Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

В любом случае пора было бросать якорь.

Постоялый двор «Хромой барсук» оказался именно тем местом, куда хотелось зайти после недель проживания на походной пище. Внутри было чисто и напрочь отсутствовали какие-либо претензии на излишнюю городскую роскошь, зато толстые бревна глушили уличный гвалт лучше любых заклинаний. Нам выделили каморку с персональным входом из неприметного дворика. Оттуда вели тяжелая дверь и крохотное оконце прямо на поленницу, а внутри поджидали две крепкие кровати, не грозящие перебудить половину квартала при каждом неосторожном вдохе.

Ран переступила порог первой. Хищница тут же приступила к полномасштабной ревизии полученного убежища с непередаваемой животной паранойей, словно под половицами мог скрываться взвод гильдейских засадников. Она бесцеремонно отодвинула льняную занавеску и подозрительно втянула носом гуляющий возле рамы сквозняк. Вдавила ладонь в набитый жесткой соломой тюфяк. Окончив свой тщательный обход по плинтусам, девчонка наконец успокоилась. Напряжение в ее узких плечах сошло на нет.

Спутница обернулась ко мне и с явным удовлетворением фыркнула. Выросший в темных зловонных пещерах мана-зверь до смешного быстро втянулся в прелести доступного бытового комфорта, так что теперь кицунэ принимала наличие нормальной крыши над головой как совершенно естественную дань своему статусу. И более того, даже требовала от меня условий получше, благо я не собирался тратить деньги направо и налево. Мне и так было нормально, в этом плане я никогда не был привередлив.

Сбросив походный мешок куда-то в угол, я притащил табурет к колченогому столу. От направленного мысленного импульса пространственное кольцо послушно выбросило накопленный за время наших лесных блужданий скарб. На столешницу щедро посыпались свежайшие ресурсы, добытые в различных местах. Чудо-артефакт старика Талика отработал на совесть, погрузив в магический стазис растительные ткани так надежно, будто они покинули родную грибницу мгновение назад.

Скользкие подводные плети из того ледяного речного затона до сих пор густо разили гнилостным известняком, отчего я невольно поморщился. Прямо на них я ссыпал небрежную горсть отбитых в шахтах минералов, грани которых едва теплились изнутри мутноватым мерцанием. Чуть поодаль обосновались плотные подземные шляпки грибов с пятого яруса, еще не растерявшие бисерины ядовитого конденсата.

Из недр походной куртки извлеклась засаленная тетрадь, в обнимку с огрызком угольного грифеля. Предстояло основательно раскидать эту ценную добычу на категории по их полезности и необходимости. Руки начали перебирать сырье, пока в голове вычерчивались подходящие температурные графики для будущей возни у тигля. Если я могу сделать пилюли сам, то зачем платить тому, кто еще и материал может испортить? Это всяко выйдет дешевле, а то, что не пригодится, можно будет продать.

Задачу первостепенной важности диктовала сама природа моей своенравной напарницы.

Глубинная речная губка вместе с охапкой тех сияющих донных сорняков не зря были отмечены Системой в качестве первоклассного изолятора эфирных резонансов. Стимуляторы для разгона ядра рыжей хищнице не требовались совершенно, ведь неконтролируемой дури в ней и без того хватало на полновесную роту городской стражи. Девчонке требовался своего рода глушитель. Сорванный предохранитель эмоций запросто трансформировал зверя шестого ранга в ходячую катастрофу, способную выжечь всё в радиусе полета стрелы.

Ран эту брешь в своем текущем состоянии отлично понимала. Обугленная лесная прогалина наглядно продемонстрировала издержки такого дефицита контроля, так что бравировать собственной непогрешимостью перед угрозой этакого самоподрыва лисица даже не пыталась. Тем более это было опасно и для меня, поэтому об этом следовало позаботиться в первую очередь.

Поутру, я протопал по брусчатке до заведения с облупленной синей колбой над косяком задолго до того, как местные крикуны растащили свой товар по лоткам.

Здешний алхимик оказался мрачным мужиком неопределенного возраста. Забрав звякнувшее серебро за дневную аренду, Крог просто ткнул грязным ногтем в направлении свободной каменной столешницы с весьма неплохим оборудованием. Принявшись опустошать карманы, я краем глаза засек резкую остановку перемещающегося по залу хозяина.

Мужчина вытаращился на разложенные бледные отростки с пугающей плотоядностью. Местные каталоги Крог наверняка вколачивал в свою голову годами и знал все цены и особенности ресурсов, которые только могут попасть ему в руки лучше иного оценщика, однако донная речная ботаника явно вываливалась из его системы координат.

Возле перепачканного воротника дернулся кадык. Мастер-алхимик переминался с ноги на ногу, мучительно решая, стоит ли ломать табу на неудобные расспросы. Прагматичность в итоге одержала верх над любопытством. Иначе в этих трущобах долго не живут. Глухо крякнув, он побрел проверять собственные выпарные установки, а я с чистой совестью подкинул углей в жаровню. Но да, следить за его эмоциональными пиками и мыслями, что так и читались на лице мужчины, было забавно.

Варка затянулась до самого вечера. Глубоководная флора из пещерного затона наотрез отказывалась подчиняться базовым правилам термообработки, и стоило мне влить к ней очищенный спирт, как вываренная донная губка тут же принялась плеваться едкими сизыми комками шлака, грозя подчистую загубить драгоценную основу будущего экстракта. Капризная дрянь.

Почти час я просто плясал вокруг горячего тигля с медным черпаком, пытаясь нащупать нужный градус и не дать бурлящей массе спечься в кусок бесполезного угля.

Без своевременных системных подсказок я бы пустил эти компоненты по ветру еще в первые тридцать минут. Всплывающие перед глазами строчки заставляли меня то судорожно прикрывать заслонку ради спасения разрушающегося эфирного контура, то экстренно подбрасывать в раствор щепотки гасящего порошка, так что от густого пара у меня быстро намокла рубаха на спине. Тот еще труд.

Но даже с такими костылями самую первую партию пришлось забраковать: при добавлении растертого пещерного гриба зеленая жидкость внезапно вспучилась кислотно-фиолетовой пеной и намертво свернулась тяжелым комком. Приплыли. Вывернув воняющую химией бурду прямиком в каменный сток и мысленно помянув всю здешнюю ботанику отборным матом, я принялся соскребать нагар со дна котелка. Добытый в запруде запас таял. Вторую попытку пришлось вытягивать уже на чистом ослином упрямстве.

За окнами давно стемнело. Итог этой нервотрепки выстроился на закопченной доске в виде четырех стеклянных тар. Я забил в горлышки подогнанные промасленные пробки, стряхивая едкий конденсат с лица. Полученный темно-болотный экстракт переливался тягучими медленными волнами, отдавая густым тяжелым запахом.

Отсчитав мастеру мелочь за истраченный ресурс печи и грязные склянки, я выполз на промозглую ночную улицу и потащился отмокать в номер.

За дверями каморки меня окатило убойной смесью из подогретого миндаля с приторным сахарным сиропом. Ран дрыхла поперек матраса. Девица беспардонно водрузила обутые в новенькие сапоги ступни прямиком на стену и источала умиротворение нажравшегося от пуза льва.

Вся кровать тонула в промасленных кульках и огрызках отменной выпечки. Каким чудом эта дикая фурия сумела найти нужного кондитера