Все возвращается - Лев Кирищян

возникали сильные сомнения на этот счет, но в тот момент они полностью рассеялись. Я поделился этой мыслью с товарищами, сказав, что мы как будто побывали в затерянном мире, где люди и, самое главное, их дети остались людьми, так и не забывшими, что главным отличием человека от зверя является бескорыстие! Не помню уж, кто мне ответил, что это не столько затерянный мир, сколько мир, потерянный нами в суете комфортной цивилизованной жизни. И я подумал тогда: похоже, что мир этот мы потеряли в сердце своем навсегда.

К счастью, я ошибся. За долгую жизнь я не раз убеждался, что людей, способных к бескорыстной помощи и поддержке других, огромное множество. Просто они не видны до тех пор, пока обстоятельства не потребуют их участия. А когда потребуют, какая-то неведомая сила чудесным образом посылает их человеку, попавшему в беду. Более того, она стоит за каждым из нас, поддерживая в тяжелых ситуациях и действием, и даже голосом! Правда, многие люди, не верящие ни во что святое, а точнее потерявшие это святое в сердце своем, не слышат этого голоса и не видят знаков помощи, а потому и сами не готовы к бескорыстию по отношению к другим. Недаром же сказано, что людям «по вере и воздастся».

А еще мне пришла в голову мысль: этой неведомой силе, чтобы помочь человеку, требуется внутреннее спокойствие его души, определяемое силой характера и верой в то, что он не останется без помощи и защиты высших сил. Именно это, наверное, и пытался сказать мне тот голос, что я слышал в трудные моменты моей жизни дважды. Просто сначала я не понял сути сказанного. Тогда я еще не осознавал: все, что демонстрирует человеку его судьба в разных обстоятельствах, есть урок для восхождения его души.

Все возвращается

Что отдал – к тебе вернется,

Что не отдал – потерял!

Шота Руставели. Витязь в тигровой шкуре

Маятник

Так удивительно… Простая нить с привязанным на конце грузом. И название – маятник. Словно мается и успокоиться не может, как и человек в жизни своей суетной. Толкнешь маятник, и улетает он от тебя. Сопротивляется вроде не сильно… Но всегда возвращается в ту точку, где к нему приложили усилие. Потому что противодействие маятника не мгновенно. Оно отсрочено, как судьба.

И чем тяжелее груз, тем труднее толкнуть. И тем сильнее возврат. И чем длиннее нить, тем дольше ждать возврата. И ждать порой устаешь. Уж и подумаешь: «А столь ли неотвратим возврат?» Неотвратим! Груз маятника всегда возвращается. Ничто не изменит его ход. Он неумолим, как время, которое отсчитывает. И только потом, после многих колебаний, он успокоится и остановится. И тогда остановится жизнь. А пока качается маятник, есть жизнь, есть плюс и минус, белое и черное, добро и зло. А потому – куда направишь его, оттуда он и вернется.

Толкнешь к белому, и вернется он из белого, и принесет белое на крыльях своих. Толкнешь во зло, и принесет он зло. Так просто, так очевидно. Но не верится, что так было, есть и будет всегда…

Все кажется, что сеешь добро понапрасну и что не взойдет урожай. А иногда – что соберешь добро, посеянное другим, и будет тебе чужое добро, а у другого не будет добра его. И будет тебе хорошо с чужим добром. А еще кажется, что Солнце крутится вокруг Земли и что Земля плоская. А кто скажет иначе, того на костер!

Многое мнится человеку по слепоте его, и, пока не столкнется он с механизмом маятника, не усомнится в иллюзиях своих. И даже усомнившись, не захочет принять простого: это закон! Такой же, как закон всемирного тяготения, который и движет маятником в любом уголке Вселенной.

«Нет, – скажет человек, – это случилось случайно!» Потому и случилось, что случайность! А Человек задумается: «Почему?» И Человек, «случайно» получивший добро или зло мира, задумается о весе груза и длине нити вернувшегося маятника. Ничто не случайно для Человека! А потому способен он и почувствовать момент воздействия на маятник своей судьбы, и ответить непротивлением злу злом. Потому что с какого-то момента Человек сперва чувствует совестью, а потом начинает понимать сердцем, как бесшумно и неотвратимо работает этот механизм. И только после этого разум человеческий приходит к пониманию, что «плюс» есть всего лишь перечеркнутый «минус». И что Человеку дано по воле и силе своей превратить минус в плюс… перечеркиванием!

* * *

В жизни каждого человека порой происходят события, которые не объяснить ни логикой, ни случайностью. Жизнь их преподносит, как правило, в своих самых крайних, самых жестких проявлениях. Но именно в ситуациях, которые принято называть экстремальными, и можно увидеть, а точнее почувствовать, как работает этот удивительный и странный механизм – человеческая судьба.

Момент действия

Февраль 1943 года. Сталинград. После тяжелейшего в истории войн сражения, впервые за весь период Второй мировой войны гитлеровские войска потерпели сокрушительное поражение. Более трехсот тысяч немецких солдат попали в окружение и сдались в плен.

Все мы видели эти кадры военной кинохроники. Видели и навсегда запомнили колонны, точнее толпы обмотанных чем попало солдат, под конвоем бредущих по замерзшим руинам растерзанного ими города.

Правда, в жизни бывало по-всякому. Зачастую немцы сдавались в плен небольшими группами, разбросанными по самому городу и окрестностям, и их никто не конвоировал.

Им просто указывали направление, куда идти. Туда они и брели – кто группами, а кто и в одиночку. Причина простая: по дороге были обустроены пункты обогрева – землянки, в которых горела печь и пленным давали кипяток. При тридцати-сорокаградусном морозе не пойти по этому пути – убежать – было равносильно самоубийству. Вот никто немцев и не конвоировал, разве что для кинохроники.

…Лейтенант Ваган Хачатурян воевал уже давно. Впрочем, что значит «давно»? Он воевал всегда. Он просто уже забыл то время, когда не воевал. На войне год за три идет, а в Сталинграде, наверное, за все десять.

Да и не измерить отрезком человеческой жизни такое бесчеловечное время, как война!

Лейтенант Хачатурян привык ко всему, что сопровождает войну: к смерти (к ней привыкают быстро), к холоду, голоду и нехватке боеприпасов. Но особенно – к мысли о том, что «на другом берегу Волги для него земли нет». И со всеми этими привычками он дожил-таки до разгрома немецкой армии под Сталинградом.

Но кое к чему лейтенант Хачатурян привыкнуть на фронте