Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

старого окружения Фраата IV, которое потеряло свое влияние при Фраатаке. Преимущество перед прочими братьями было оказано Вонону. Противники этого клана сразу появились. «Варвары, вообще по природе своей не отличающиеся устойчивостью, быстро раскаялись в своем выборе, считая последний и неуместным, и бесславным, так как не хотели повиноваться чужеземному рабу: заложничество они признавали рабством, да и к тому же царь у них появился не в результате правильной войны, но, что было гораздо хуже, был им позорно навязан в мирное время»[264].

Лидером противников Вонона и стал Артабан II. В тот момент ему было уже за тридцать лет, источники называют его правителем Мидии[265]. Трудно сказать, когда именно Артабан стал ее правителем, но кажется, что это стало возможно только после свержения Фраатака. Вероятно, это было результатом раздела сфер влияния различных группировок парфянской знати после переворота 4 г. н.э.

Артабан принял это приглашение и явился с войском. Навстречу ему выступил Вонон, а так как первоначально парфяне еще оставались верны последнему, то в происшедшей затем битве он победил своего соперника, и Артабан вынужден был бежать к пределам Мидии.

Вскоре, впрочем, Артабан набрал новое большое войско и сразился с Вононом, которого ему удалось победить. Вонон умчался верхом в сопровождении немногих приверженцев в Селевкию. Учинив затем страшную резню среди не оправившегося еще от ужаса парфянского войска, Артабан двинулся во главе своей многочисленной рати к Ктесифону. Таким образом, он стал наконец царем парфянским, а Вонон бежал в Армению.

Опираясь на проримскую партию в Армении, он пытался вернуться в Парфию и отправил посольство к римлянам. Однако Тиберий ответил ему отказом; в самой Армении, опираясь на «могущественные, жившие около Нифаты, армянские князья» и сторонники Парфии провели переворот, к власти пришел Ород[266], сын Артабана. Вонон бежал в римскую Сирию «под покровительство сирийского претора Силана. Последний, принимая во внимание римское воспитание Вонона, оставил его у себя в Сирии»[267].

Нумизматический материал подчеркивает огромную роль Артабана в политической жизни Парфии в первое десятилетие. Его имя удивительным образом сохранилось на монетах его противника Вонона – ΒΑΣΙΛΕΥΣ / ΟΝΩΝΗΣ/ΝΕΙΚΗΣΑΣ / ΑΡΤΑΒΑΝ[ΟΝ] («царь Вонон, победитель Артабана»).

Разберем внимательно эту уникальную легенду, которая фактически не имеет аналогов в парфянской нумизматике.

Во-первых, Вонон на этой монете называет себя царем, а не царем царей[268], как это было последнее столетие, что можно объяснить его зависимостью от Рима.

Во-вторых, вопреки аршакидской традиции, он называет себя по личному имени, а не указывает родовое имя – «Аршак».

Но самое главное, в-третьих, монета содержит имя его врага Артабана. Монета выпущена, вероятно, после первой неудачи Артабана, когда «первоначально парфяне еще оставались верны» Вонону и «в происшедшей битве он победил своего соперника». Что могло заставить ставленника римлян указать имя Артабана на своей монете? Кажется, что он таким образом хотел подчеркнуть значение своей победы. Практически он оставил для нас указание на огромный политический вес Артабана в начале I в. Можно предположить, что его имя было символом политической программы возрождения великого прошлого Аршакидов. Это подтвержадают и другие источники. Тацит пишет, что первоначально Артабан жил в мире с Империей. «Из страха перед Германиком[269] он некоторое время сохранял верность римлянам и справедливо правил своими, но потом стал заноситься пред нами и свирепствовать над соотечественниками, так как преисполнился самоуверенности, проведя удачные войны с окружающими народами»[270].

Остается только догадываться, о каких удачных войнах идет речь. Поскольку на римско-парфянской границе царил мир, то мы можем предположить о войнах на Востоке (скорее всего, имеются в виду войны с кушанами или Хорезмом). Однако вернемся к «программе Артабана».

Тацит дает очень интересную характеристику: по его словам, этот парфянский царь. Мы уже знаем об этом: «пренебрежительно относился к Тиберию, считая, что тот по старости не способен к войне, и жадно добивался Армении, властителем… поставил старшего из своих сыновей, Аршака; более того, он нанес римлянам оскорбление, послав своих людей с требованием выдать сокровищницу, оставленную Вононом в Сирии и Киликии, говорил о старых границах персов и македонян, бахвалясь и угрожая вторгнуться во владения Кира и Александра»[271].

Тетрадрахма Артабана II

Артабан «говорил о старых границах» и о «владениях Кира и Александра», то есть претендовал на контроль над Сирией и Малой Азией – фактически возврат к ситуации 40–30 гг. до н.э., когда парфяне господствовали в Сирии. Захват Армении, которая находилась под контролем Рима, – первый шаг к реализации этой программы.

Кроме того, парфянин «оскорбил Империю», требуя вернуть государственную казну, которую увез ставленник Рима Вонон, а Тиберий фактически украл («Вонон, парфянский царь, изгнанный соплеменниками и с огромной казною искавший убежища в Антиохии под защитой римского народа, был им [Тиберием] вероломно ограблен и умерщвлен»[272]). Как можно понять, парфяне был убеждены в своем превосходстве над Тиберием, и политическое наступление сопровождалось пропагандистской активностью: «Артабан, парфянский царь, позорил его [Тиберия] в послании, где попрекал его убийствами близких и дальних, праздностью и развратом и предлагал ему скорее утолить величайшую и справедливую ненависть сограждан добровольной смертью»[273].

Когда началась активность Артабана? По Тациту, понятно: между 19 г. н.э. (после смерти Германика) и 34 г. н.э. (Аршак пришел к власти в Армении).

Обратим внимание: в формулировке Тацита два вопроса тесно связаны – «верность Риму» (в данном случае, видимо, имеется в виду «верность договорам с Римом») и «справедливость в управлении». Нарушение этого принципа также двойное: «заносится перед нами» (римлянами) и «свирепствовал над соотечественниками». Причем переход от одной политики к другой происходит в результате успешных войн: «проведя удачные войны с окружающими народами». Что такое «заноситься перед Римом»? Тацит поясняет. Можно предположить, что активная внешняя политика была для Артабана способом консолидации парфянской знати.

А что такое «свирепствовать над соотечественниками»? В рассказе римского историка об этом только одна фраза: «большинство из них (Аршакидов.– Примеч. Л.Н.) было истреблено Артабаном, а остальные не достигли еще возмужалости». Учитывая то, что мы знаем, к информации об этом «истреблении» надо относиться осторожно. Старшие Аршакиды – в Риме, кого Артабан может «истребить»? Скорее всего, эта фраза относится к другим линиям династии.

По свидетельству Иосифа Флавия, вскоре после прихода к власти Артабан сделал попытку в борьбе против парфянской знати опереться на поддержку иудеев. Речь идет об известной истории о двух иудейских братьях, Асинее и Анилее, которые создали при покровительстве Артабана автономное княжество в Вавилонии. «Все это царь сделал, имея в виду воспользоваться доблестью этих иудейских братьев в свою пользу, а именно думая сделать из них себе оплот против своих собственных сатрапий, которые уже возмутились или собирались возмутиться. В таком случае