Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

нерассортированной горстью мана-кристаллов, а вот пристойной еды не осталось совсем. В бездонной пасти Ран последняя жесткая полоска вяленого мяса сгинула еще позавчера, крохи отсыревшей полбы мы с трудом выскребли на утреннем привале.

Надерганные по кочкам алхимические побеги тоже не стали бы ждать вечно, умоляя о срочной просушке перед тем как их ценнейший эфирный сок окончательно испортится и не даст нужного результата. Нам позарез требовалось твердое укрытие с крепкими балками над макушкой, добротным широким столом и раскаленным очагом под алхимический тигель. Да и ванную принять полноценную не помешало бы.

Идущая справа Ран то и дело скашивала желтые глаза в сторону раскисшего тракта, выдавая смену настроения. Бегать по кустам за сырой дичью ей основательно наскучило, что меня самого поначалу удивляло.

Хитрый мана-зверь успел глубоко проникнуться чудесами людской кулинарии и теперь твердо знал, что в любом мало-мальски крупном скоплении прямоходящих обязательно найдутся противни со сладкими булками да залитые липкой медовой глазурью фрукты, так что лисица, стиснув зубы, угрюмо отмеряла шаги до ближайшей кондитерской лавки.

Не стоит ей, наверное, говорить, что в городах можно найти и много других вкусностей? А то, боюсь, вольная лисица окончательно примет блага цивилизации и откажется от походов в лес.

К исходу третьего дня ветер принес запах, который выбивался из уже привычного ощущения леса. Это был печной дым с тяжелой кислятиной дешевого варева. За длинным покатым холмом вскоре замерцала россыпь теплых огней, обрисовывая грубую зубчатую кладку крепостной стены плотно сбитого торгового узла.

За широким въездом кучно лепились скошенные крыши конюшен и постоялых дворов. По разъезженной после вечерней оттепели дороге деловито сновала изрядно потрепанная публика. Обилие навьюченных телег, чумазых мордоворотов во вмятых кирасах и настороженных хмурых типов при оружии, безошибочно выдавало типичный кормовой центр гильдейских наемников.

Наличие по соседству сразу парочки Подземелий, как я узнал чуть позднее, диктовало свои суровые правила, затачивая всю местную экономику исключительно под обслуживание рисковых парней с толстыми кошельками. Как будто могло быть иначе при таком интересе к Подземельям и ресурсам из них?

Дозорные у распахнутых ворот ожидаемо проигнорировали наши персоны. Стражники лишь лениво скользнули равнодушными взглядами по потертой куртке, привыкнув за смену пропускать и куда более уставший контингент.

Нужную административную контору я без проблем отыскал по висящему над крепким косяком деревянному щиту со скрещенными клинками. Помещение привычно разило прелой шерстью, въедливым трубочным табаком и оружейной смазкой. Гудящий пьяным басом широкий зал оказался забит почти под завязку, зато у главной регистрационной конторки на наше счастье вообще не наблюдалось толкучки.

За иссеченной кинжалами и пивными кружками стойкой корпел над пухлым журналом плешивый сухой старик в залоснившихся от многолетних чернильных пятен нарукавниках. Судя по намертво застывшей брезгливой гримасе, этот ветеран канцелярии еще в прошлом веке ответил на все мыслимые идиотские вопросы залетных искателей смерти, так что любые человеческие переживания выгорели в нем подчистую за полной ненадобностью.

Я подошёл вплотную и с легким стуком бросил на заляпанные доски латунную бляху.

— Четвертый ранг. Нужен ночлег и нормальная алхимическая лаборатория, — сухо обозначил я задачу, прекрасно обходясь без вежливых расшаркиваний. Уже насмотрелся, как это делали другие, так что и выбиваться из общего фона не следует.

Работник гильдии даже не дернул шеей. Взгляд старика лишь на жалкую долю секунды мазнул по выбитой четверке, а скрипучее перо булькнуло в стеклянную чернильницу.

— Постоялый двор «Хромой барсук», три квартала на запад отсюда, — забубнил он на автомате, продолжая яростно вычеркивать строчки в своем талмуде. — Комната на двоих, есть с отдельным входом со двора, если толпа не нравится. Лаборатория прямо через дорогу от нас, синяя вывеска с колбой. Алхимика зовут Крог. Сдаёт столы по дневной ставке. Оборудование гильдейского стандарта, вытяжки работают, реактивы базовые в наличии. Специфику тащите свою или покупаете у него на месте.

Здешняя порука, как я понял, функционировала безукоризненно. Истрепанным рейдами отрядам жизненно необходимо быстро сбросить тяжелые баулы с трофеями, оперативно пустить в котлы капризную траву и прочее, что быстро портится, и завалиться храпеть на мягкое, без опасений за сохранность глоток, за что Гильдия щедро снабжала их адресами проверенных лавочников, забирая, разумеется, свой честный посреднический процент. Подведя длинную черту на бумаге, работник Гильдии наконец соизволил поднять тяжелый взгляд для возврата пропуска, и тут же напоролся прямиком на стоящую рядом Ран.

Кицунэ сейчас нависала над потертым деревом барьера и совершенно бесцеремонно пялилась на связку закопченных мясных обрезков, покачивающихся под самым потолком позади конторки. Желтая радужка девчонки угрожающе сузилась в щелку. Забитая глубоко в ядро чудовищная звериная аура хищника шестого ранга всё равно сочила сквозь человеческую маскировку, от нее у простых смертных по спинам катились бы ледяные капли пота.

И кто вообще додумался тут развесить мясо? Или это причуда местного главы отделения?

Дед-счетовод часто заморгал. Выцветшие старческие глаза предательски выдали острый приступ паники, вот только въевшаяся гильдейская дрессировка мигом заткнула пагубные инстинкты за пояс. На своем веку этот высохший пень наверняка навидался отшибленных наглухо чернокнижников, серийных мясников с поехавшей кукушкой и темных дел мастеров с ручными тварями на стальных цепях. Собственно, в авантюристы кто только не идет, и если ты официально не нарушаешь закон государства, в котором находишься, то можешь делать что угодно. Тем более в Подземелье попробуй еще что докажи.

Мужик судорожно втянул носом воздух, упрятал нахлынувшую оторопь обратно под грязные манжеты, двумя пальцами задвинул латунь обратно мне под руку и деловито перебросил лист регистрационной книги.

Этот старик выживал на своем посту исключительно за счет одной привычки: никогда и ни при каких обстоятельствах не совать свой нос в разборки залетных мутных групп. Это сразу было видно, иначе бы он отреагировал совершенно иначе.

Я сунул выданную латунь в кошель и дернул спутницу за рукав.

— Идем, рыжая. Сначала снимем угол, потом я куплю тебе столько сладкого теста, сколько ты вообще сможешь в себя запихнуть.

Лисица наконец-то перестала сверлить взглядом закопченное мясо под потолком. Угрожающий хищный прищур куда-то улетучился, а давящая тяжелая стойка в один миг сменилась нетерпеливым подпрыгивающим шагом. Это лишний раз доказывало мне одну забавную вещь, перспектива до отвала набить брюхо приторными углеводами удерживает дикого зверья шестого ранга на поводке куда надежнее, чем самая дорогая и хитровыдуманная подавляющая клетка из столичных арсеналов.

Да мне их звероловы за такую методику столько денег должны отвалить, что я мог бы больше ни в чем не нуждаться. Жаль, что этот метод работает только с одной конкретной лисицей.

Мы вышли из пропахшего чужим потом зала обратно в стылую уличную сырость. Да, иногда развитые чувства могут неплохо так портить настроение, так что я в