Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

уставились на меня с леденящим презрением. Матовая чешуя блестела влажным булатом в пробивающихся сквозь кроны лучах. Судя по взгляду, хозяин реки пятого ранга раздумывал: стоит ли вообще марать зубы о такую мелкую сошку или проще утопить наглеца одним ударом могучего хвоста.

Мои пальцы тем временем ухватили лежащий в поясном кармане глиняный флакон. Бросать вызов такому монстру на его собственной территории — затея на грани откровенного самоубийства, однако я точно знал, чего добиваюсь. Выдернув пробку, я выплеснул едкую смесь прямо перед собой за какой-то жалкий миг до того, как тяжелый клин морды ринулся на сближение.

Вытяжка из жгучих стеблей вместе с растертым минеральным порошком растворилась в речной воде мутным маревом. Змею подобного угощения хватило с лихвой. Острый нюх водного владыки первым принял на себя всю горечь приготовленного специально для него варева. Тварь судорожно дернулась, и поток вокруг неё вскипел водоворотом. Оглушенный монстр сбился с траектории, инстинктивно уворачиваясь от агрессивного облака, и попытался развернуться. Бледно-сизый бок оказался уязвим.

Выждав эту самую заминку, я вогнал добрую половину доступного резерва в правую ладонь и ударил Когтями Грозы плашмя по речной глади.

Особенности местной среды тут же сыграли мне на руку. Разряд не пошёл узкими бороздами, как это обычно происходило на твердом грунте. Искрящаяся грозовая плеть веером прошила толщу влаги, мгновенно добравшись до цели. Многотонную тушу охватило болезненным синеватым свечением. Влага, казалось, угрожающе затрещала.

Змей утробно взвыл от того, что его исполинские мышцы свело мощным спазмом, и река забурлила от яростных конвульсий чудовища. Не дожидаясь повторной порции небесного огня, хищник ударил широким хвостом и торпедой ушёл ко дну.

Набрав побольше воздуха в легкие, я нырнул следом.

Стылая глубина обожгла лицо, скрадывая всякую видимость. В мутном царстве воды приходилось опираться на взбаламученный кильватерный след и угасающий фон грозовой магии. Вскинув левую руку, я послал магическую лозу прямо во мрак. Первая попытка окончилась неудачей из-за того, что верткий противник слишком круто заложил вираж. Вернув побег, я повторил выпад, и на этот раз удача проявила снисходительность. Прочная лоза намертво обвилась вокруг зазубренной пластины у самого основания мясистого хвоста.

Рывок вышел таким сильным и резким, что суставы в плече недовольно хрустнули, но все же выдержали.

Взбешенный хозяин омута поволок меня за собой. Встречное течение с неистовой злобой било в лицо, норовя сорвать грубую маску и выжать остатки ценного воздуха из груди. Вцепившись в спасительную связь мертвой хваткой, я поглубже вжал подбородок в воротник во избежание фатальной встречи с какой-нибудь затопленной корягой.

Блеклые лучи у поверхности быстро сменились зеленоватой мутью. Вскоре водные толщи полностью сожрали остатки света. Давление на ребра нарастало, в ушах противно звенело. Приходилось телепаться слепым прицепом сквозь подводные дебри, целиком полагаясь на крепость созданных силков.

Понять архитектуру этого речного тоннеля в кромешной темени не представлялось возможным. Траектория движения вдруг резко сменилась, меня ощутимо потащило вверх. Моя макушка наконец разорвала водную гладь, и я со свистом втянул в себя спасительный воздух. Пространство пахло сырой известковой крошкой и гнилыми водорослями.

Прокашлявшись и отплюнувшись от солоноватой жижи, я огляделся. Мы вынырнули в итоге в обширном скальном мешке, сокрытом прямо под толщей береговых нагромождений.

Дневной свет сюда пробиться не мог. Благо Ночное зрение оперативно переключило мое восприятие, заливая укрытую пещеру сероватыми приглушенными тонами.

Измученный змей скрутился в плотный клубок у дальней базальтовой стенки. Терпкое пойло Сорта, щедро сдобренное ударом молнии по голой шкуре, дало весьма недурственный результат.

Хищник тяжело сопел. Громадная голова обреченно легла поверх собственного хвоста. Желтоватые зрачки уперлись в наглого гостя в лице красивого меня. Вероятно, мана-зверь размышлял, тратить ли последние крупицы энергии на расправу, либо просто переждать подступившую слабость.

Без лишней суеты я выкарабкался на склизкий скалистый выступ и плюхнулся на мокрый камень. Браться за нож не имело смысла. Мои пустые ладони открыто опустились на породу.

Противостояние окончилось само собой. Грозная рептилия очутилась в укрытии, убивать я ее не планировал, а давить из последних сил на чужака ей, похоже, расхотелось. Владыка реки глухо заворчал, выпустив из ноздрей пару густых струй пара, и, не заметив враждебности в моей позе, с шуршанием уполз в темнеющий боковой рукав пещеры. Шум скользящих чешуек вскоре растворился во мраке.

Оставшись в гордом одиночестве, я позволил себе перевести дух. Фонивший здесь эфир разительно отличался от быстрых речных потоков на поверхности. Густая мана столетиями скапливалась под этим куполом, уплотняясь и оседая на камнях. Скрытый от мира бассейн щедро вбирал в себя дыхание могучего хозяина и пропитался его силой.

Прикрыв веки, я погрузил кисти рук в ледяную выемку и постарался влиться в эту тягучую атмосферу. Только мягкий обмен отголосками на уровне природного доверия. Укоренившийся во мне дух Белой Ивы немедленно ответил теплой благодарной пульсацией, перенимая неспешный ритм подземного омута.

Открыв глаза после сеанса эфирного единения, я невольно зацепился взглядом за окружающую флору. Прямо по отвесным уступам вперемешку с трещинами стелились пучки бледной растительности. Полупрозрачные побеги шевелились скользкими ломкими листами. В их структуре четко угадывался голубоватый оттенок здешней энергии.

Обычный бродяга с фонарем прошел бы мимо, однако ночное зрение без труда выцепляло эти самородки. Такого добра в лесах днем с огнем не сыщешь, все же среда произрастания тоже влияет на такие вещи. А тут, можно сказать, создались уникальные условия, может даже, эти растения приобрели свойства, которые больше нигде не встречаются.

Золотистые буквы Системы тут же заботливо подсказали мне суть находки. Внутренний анализатор как обычно классифицировал поросль как катализатор высочайшей чистоты для подавляющих зелий.

Осторожно подцепив неподатливую массу клинком, я постарался не измять хрупкие волокна, чтобы изучить их потом в более спокойной обстановке. Старинное артефактное кольцо, подаренное мне целителем за помощь, оказанную ему, поглотило ценную находку, консервируя ее первозданную свежесть в том состоянии, в котором я ее забрал. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что подарок Талика выручал меня все чаще, и я с благодарностью вспоминал старика-целителя.

Но это была не единственная находка в этом месте. Среди бледной массы нашлась кучка пузатых водорослей, состоящих из десятков мутных, надутых мешочков. Эту конкретную заросль интерфейс Системы пометил отдельной строкой:

'Объект: Особая речная губка.

Свойство: Глушение эфирных искажений. Способна вытягивать избыточный магический фон.

Рекомендация: Применимо для укрощения стихийных срывов и отработки контроля потоков'.

Находка пришлась невероятно к месту. По сути, это было отличное средство для одной своенравной рыжей кицунэ, чтобы притупить ее разрушительные припадки. Надеюсь, если все сделать правильно, то больше ей не придется до смерти пугать округу случайными шквалами дикой мощи. Это, конечно, бодрит как ни что другое, но я предпочел бы более спокойное путешествие в ее обществе.

В хранилище немедленно