Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

в плен»[131]. Митридат I, которого Помпей Трог характеризует как человека «великой и царственной души»[132], отправил Деметрия в Гирканию, где не только предоставил ему условия жизни, достойные царя, но и выдал за него замуж свою дочь[133].

Речь идет о знаменитой Родогуне. Почти семьдесят лет назад советские археологи при раскопках крепости Митридатокерт обнаружили невысокую статую (около 60см)– мраморная фигура обнаженной женщины, несомненно, была привезена в парфянскую столицу из Средиземноморья, вероятнее всего, из Александрии. Героиня изображена в канонической позе Афродиты, выжимающей мокрые волосы. «Суровое и властное лицо» навело Г.А. Пугаченкову на мысль, что скульптор изобразил здесь не греческую богиню любви, а переданную в ее облике парфянскую царевну, отважную дочь Митридата I – Родогуну[134]. По рассказу Диодора, однажды, когда принцесса мыла волосы, пришла весть, что восстало одно из покоренных племен. Кое-как скрутив узлом недомытые пряди, Родогуна надела доспехи, вскочила на коня и кинулась в бой, дав обет домыть волосы лишь после победы…

Из письменных источников мы знаем, что парфянский царь «обещал восстановить Деметрия на сирийском престоле», которым во время отсутствия Деметрия завладел узурпатор Трифон, но после смерти Митридата Деметрий потерял надежду возвратиться на родину. «Тяготясь положением пленника и скучая от жизни хоть и богатого, но частного человека, Деметрий задумал тайный побег, однако был схвачен парфянами. Когда Деметрия привели к царю, „тот обратился к нему с суровыми порицаниями и, отправив к жене в Гирканию, приказал стеречь его более строго… Спустя некоторое время, когда у Деметрия было уже несколько детей, ему стали больше доверять, и он… снова совершил попытку к бегству. Но и эта попытка была столь же неудачна. Он был схвачен у самых границ своего царства, снова приведен к царю Фраату и, став ненавистным ему, был удален с глаз его. Его опять возвратили к жене и детям, в Гирканию[135], место его ссылки, причем ему подарили золотые игральные кости как укор в ребяческом легкомыслии“». Источник Помпея Трога подчеркивает, что «столь мягкое и снисходительное отношение парфян к Деметрию происходило не от милосердия [этого] народа и не из родственных чувств, но оттого, что парфяне стремились овладеть Сирийским царством и намеревались использовать Деметрия против брата его Антиоха»[136].

Дело в том, что Антиох (брат пленного Деметрия), узнав на Родосе о его пленении, вернулся с великим трудом в родное царство (уничтожив узурпаторов) и направился в поход на Фраата, требуя возвращения брата. Первоначальное ему сопутствовал успех: «Победив в трех сражениях, заняв Вавилон, он стал именоваться Великим»[137]. В этом момент, по мнению Фраата, пришло «время Деметрия». Аршакиды направили его в Сирию с парфянским отрядом для захвата царской власти, чтобы этим способом отвлечь Антиоха от Парфии для защиты своего царства.

Мы не знаем, сопровождала ли Родогуна своего мужа в Сирию. Аппиан сообщает, что «вернувшегося на престол Деметрия убила его жена Клеопатра, коварно лишив его жизни из-за ревности к его браку с Родогуной, из-за чего она уже раньше вышла замуж за Антиоха, брата Деметрия»[138]. Кажется, что мы имеем дело со столкновением двух женских архетипов: «греко-македонская» Клеопатра и «иранская» Родогуна. Спустя эпохи, уже в XVIIв., Родогуна стала главной героиней пьесы Пьера Корнеля[139].

Ход событий изменился совершенно неожиданно: армия Антиоха была уничтожена (см. ниже), а сам царь погиб в бою. «Фраат почтил его царственными похоронами и, влюбившись в дочь Деметрия, которая находилась при Антиохе, взял ее себе в жены. Теперь Фраат стал жалеть, что отпустил Деметрия. Он поспешно послал конные отряды, чтобы захватить его, но так как Деметрий именно этого и опасался, то посланные нашли его уже в его царстве. Тщетно испытав все средства [чтобы вернуть его], они возвратились к своему царю»[140].

Подведем первые итоги. Поскольку А.С. Балахванцев справедливо сравнивает «скорость создания» Парфянского царства и «скорость создания» Римской империи, то укажем, что приход к власти Аршака I совпал с I Пунической войной. Правда, начинают они с «разного старта»: Рим контролировал всю Италию, а Аршакиды – только Парфию.

Аршак II – сын Аршака-«автократора» (214–191 гг. до н.э.), правил в «эпоху Сципиона Африканского», Антиоховой и Второй Македонской войн.

Припатрий (Аршак III) – сын «божественного Аршака» I, брат Аршака II (191–176 гг. до н.э.).

Фраат I (Аршак IV) – сын Припатрия, внук «божественного Аршака» (176–171 гг. до н.э.). Рим в это время ведет Третью Македонскую войну и укрепляется на Балканах.

Митридат I (Аршак V)– сын Припатрия, внук «божественного Аршака» (171–138гг. до н.э.), завоевал Вавилонию. Римляне в это время разрушили Карфаген и Коринф[141]. В этот момент они находились на равном удалении от Антиохии.

Наследники Митридата I не смогли продолжить его успехи. Им пришлось выдержать одновременно удары и с запада, и с востока. Парфия оказалась на грани гибели, при этом мы имеем дело не со смутой, а с ударами врагов на западе и востоке. Несмотря на успех Фраата II (138–127 гг. до н.э.) в борьбе с Антиохом Сидетом, в боях со скифами он был убит. Погиб и новый царь Артабан (127–124 гг. до н.э.), брат Митридата I. Рим в этот момент ведет Пергамскую войну и уверенно двигается на восток.

Но затем силы династии были восстановлены. К власти приходит Митридат II (123—88 гг. до н.э.) – cын Артабана I и правнук «божественного Аршака». В Риме это эпоха Гая Мария, Югуртинских войн, нашествия кимвров и тевтонов. Затем начинается Союзническая война. Последние два события затормозили движение Рима на восток.

Тетрадрахма Митридата Великого

Митридат II за свои подвиги получил прозвище Великого: «…горя желанием соревноваться в славе со своими предками, он превзошел их величием своего духа. Весьма доблестно вел он много войн с соседями и присоединил к Парфянскому царству множество народов. Несколько раз вел он и со скифами удачные войны и явился мстителем за обиды, [причиненные] его предкам… Подчинив своей власти множество народов, распространил господство парфян от Кавказских гор до реки Евфрат. Пораженный внезапной болезнью, он умер, стяжав себе к старости не меньшую славу, чем его прадед Арсак»[142]. Именно при нем меняется легенда еще раз: ΒΑΣΙΛΕΩΣ ΒΑΣΙΛΕΩΝ ΜΕΓΑΛΟΥ ΑΡΣΑΚΟΥ ΕΠΙΦΑΝΟΥΣ[143] («Аршак, великий царь, царь царей, славный»). Митридат II начинает носить древний титул Ахеменидов, на монетах диадема соседствует с куллахом – древним иранским головным убором[144].

Поразительно, что мы крайне мало знаем о правлении этого правителя, который не только восстановил Парфию, но действительно превратил ее в мировую державу. Скорее всего, именно он провел военную реформу, и ядром парфянской конницы стали тяжеловооруженные всадники –