Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

не станут наносить удар в тыл его армии, либо смирился c временной потерей этих провинций. После поражения при Фарсалах Помпей одно время планировал скрываться у Орода за Евфратом, но потом направился в Египет. Аппиан сообщает, что «Помпей… переправился в Митилену. Там он забрал свою жену Корнелию и на четырех кораблях, которые ему послали родосцы и тирийцы, отправился, оставив без внимания в тот момент Коркиру и Африку, где у него было другое многочисленное войско и невредимый флот, и устремился на восток, в Парфию, где собирался, опираясь на нее, восстановить утерянное. Намерение свое он долго скрывал, пока не рассказал о нем своим друзьям, будучи уже в Киликии»[194]. Как известно, друзья отговорили его от этого плана, он направился в Египет и был убит. Вполне возможно, что если бы Помпей не прислушался к мнению друзей, то остался бы жив.

После победы Цезарь планировал начало большой Парфянской войны, которая была рассчитана на три года. Сторонники императора говорили, что надо провозгласить полководца царем, потому что в пророческих книгах написано, что только царь сможет победить парфян. Мы знаем от Светония о планах императора пойти войной на парфян через Малую Армению, но не вступать в решительный бой, не познакомившись предварительно с неприятелем[195]. Историки считают, что римляне планировали пройти через Армению в Атпропатену, а оттуда в Мидию[196]. В результате связи между Двуречьем и собственно Парфиеной были бы разорваны. Стремясь защитить свою родину, Аршакиды не смогли бы осуществлять оборону Вавилонии.

После разгрома Парфии предполагалось движение вокруг Каспия и возвращение через Северное Причерноморье. Для этого была собрана огромная армия. К 6 легионам, которые уже находились в Сирии, должны были добавиться 16 легионов и 10 тысяч всадников. Как известно, Цезарь был убит за четыре дня до начала похода. Безусловно, это убийство было очень выгодно парфянам.

Римский полководец в Сирии Цестий Басс объявил себя помпеянцем и перешел на сторону парфян. Кажется, есть все основания считать, что он получил от Орода по крайней мере финансовую помощь.

Отряды парфян упоминаются в армии республиканцев Брута и Кассия (полководца Красса, участника битвы при Каррах). Первоначально к Кассию «примкнули в качестве союзников и некоторые из конных парфянских стрелков, так как он пользовался у парфян известным авторитетом, с тех пор как, будучи квестором при Крассе, оказался более благоразумным, чем сам Красс»[197]. «Парфянские лучники» были «добровольцами», но вслед за этим Кассий попытался установить военно-политический союз с Ородом. Отправив парфянских конных стрелков с почетом, он также послал к их царю послов для переговоров о доставке более значительного союзного войска. Оно прибыло уже после исхода борьбы, делало набеги на Сирию и многие соседние страны до самой Ионии, а затем возвратилось к себе[198].

Известно, что парфяне участвовали в битве при Филиппах на стороне Кассия и Брута. «Всадников было у Брута кельтов и лузитанцев 4000, фракийцев, иллирийцев, парфян и фессалийцев 2000; у Кассия же иберийцев и кельтов 2000, конных стрелков из лука, арабов, мидян и парфян 4000»[199]. Иными словами, Ород направил республиканцам около 5000 всадников.

Спустя два года армия сына Орода Пакора перешла Евфрат. Понятно, что если бы армия Брута и Кассия была усилена парфянскими войсками, то ход войны мог быть другой[200].

После разгрома республиканцы продолжили борьбу, но теперь уже решающей силой были парфяне. Полководец Вентидий был «направлен в Азию, чтобы вытеснить парфян и Лабиена, сына Лабиена, который вместе с парфянами, воспользовавшись создавшимися затруднениями, сделал набег на Сирию и дошел вплоть до Ионии»[201].

После поражения Лабиена республиканцы продолжали рассчитывать на помощь парфян. Сын Помпея отправил послов «во Фракию и в Понт к местным царям, предполагая в случае неудачи своих замыслов бежать через Понт в Армению. Отправил он послов и к парфянам, надеясь, что на будущее время, в случае войны с Антонием, они охотно примут к себе римского полководца, в особенности сына Помпея Великого»[202].

Однако на этот раз 39–38гг. до н.э. успех сопутствовал Риму, и когда парфяне под командованием царевича Пакора опустошили Сирию и Азию, то римский полководец Вентидий разгромил парфянское войско. «Вентидий притворился испуганным, долго отсиживался в лагере и в течение некоторого времени терпеливо сносил оскорбления со стороны парфян. Но, наконец, направил на них, не ожидавших нападения и торжествующих, часть своих легионов. Рассеянные этим натиском, парфяне отступили в разных направлениях. Пакор думал, что поспешно отступающие парфяне увлекли за собой римские легионы, и напал на лагерь Вентидия, который он считал незащищенным. Само по себе это была типично парфянский прием („ложное отступление и контратака“), но в данном случае они оказались в ловушке. Вентидий, выведя оставшиеся [в лагере] легионы, уничтожил весь парфянский отряд вместе с самим царевчием Пакором. Ни в одну войну парфяне не потерпели более страшного поражения»,– считает Помпей Трог[203].

Вторая римско-парфянская война. Фраат IV и Антоний

Реализовать план Цезаря попытался Антоний, уже после убийства Цезаря и победы над республиканцами. Кажется, что все «ошибки 53 года» были учтены.

Во-первых, в отличие от армии Красса, которую считали плохо подготовленной, «ни один из полководцев в те времена не собирал войска крепче, выносливее и моложе. Что же касается глубокого почтения к своему императору и соединенного с любовью послушания, что касается общей для всех – знатных и незнатных, начальников и рядовых бойцов – привычки ставить благосклонность Антония и его похвалу выше собственного спасения и безопасности, то в этом его люди не уступали и древним римлянам»[204].

Во-вторых, театр военных действий. В горной Армении возможности активных действий парфянской конницы ограниченны. Кроме того, была возможность использовать в качестве союзника армянскую тяжеловооруженную конницу. Армянские катафрактарии могли помочь легионам противостоять армии Аршакидов, правда, по поводу маршрута Антония есть серьезные споры[205].

Карта похода Марка Антония

В-третьих, у римлян снова было подавляющее численное превосходство, Антоний собрал огромную армию. По справедливому утверждению Плутарха, «такая исполинская сила испугала даже индийцев за Бактрианой и повергла в трепет всю Азию»[206]. В Индии («за Бактрией») в это время индо-скифские цари Азес I и Азилес боролись с греко-индийскими царями за полный контроль над долиной Инда.

Римское войско встретилось с союзными царями, которых было великое множество, и первое место среди них принадлежало Артабазу Армянскому, римской пехоты было шестьдесят тысяч, ее поддерживала испанская и кельтская конница числом десять тысяч, всех остальных союзников – вместе с конниками и легковооруженными – набралось тридцать тысяч[207].

Армия Фраата насчитывала 40–50тыс. человек. Плутарх указывает, что в момент наибольшей концентрации