Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

на царя и задумала приложить все старания, чтобы укрепить за своим сыном престол парфянский. Впрочем, она [вскоре] увидела, что достигнет этого не иначе как если коварным образом избавится от законных детей Фраата. Тогда она стала уговаривать последнего отправить законных детей в Рим в качестве заложников. Так оно и было сделано (Фраат не был в состоянии отказать Формусе в чем бы то ни было), и Фраатак, оставшись один, получал теперь подготовку к будущему правлению»[255]. Историки датируют это событие 9 г. до н.э.

После избавления от конкурентов «юноше показалось слишком долгим ждать смерти отца для получения престола, и потому он задумал умертвить отца при содействии своей матери, с которою, как гласила молва, он даже находился в преступной связи. Все это, то есть отцеубийство, равно как кровосмешение с матерью, возбудило в одинаковой мере ненависть к нему его подданных»[256]. Считается, что Фраатак продержался у власти до 2 г. до н.э.

Убийство отца и женитьба на матери – это судьба царя Эдипа. Трудно правильно однозначно оценить этот факт вне контекста. Мы знаем, что зороастрийская традиция принимала (и часто поощряла) хведодах — брак между близкими родственниками, это могут быть браки с матерью или с сестрой. Но, как справедливо говорил Пилипко, у Аршакидов сомнительная репутация в зороастрйиских источниках, для ортодоксальных зороастрийцев они выглядят как еретики. Очевидно также, что в I в. до н.э. эллинская культура была принята при парфянском дворе. Историки часто цитируют сообщение Плутарха, что Ороду «были не чужды греческий язык и литература… Когда ко двору привезли голову Красса, пир закончился и трагический актер декламировал „Вакханок“ Еврипида»[257]. Поэтому парфянская знать могла рассматривать происходящее через призму не персидской традиции, а через призму эллинской. А в эллинской традиции судьба Эдипа – это проклятие.

Голова Музы, наложницы Фраата IV

В нашем распоряжении есть монеты Фраатака и Музы. На аверсе портрет царя, богиня Ника венчает его диадемой, легенда ΒΑΣΙΛΕΩΣ ΒΑΣΙΛΕΩΝ («царь царей») и легенда ΘΕΑΣ ΟΥΡΑΝΙΑΣ ΜΟΥΣΗΣ ΒΑΣΙΛΙΣΣΕΣ («Божественная госпожа Муза, царица»).

Муза, провозгласившая себя божественной! Это больше, чем насмешка. Кажется, что это смерть Идеи, которая вела Аршакидов два с половиной века. Лучше всего это видно в смене парфянских женских образов: Родогуна и Муза. На рубеже эпох героический образ Родогуны сменился интриганкой Музой, которая провозглашает себя символом парфянской избранности. Единство рода, которое было одной из причин успеха в борьбе с Селевкидами, разрушено отцеубийством. Победители Красса и Антония добровольно отдают своих принцев заложниками в Рим. Причем все происходит без военных поражений, это именно идейный и политический кризис.

Именно в этой ситуации наиболее дальновидные и духовно одаренные парфяне должны были начать искать новые ориентиры.

«…Во дни царя Ирода пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему» (Мф. 2: 1).

«Неправильный Аршакид»

Краткий обзор военно-полтической истории «от Орода до Музы» (победа над Крассом, участие в римских гражданских войнах, неудача Пакора и победа над Антонием) не дает однозначного ответа на вопрос о причинах «удачливости» правителей Парфии. Очевидно, что важную роль играла способность Аршакидов к консолидации в нужный момент, и, наоборот, отсутствие единства приводило к успехам римлян.

В начале новой эры в Парфии к власти приходит ветвь младших Аршакидов. Первый представитель этой линии, Артабан, был сыном скифского вождя и парфянской принцессы[258]. Когда он родился? Артабан считал Тиберия «стариком»; с другой стороны, самого Артабана считали «стариком» уже около 30 г. н.э. Тиберий родился в 42 г. до н.э. Следовательно, Артабан должен был появиться на свет раньше, в последней трети I в. до н.э. В этот период есть событие, когда брак аршакидской принцессы и знатного скифа был очень вероятным. Как уже говорилось, около 30 г. до н.э., после победы над Антонием, Фраат на время потерял власть, но затем вернулся, опираясь на помощь «большого скифского войска». По другой версии, это случилось в 26–25 гг. до н.э. Вероятнее всего, в этих условиях одним из способов привлечь на свою сторону скифскую аристократию стал брак (браки) между знатным скифом и дочерью Фраата. В этом случае Артабан родился после 30 г. до н.э., тогда в момент смерти его деда Фраата ему было 27 лет (или 24–25).

Молодость Артабана прошла на востоке державы Аршакидов, там, где «Аршак зажег священный огонь», там, где находились могилы парфянских царей, где жила память о славном боевом прошлом династии. С другой стороны, он, вероятно, был связан с зороастрийским духовенством Атропатены и Парфиены. И хотя о родине зороастризма существует много гипотез, тем не менее, одна их традиций склонна считать колыбелью формирования этой иранской религии именно провинцию Азербайджан[259]. Как и другие парфяне, он, видимо, был не рад правлению Фраатака и, как многие, негодовал, узнав о браке Фраатака и Музы: «Отцеубийство, равно как кровосмешение с матерью, возбудило в одинаковой мере ненависть к нему его подданных», и поэтому он, не успев достигнуть совершеннолетия, потерял власть во время мятежа и был убит[260].

После свержения Фраатака парфяне оказались перед сложным выбором: «природные» Аршакиды оказались носителями римского (то есть «вражеского») влияния и не могли выступать как «наследники отеческой доблести». Очень образное описание этого кризиса приводит Тацит: «Выродились парфяне; на другом конце света вымолили они себе царя, отравленного воспитанием во вражеском стане; трон Аршакидов уже предоставляется наравне с римскими провинциями. Где слава тех, кто умертвил Красса, изгнал Антония, если раб Цезаря, на протяжении стольких лет прозябавший в неволе, повелевает парфянами?»[261]

Сначала парфянский «сенат» выбрал царем Орода III: «Наиболее родовитые парфяне пришли к заключению, что им невозможно жить без царя. Последний должен был, иначе это противоречило бы закону, происходить непременно из рода Аршакидов… Поэтому они отправили депутацию к Ороду и просили его сесть на престол»[262]. Мы не знаем, кем точно был Ород, можно предположить, что он потомок Митридата IV. Свержение Фраатака было результатом совместных усилий разных группировок парфянской знати, и дальше неизбежно вспыхнула ожесточенная борьба. Первым нанесла удар «проримская партия», которая организовала убийство Орода; «этот человек, по своей гнусности, легкой раздражительности и крайней жестокости, вскоре заслужил ненависть всего народа, хотя и принадлежал к царскому роду. Решив убить его, заговорщики привели свой план в исполнение, по мнению некоторых, во время пиршества за столом (парфяне никогда не расстаются со своими мечами), а по мнению большинства – во время охоты»[263].

«Римская партия» обратилась в Рим с просьбой отпустить одного из сыновей Фраата IV. Можно предположить, что это была часть