Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

же курс падал хотя бы на такую же сумму, Госман отправлял чулки или галстуки. В адресе этой посылки писали букву или цифру, которую Гибу тут же добавлял к правительственной телеграмме в Бордо с пометкой об ошибке». Эта система функционировала почти два года. По данным «Судебных ведомостей» (Gazette des Tribunaux) за 1837 год. Egon Caesar Conte Corti. Der Zauberer von Homburg und Monte Carlo. S. 17–19.

[O 8, 1]

«Галантные беседы двух девушек XIX века у домашнего очага» [2153]. Несколько примечательных выражений: «О, ж*** и п**да, как просто и в то же время так содержательно; взгляни на меня, как тебе нравится моя ж*** и п****, Элизхен?» (p. 12). «В храме – поп, в ж*** – указательный палец, как служка, на клиторе – два пальца, как два диакона, и я так уповала на то, что это свершится. Если моя ж*** в правильной позе, то, прошу, начинай же, мой друг!» Имена девушек: Элиза и Линдамина.

[O 8, 2]

Леконт об обозревательнице моды Констанс Обер, которая занимала высокое положение в газете Temps и чьи статьи оплачивались фирмами, о которых она писала. «Перо становится настоящим капиталом, который способен день за днем фиксировать прибыль, которую ему надлежит получить. Весь Париж обращается базаром, где ничто не укроется от руки, которая хочет что-то взять, ибо уже давно как эта рука не приходит на помощь другу». Jules Lecomte. Les lettres de Van Engelgom, éd. Henri d’Almeras. P. 190 [2154]. Письма Леконта вышли в 1837 году в издательстве Indépendant в Брюсселе.

[O 8a, 1]

«Именно благодаря способности ума, называемой реминисценцией, желания человека, обреченного на блистательный плен городов, направлены… на пребывание в сельской местности, в ее простых жилищах, или, по крайней мере, на обладание простым и тихим садом. Его глаза жаждут отдохнуть на зелени, устав от прилавка или яркого света лампы в гостиной. Его обоняние, израненное испарениями вонючей жижи, ищет ароматы, исходящие от цветов. Бордюр из простых нежных фиалок привел бы его в экстаз… Если же он лишен этого счастья… он захочет развить иллюзию еще больше, превратив подоконники в висячие сады, а камин своего скромного жилища – в клумбу, усеянную зеленью и цветами. Таков городской человек, таков источник его страсти к цветам и полям… Именно эти мысли привели меня к созданию многочисленных ткацких станков, на которых я создавал рисунки, имитирующие цветы природы… Такие шали шли нарасхват… Они продавались еще до того, как были изготовлены. Заказы на поставку шли один за другим без перерыва… Этот блестящий период шалей, этот золотой век фабрики… длился совсем недолго, и тем не менее он сулил во Франции золотые горы, потоки с которых были тем богаче, что их основной источник поступал из-за границы. После рассказа об этом замечательном товарообороте, возможно, будет интересно… узнать, в каком порядке он распространялся. Как я и ожидал, Париж потреблял мало шалей с природными цветами. Провинции требовали их пропорционально своему расстоянию от столицы, а заграница – пропорционально своей удаленности от Франции. Их царство еще не закончилось. Я всё еще снабжаю страны, разбросанные по всей Европе, и куда не нужно отправлять ни одной шали с искусственными узорами кашемира… Ввиду того, что Париж не придавал значения шалям с узорами из природных цветов… не можем ли мы сказать, признавая Париж центром вкуса, что чем дальше мы удаляемся от этого города, тем ближе мы к природным вкусам и чувствам; или, другими словами, что вкус и природное не имеют ничего общего и даже являются взаимоисключающими? J. Rey. Fabricant de cachemires: Etudes pour servir à l’histoire des châles. P. 201–202, 204–206 [2155]. Экземпляр, хранящийся в парижской Национальной библиотеке, содержит на фронтисписе надпись, сделанную одним из предыдущих читателей: «Этот трактат на пустяковую, как казалось бы, тему… отличается чистотой и изяществом стиля, а по эрудиции сравним с „Путешествием Анархарсиса“ [2156]».

[O 8a, 2]

Не связана ли напрямую цветочная мода бидермейера и Реставрации с бессознательным недовольством ростом больших городов?

[O 8a, 3]

В начале правления Луи-Филиппа общественное мнение также выступило [как и сегодня в отношении биржи] против азартных игр… Палата депутатов… проголосовала за их отмену, несмотря на то что государство получало от них ежегодный доход в двадцать миллионов… В настоящее время в Париже игра на бирже вовсе не дает государству двадцать миллионов в год; но, с другой стороны, приносит не менее ста миллионов биржевым маклерам, закулисным посредникам и ростовщикам… которые делают репорт… иногда поднимая проценты выше 20. – Эти сто миллионов отбираются у четырех или пяти тысяч не очень дальновидных игроков, которые, не зная друг друга, стремятся друг друга использовать и оказываются полностью обчищены» (биржевыми маклерами). M. J. Ducos (de Gondrin). Comment on se ruine à la Bourse. P. V–VI [2157].

[O 9, 1]

Во время Июльской революции парижская Биржа была военным госпиталем и заводом по производству боеприпасов. Для изготовления картечи привлекали заключенных. Ср.: Tricotel. Esquisse de quelques scènes de l’intérieur de la Bourse. Paris, 1830 [2158]. Она была также хранилищем: туда свозили серебро, захваченное в Тюильри.

[O 9, 2]

Над изготовлением некоторых шалей трудились 25–30 дней.

[O 9, 3]

Рей приводит доводы в пользу французских кашемировых шалей. Помимо прочего, их преимущество в том, что они новые. Индийские – нет. «Нужно ли перечислять все галантные празднества, свидетелями которых они были, все сладострастные сцены, для которых они служили завесой? Наши мудрые и скромные француженки были бы изрядно смущены, если бы узнали о прошлой жизни шали, которая делает их такими счастливыми!» В конце концов, автор не готов согласиться с мнением, что все шали уже использовались в Индии, – утверждением столь же ложным, как и то, что «чай уже использовался для одной заварки перед отправкой из Китая». J. Rey. Etudes pour servir à l’histoire des châles. P. 226–227.

[O 9, 4]

Первые шали появляются во Франции после египетской кампании [2159].

[O 9, 5]

В путь, сестры, в путь! Идемте… днем, как ночью,

За медный грош любовью промышлять…

Таков наш долг: мы призваны судьбою

Оградой быть семейств и честных женщин!..

A. Barbier. Satires et poèmes, Lazare. P. 271 [2160] (цит.: Liefde. Le Saint-Simonisme dans la poésie française. P. 125 [2161]).

[O 9, 6]

В XVI этюде «Парижского сплина» – «Часы» – появляется понятие времени, с которым следует сопоставить понимание времени, присущее азартному игроку.

[O 9, 7]

Хорошее замечание Эдуарда Фукса о влиянии моды на эротику (Die Karikatur der europäischen Völker. S. 152) [2162]: «От дамы времен Второй империи не услышишь: я люблю его; она говорит: „я им увлеклась“».

[O 9, 8]

Ж. Пелькок изобразил высоко поднятую в канкане ногу, сопроводив рисунок надписью: «К оружию!» (Ibid. S. 171.)

[O 9a, 1]

«Многочисленные галантные литографии, печатавшиеся в 30-е годы прошлого века, превращались для любителей откровенных эротических изображений в непристойные… В конце 30-х годов эти забавы постепенно вышли из моды». Eduard Fuchs. Illustrierte Sittengeschichte vom Mittelalter bis zur Gegenwart. Das bürgerliche Zeitalter. S. 309 [2163].

[O 9a, 2]

Эдуард Фукс описывает «начало каталога проституток, иллюстрированного эротическими портретами, который датируется примерно 1835–1840 годами. Каталог состоит из 20 цветных эротических литографий, под каждой из которых напечатан адрес проститутки». В пяти из семи начальных адресов указаны пассажи, причем разные. Ibid. P. 157.

[O 9a, 3]