Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

катафрактарии. С этого времени сила парфянской армии – в успешном сочетании легкой конницы (конных лучников) и закованных в чешуйчатую броню всадников, вооруженных пиками длиной до 4–5м. Историки спорят о том, где и при каких обстоятельствах появились катафрактарии[145], но очевидно, что их триумфальное появление на страницах истории – заслуга Аршакидов.

Скорее всего, именно в правление этого царя стала меняться официальная идеология парфянских царей – они стали утверждать, что их род восходит к Ахеменидам: «Персы отпали от державы македонян и Антиохов, в подчинении у которых они находились со времени Александра Основателя, по следующей причине. Братья, некий Арсак и Тиридат, ведущие род от Артаксеркса, [царя] персов, были сатрапами бактрийцев при Агафокле, македонском наместнике Персиды. Как говорит Арриан, этот Агафокл испытывал вожделение к Тиридату, одному из братьев. Юноша же, относясь к этому серьезно, организовал заговор. [Агафокл] потерпел неудачу и был убит им и его братом Арсаком»[146]. За 160 лет – с момента прихода к власти доблестного Аршака – правили восемь царей, которые относились всего к четырем поколениям Аршакидов.

Посмотрим еще раз на родословие Аршакидов. Дважды власть перешла от брата к брату, один раз – от племянника к дяде, три раза – от отца к сыну.

Для сравнения: у их соперников Селевкидов за это время сменились восемнадцать царей (от Селевка II до Селевка VI), которые представляли собой семь (или восемь) поколений. Политическое единство рода Аршакидов гарантировало намного более высокий уровень политической стабильности Парфии. Что удивляться тому, что к концу этих 160 лет Аршакиды контролировали 80 % земель, которые раньше были частью Сирийского царства: Парфию, Гирканию, Мидию, Месопотамию, Персиду, Элам…

Наследники Александра не только не поняли своего великого царя, но и погубили его империю в междоусобных войнах. Сначала они после кровавой 20-летней смуты разделили ее на несколько царств (Сирия, Македония, Египет, Пергам и др.). Затем раздоры продолжались как между этими царствами, так и внутри них. Нет преступления, которое не совершали бы эллинистические правители: в борьбе за власть убивали братьев, сыновей, отцов, матерей.

После смерти Митридата в Парфии начинатеся смута. Сначала правит Готарз I (95–90гг. до н.э.)[147], затем – Ород I (90–80гг. до н.э.)[148], Аршакиды на время лишились титула «царь царей». Римляне не смогли быстро воспользоваться ситуацией, потому что началась Первая Митридатова война, а одновременно, вспыхнула гражданская война между Суллой и Марием. Возникшую «паузу» заполнил Тигран Великий, который временно взял под контроль Месопотамию и Сирию.

Во время правления Фраат III (70–57гг. до н.э.)[149] римляне ликвидировали Сертория и с трудом победили в Третьей Митридатовой войне. Армия Гнея Помпея вошла Сирию.

В Парфии Митридата III (57–54гг. до н.э.)[150] сменил Ород II (57–38гг. до н.э.)[151], при котором и произошло прямое военное столкновение, закончившееся для Рима катастрофой при Каррах.

Тюхе Аршакидов

«Избранность рода» должна подтверждаться какими-то реальными успехами. Можно, конечно, просто декларировать свою «божественность», не задумываясь об аргументации, но это редко хорошо заканчивается. Вот Деметрий Сотер тоже ведь был «спаситель отечества», и чем это закончилось? Поражение и позорный плен…

Надо признать, что доказательства избранности у Аршакидов были, и они проявлялись именно так, как и требовалось в то время, – в военных успехах. Но описание их военного искусства, которое дает Помпей Трог, не дает ответа на вопрос о конкретных причинах побед.

«Парфяне не умеют вести бой в правильном строю и брать крепости путем осады.

Сражаются они на конях, то направляя их прямо на противника, то поворачивая назад; часто они даже как будто обращаются в бегство, так как при этом преследующие обычно становятся менее осторожны и их легче ранить… Долго сражаться они не могут; поистине, они были бы неодолимы, если бы их стойкость была такой же, как сила их натиска.

По большей части в самом разгаре битвы парфяне покидают поле сражения, а немного спустя после битвы от бегства снова переходят к нападению, так что, когда ты вполне уверен, что ты уже победил, именно тогда приходится выдержать решающий бой.

Защитой для самих воинов и их коней служат чешуйчатые кольчуги, которые покрывают все тело и всадника, и коня. Золотом и серебром парфяне пользуются только для украшения оружия»[152].

Может, античный историк дает объективную оценку, но не ясно, в чем секрет успеха парфян: в меткости лучников? В силе первого натиска? В непроницаемых доспехах? В тактике (или стратегии) ложного отступления?

Почему неумение вести бой «в правильном строю» и отсутствие навыков осадного искусства не остановило победы? Могут ли тактические находки обеспечить стратегический успех?

Причем важно повторить, что Аршакидам не просто сопутствовала удача, это были победы над превосходящим по силе противником. Мы привыкли читать о героических подвигах греков, македонцев и римлян, которые уничтожают полчища варваров: персов, сирийцев, армян, армии Митридата Евпатора. В войнах Аршакидов все было наоборот: «немногочисленные дружины варваров – парфян» противостояли «полчищам цивилизованных македонцев и римлян» и регулярно одерживали убедительные победы. Без помощи высших сил так не бывает.

Начнем с «подвигов доблестного Аршака». Вскоре после того как он взял под контроль Парфиену, царю[153] пришлось сразиться с армией Селевкидов, и они одержали убедительную победу. Им удалось выдержать наступление армии Селевка II Каллиника и сохранить свое государство[154]. Как мы знаем из краткого сообщения Страбона, Аршак сначала отступил к скифам-апасиакам[155], однако затем Селевк вынужден был увести свою армию на запад, и Арсак «остался победителем»[156].

Успех «шайки разбойника» Аршака в столкновении с регулярной армией мировой державы – конечно, удача, и понятно, почему «парфяне с тех пор торжественно празднуют этот день как положивший начало их свободе»[157]. Конечно, Селевку помешали внутренние раздоры – он вел междоусобную борьбу с братом Антиохом Гиераксом[158], но это лишь подчеркивает преимущество Аршакидов: преданность друг другу братьев Аршака и Тиридата и вражду братьев Селевкидов.

Затем в 209 г. до н.э. «сын и преемник Арсака, тоже Арсак по имени, с удивительной храбростью сражался против Антиоха, сына Селевка, у которого было сто тысяч пехотинцев и двадцать тысяч всадников. В конце концов Антиох принял Арсака в союзники»[159]. Борьба с войсками Антиоха III Великого подробно описана у Полибия[160]: сирийцам сопутствовал успех, они смогли захватить ключевые пункты обороны парфян (Гекатомпил, Тимбракс, Сиринкс). Но затем по неочевидной причине Антиох III прекратил войну, признал Аршака царем и заключил с ним союз[161]. Наверное, селевкидская армия насчитывала меньше 120 тысяч (по крайней мере, Полибий не называет таких цифр), но очевидно, что и численно, и военной подготовкой сирийцы значительно превосходили парфян.

Относительно подробно мы