствующую живность.

Мои обостренные чувства ударили по нервам внезапной тревогой. Я с силой оттолкнулся левой ногой, заваливая корпус вбок. Из бурого месива прелых листьев молнией выскочила рептилия. Эта тварь, по меньшей мере третьего ранга, настолько хорошо сливалась с местностью, что её маскировочная чешуя до мелочей копировала рисунок опавшей дубравы.

Челюсти щелкнули там, где долю секунды назад находилось мое колено. Существо габаритами напоминало хорошего такого волкодава, но перемещалось судорожными скачками. Вероятно, хищник привык сразу прогрызать сухожилия своей добыче.

Лоза, казалось, сама рванула из раскрытой ладони навстречу врагу, стоило только об этом подумать. Придав магией ей форму гибкого клинка, я полоснул по извивающейся туше (только недавно научился такому трюку).

Тварь заверещала и закувыркалась над землей. Ее отрубленный мясистый хвост с хлюпаньем шлепнулся в грязь.

Приземлившись на лапы, ящерица распахнула пасть. Хищник зашипел, обнажая кривые клыки, но лезть на рожон после первого болезненного попадания повременил.

Эфир возле кровавого обрубка внезапно пошел рябью. Свежий срез покрылся бурлящей пеной. Плоть и хрящи поползли наружу, сплетаясь между собой с поразительной скоростью. Пусть и выглядело это мерзко, но в какой-то