Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

«Иудейские братья» получили от Артабана в управление Вавилонскую область, строили там крепости. Более того у них в подчинении находились «также и парфянские полководцы, которые посылались в его распоряжение».

Политическое решение, принятое Артабаном, имело и национально-религиозный аспект. Создание иудейского княжества изменило соотношение сил между иудеями Вавилонии и вавилонянами. «Они всегда сильно ссорились вследствие разности религиозных установлений, и обе стороны старались делать друг другу неприятности»[275]. Покровительство, которое парфянский царь стал оказывать иудеям, сильно задевало вавилонян.

Кроме того, новое княжество должно было, видимо, следить за безопасностью караванов, которые шли в Иерусалим. «Уповая на укрепленность своих городов, тамошние иудеи удерживали у себя двойные драхмы, которые закон предписывает отдавать Предвечному, равно как не посылали никаких других жертвенных даров, и смотрели на свои города как на казнохранилища. Отсюда уже деньги при случае посылались в Иерусалим, причем огромные тысячные толпы людей сопровождали эту доставку денег из боязни перед грабежами парфян»[276]. Как можно понять, теперь охранять караваны должны были «иудейские братья», что позволило Артабану контролировать эти финансовые потоки. Это должно было укрепить связи между иудеями Вавилонии и Иерусалима и усилить возможности Артабана влиять на ситуацию в римской Палестине.

По словам Флавия, княжество просуществовало пятнадцать лет. Точной даты у нас нет, но можно понять, что падение княжества братьев произошло незадолго до 34 г. н.э., следовательно, самая поздняя дата возникновения – 19 г. н.э., но скорее – 15 г. н.э.

Самостоятельность и самоуправство иудеев вызвали раздражение парфянской знати, которая объединилась, чтобы уничтожить конкурентов. Княжество ослабло из-за внутренних конфликтов, Анилей захватил силой жену какого-то парфянского военачальника. Женщина сохраняла верность своим языческим богам, что вызвало возмущение иудеев и конфликт между братьями, Асиней был отравлен. Вскоре произошел еще один конфликт, с другим парфянским вельможей, Митридатом (зятем Артабана). Борьба шла с переменным успехом, но в конечном счете Митридат, собрав парфянские войска и ополчение вавилонян, разгромил войска Анилея. Вавилоняне ночью перебили остатки иудейского отряда, Анилей погиб.

Падение княжества совпало с резким обострением отношений в Месопотамии. Мы уже говорили о том, что в Вавилонии была большая иудейская диаспора, которая, вероятно, обладала не только самоуправлением, но и вооруженными отрядами.

После разгрома княжества, опасаясь дальнейшей мести вавилонян, иудеи бежали в Селевкию. Там они сначала оказались вовлечены в давний конфликт между сирийцами и греками, которые объединились против пришельцев. Иудеев «постигло страшное, необычайное бедствие, выразившееся в том, что многие из них были перерезаны так, как раньше не бывало тому примера в истории»[277]. По словам Флавия, погибли более 50 000 человек. Выжившие «беглецы направились в Ктесифон, город с греческим населением, недалеко от Селевкии. Тут царь обыкновенно проводил зиму, и здесь у него были собраны значительные запасы. Впрочем, и тут они не могли долго оставаться, потому что селевкийцы не питали никакого уважения к своему царю. Таким образом, все тамошнее иудейское население дрожало перед вавилонянами и селевкийцами, тем более что все жившие в тех местах сирийцы соединились с селевкийцами с целью истребить иудеев»[278].

Сама эта история показывает, как неустойчива была в этот момент власть Артабана в Вавилонии: между его подданными постоянно вспыхивают вооруженные конфликты, и почти никто не пытается решить их при посредничестве царя. Греки (и сирийцы) готовы перебить иудеев чуть ли не у ворот царского дворца в Ктесифоне и не боятся санкций. Иными словами, по мнению Флавия, ситуация в Вавилонии была настолько взрывоопасна, что достаточно было только искры, и стала прологом восстания в Селевкии (см. ниже).

Безусловно, важную роль в событиях играла позиция парфянских придворных Артабана. Возникновение княжества «иудейских братьев» вызвало возмущение и ревность начальника царских телохранителей Абдагеза.

Еще в самом начале событий, во время пира, на котором Артабан принял решение использовать «иудейских братьев», царь указал на Абдагеза, на Асинея и назвал его «славным героем, доблестным на войне»[279]. Трудно сказать, было ли восхищение парфянского царя искренним. Скорее, он хотел спровоцировать ревность Абдагеза и, конечно, достиг своей цели: «Абдагез просил царя разрешить ему убить этого человека и тем воздать ему за все то зло, которое он причинил стране парфянской». Тогда Артабан не прислушался к совету Абдагеза и сказал: «Я не могу дать такое разрешение по отношению к человеку, доверившемуся моему слову, человеку, которому, кроме того, я дал свою правую руку и которому поклялся именем богов». Иосиф Флавий поясняет, что протянуть «правую руку… служит у всех варваров доказательством величайшего доверия»[280]. Артабан предложил решить это вопрос Абдагезу самому: «Если ты толковый человек, то не заставишь меня прибегнуть к нарушению клятвы и сам постараешься отомстить за попранную парфянскую страну. Поэтому, когда он пойдет назад, ты напади на него и без моего ведома расправься с ним»[281]. Однако воспользоваться «советом» Артабана Абдагез не смог: желая спасти Асинея, царь отправил его в Вавилонию рано утром: «На заре царь послал за Асинеем и сказал ему: „Юноша, теперь пора тебе вернуться восвояси, уже для того чтобы не возбудить в некоторых здешних полководцах зависти и не вызывать в них желания помимо моего ведома расправиться с тобою“»[282].

Остается только догадываться, как воспринял этот ранний отъезд Абдагез; вряд ли он не понимал, что Артабан его обманул. Со временем роль и значение иудейского княжества в Вавилонии выросла, выросла и ненависть к ним парфянской знати. Следует учитывать, что около 30 г. н.э. принял иудаизм царь Адиабены Изат (см. ниже), что тоже меняло соотношение сил в Месопотамии и делало иудейское влияние более заметным. Именно около 34 г. н.э., когда братья погибли, скрытый конфликт превратился в гражданскую войну. «В консульство Гая Цестия и Марка Сервилия в Рим прибыли знатные парфяне без ведома царя Артабана»[283].

На отправлении тайного посольства к Тиберию настояли один из наиболее родовитых и богатых парфян – Синнак и близкий к нему евнух Абд… Вместе с примкнувшими к ним другими сановниками, «не имея у себя ни одного Аршакида, чтобы провозгласить его своим верховным владыкой…они просили отпустить к ним из Рима Фраата, сына царя Фраата[284]: необходимы лишь имя и поддержка – пусть потомок Аршака с согласия Цезаря покажется на берегу Евфрата»[285].

Заговор «руководителя парфянских спецслужб» Абдагеза развивался в несколько этапов. На первом этапе заговорщики выдвинули против Артабана Фраата. Тиберий «снаряжает Фраата и предоставляет ему необходимую помощь для овладения отцовским престолом, верный принятому им правилу – вести дела с чужеземными государствами посредством уловок и хитростей, избегая оружия». Как можно догадаться, у Артабана были источники