Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

Прошагав к расшатанному столу, я припечатал стеклянную тару к доскам. Стук сразу привлек внимание напарницы. Болтать ногой она перестала. Рыжая неохотно отлипла от кровати, скинула налипшую пудру со свежей ткани и уставилась на полученный результат алхимии.

— Твоя персональная аптечка, — бросив куртку на стул, я кивнул на емкости. — Варил из донного улова речного змея. Хлебнешь из горла при первых же скачках манового ядра, и тебя быстро отпустит. Сил эта субстанция не лишает. Просто набрасывает своего рода узду на твои эфирные припадки в момент опасности. Употреблять строго по необходимости. Возможно, постепенно и сама с помощью этого лучше научишься контролировать свое ядро.

Кицунэ застыла истуканом. Растянув паузу до предела, девчонка скользнула к столу и очень осторожно цапнула флакон когтистыми пальцами. В нос ей ударил мощный терпкий аромат алхимического варева.

Ран прекрасно понимала ценность потраченных ресурсов. Чтобы укротить взрывной темперамент высшего ранга, рядовым алхимикам приходится изводить себя над раскаленными котлами, сливая всю имеющуюся энергетику без гарантии на успех. И я пошел на это ради нее.

Пробка с хлюпаньем влезла обратно в стекло. Лисица опустила плечи, на мгновение растеряв напускную агрессивность, и молча спихнула флакон в глубокий карман обновки.

Вздернув рыжую макушку, моя спутница коротко дернула подбородком, обойдясь без обычного брюзжания на тему глупых двуногих существ. Никаких лишних слов, всё исключительно на языке действий.

Адаптация зверя в моем окружении, можно сказать, официально миновала самую сложную точку кипения.

Я отвернулся от стола, подтащил табурет к самому окну и выудил из-за пазухи сложенную в несколько раз плотную бумагу. Эту потрепанную карту окрестностей я часа два назад купил у пронырливого лавочника прямо возле восточных ворот за какую-то жалкую пару медяков, и теперь вдумчиво изучал затертый на сгибах гильдейский чертеж, донельзя испещренный пометками для заезжих искателей легких денег.

На этой территории уверенно значились два Подземелья. Первое из них темнело крестиком в скалистых предгорьях на севере, а второе ютилось западнее вблизи болот, причем обе локации украшали жирные штампы местной гильдейской конторы, гарантирующие низкий уровень угрозы вкупе с тотальной изученностью маршрутов и плановыми зачистками. Идеальные кормовые угодья для неоперившихся новичков, которых десятками загоняют сюда за обрезками шкур и мутными кристаллами под предлогом абсолютной безопасности и железобетонной стабильности зоны. Так что это еще раз подтверждало то, что город этот очень даже хорошо обжит и кормится с этих Подземелий.

Вот только я-то считывал механику этой пресловутой стабильности куда яснее наивных новичков, со скепсисом глядя на пару мест, годами послушно генерирующих свежих монстров и ресурсы прямиком под бок к полноценному торговому городу.

Ровный эфирный фон кричал только об одном. Глубоко в базальтовых пещерах все еще безотказно работает механизм Асуров, продолжая столетиями переваривать запертое в самом низу живое существо и пуская его непрерывную агонию на подкормку местной экосистемы на пару с кошельками предприимчивых гильдмастеров.

Сомневаться в наличии очередного узника на самом дне не приходилось, поэтому меня больше занимала личность приколоченного к алтарю бедолаги и количество уцелевших извилин после тысячелетней варварской обработки этого существа. Прошлый древний дух дерева на седьмом ярусе умудрился настолько сгнить в собственной желчи, что едва не снес к чертям собачьим половину локации. Кого без остановки потрошат здесь?

Ответ пришел почти мгновенно в виде густого тепла, щедро залившего левую ладонь. Сквозь легкий загар проступила сеть серебристых подкожных линий, пульсирующих светом, поскольку Ивара без малейшего труда ухватила вектор моих мыслей задолго до оформления готового плана.

Симбионт потянулся по ментальному каналу нетерпеливой живой волной, где знакомое жадное детское любопытство первых совместных вылазок намертво сплелось с глубоким осознанным интересом матерого хищника. Древесная сущность без остатка разделяла мое желание немедленно спуститься в шахты и лично заглянуть в лицо наследию прошлого, независимо от его уродства, так что уверенный отклик духа одним махом зачеркнул любые колебания.

Я с нажимом провел ногтем по бумажному сгибу, убрал сложенный вчетверо чертеж во внутренний карман куртки и поежился от потянувшей из оконных щелей ночной сырости.

Позади тихо дышала Ран. Девчонка спала крепким сном со вскинутой за голову рукой, благополучно переварив недавнюю сахарную добычу и утихомирив внутренние бури, благодаря хорошей дозе лечебного эликсира, который в кои-то веки расслабил скрученную тугим жгутом энергетику мана-зверя.

Завтрашний день обещал вытянуть прорву сил, поэтому я прямо на ходу задул коптящий фитиль масляной лампы, скинул сапоги и рухнул на кровать. Утром мы спустимся в ближайшее Подземелье с куда более масштабной задачей, нежели любой базовый авантюрист. Пойдем искать древнюю гниль на правах тех, кто ясно видит подлинную природу этой темницы.

Глава 8

Отработанный материал

Утренний сбор перед входом в Подземелье напрочь рвал все представления о мрачных склепах, потому что снаружи развернулся банальный городской базар со всей сопутствующей толкотней. В стылом, сером воздухе постоянно звякало железо.

Разномастные группы авантюристов перетягивали баулы, надсадно матерились спросонья и лениво стягивались в рабочие порядки, пока их густой многоголосый гул вяз в сводчатой каменной арке.

Слиться с потоком труда не составило. За спиной тут же отсекло утреннее солнце. Теперь наш маршрут освещали лишь мягкие мазки светящегося лишайника на скользких каменных поверхностях.

Тягучего предвкушения неизбежных неприятностей, к котором я крепко прикипел во время покорения Подземелий, здесь не наблюдалось вообще, зато была рутина сытого налаженного промысла. Порог местной опасности редко переваливал за третий ранг. Вот эта доступность и превратила первый ярус в подобие гильдейского огорода, где основная масса народу просто ковыряла жилы или крошила пещерные сорняки вместо поиска героической славы.

Рубили здешние мясистые стебли на удивление сноровисто. Взгляд сразу зацепился за натянутые вдоль каменистых луж пеньковые веревки с выцветшими тряпками, которыми гильдейские надсмотрщики огородили ценные колонии трубчатого гриба от непомерных аппетитов залетных добытчиков. Сборщики с пугающей аккуратностью вырезали своими тесаками исключительно созревший крупняк и десятой дорогой обходили нежные всходы, поскольку кто-то достаточно суровый умудрился вколотить в их дурные головы железные правила возобновляемого промысла вкупе с животным страхом навсегда лишиться права на сбыт подобного ресурса. Ведь где еще им позволят работать в подобных условиях и зарабатывать явно больше, чем заниматься схожим промыслом в лесу.

Под подошвами все равно порой противно хрустел брошенный мусор, а на влажной известняковой породе то и дело мелькали глубокие белесые шрамы от сорвавшихся кривых ножей. Этот сухой прагматичный подход к растягиванию доходной жилы на долгие годы вперед мог бы даже вызвать у меня искреннее егерское уважение, если наглухо перекрыть память и забыть про одну крайне неприятную деталь: вся выстроенная здесь иллюзия