Красные ночи - Генрик Цибульский

нацистского нападения захлестнула Пшебраже и неудержимо продвигалась вперёд, молодёжь отказалась сдавать немцам своё хранившееся оружие и боеприпасы. Они тщательно закапывали их везде, где это было возможно, часто без ведома и вопреки желанию старшего поколения.

Наибольшее количество оружия спрятали Зигмунт Синицкий и его близкий друг, мой брат Тадек, которого мы дома называли Мунек. Они закопали винтовки, гранаты, пулемёт и тысячи патронов. Они закопали гранаты в муравейниках, потому что где-то прочитали, что муравейники препятствуют проникновению дождя и влаги. Они затопили герметичные ящики с боеприпасами в болотах за Холопиным. Они спрятали несколько видов оружия и достаточное количество боеприпасов в своих постройках, чтобы иметь их под рукой на всякий случай. Многие крестьяне в Пшебраже и других польских деревнях, а также молодые люди, позаботились о приобретении оружия. Когда Пшебраже вступило в бой, выяснилось, что у них его было довольно много. Однако в то время никто не мог предсказать, когда и при каких обстоятельствах будет применено это оружие.

Уже в первые дни оккупации этих территорий стало ясно, что в ближайшем будущем следует ожидать значительных и мрачных событий. Объявления, развешанные в городах, посёлках и деревнях, подписанные Бандерой и провозглашавшие «смерть ляхам, жидам и москалям», не оставляли никаких иллюзий относительно «политической программы» новых властей.

Летом 1942 года немцы начали массовую ликвидацию евреев, содержащихся в гетто119. Их перевозили на автомобилях или пешком к местам казни. Немцы использовали для этого специально обученные украинские полицейские подразделения.

В десяти километрах от Пшебраже находилось небольшое местечко Зофиёвка, населённое почти исключительно евреями. Однажды августовской ночью из Луцка прибыли несколько эсэсовцев вместе с одиннадцатью грузовиками, загруженными украинскими шуцманами. На рассвете город был окружён плотным кольцом. Часть палачей вошла в местечко, откуда начали вести евреев в лес. Там их заставляли раздеваться и ложиться лицом вниз в заранее подготовленные канавы. Шуцманы шли вдоль канавы, стреляя своим жертвам в затылок. Прибывала следующая группа, и в канаве накапливался новый слой тел. Когда канава наполнялась доверху, её засыпали тонким слоем земли и переходили к следующей.

К вечеру местечко было полностью опустевшим — погибло более пяти тысяч человек. В тот же день убийцы отправились в другие города, чтобы собрать кровавую жатву. Операция охватила всю Волынь.

Несмотря на усиленное полицейское присутствие в городе, многим удалось избежать гибели. Перестрелка в Зофиёвке ещё не утихла, когда украинская полиция начала арестовывать поляков, подозреваемых в укрывательстве евреев или — как тогда говорили — в «связях с еврейскими бандами». Также имели место доносы.

Например, жена Антония Скиржевского, немецкого происхождения, сообщила немцам, что лесник Цезарий Цибульский120 прячет евреев в лесу и поддерживает контакты с советскими партизанами.

Цезарию удалось бежать, но шуцманы захватили его сына Зигмунта. Его расстреляли в Кумане. Однако вскоре Цезарий и его жена были арестованы. Несмотря на ужасные пытки, они отказались раскрыть, какое оружие они спрятали, а также места укрытия евреев и советских партизан.

На этом трагедия семьи не закончилась. Трое сыновей Цибульских всё ещё оставались на свободе. Клеветническая кампания против всей семьи вскоре привела к аресту старшего, Станислава. Его, избитого, тащили по хижине лесника, требуя отдать спрятанное оружие. Шуцманы, понимая, что ничего от него не добьются, приказали ему выкопать яму. Парень всё понял. Подгоняемый ударами прикладов винтовок, он начал копать могилу. В какой-то момент трое палачей наклонились друг к другу, зажигая сигареты одной спичкой. Юноше нечего было терять: он ударил их по склонённым головам лопатой и побежал в лес. За его спиной посыпались выстрелы, к счастью, не попавшие по цели. Он провёл ночь в лесу. На следующий день, крадучись, он постучал в дверь лесника Севрука.

Вскоре был схвачен третий сын Цибульских, Владислав. Мальчик, которому ещё не исполнилось пятнадцати, был не менее храбр. Его арестовали у тёти в Хорлупах121. По дороге в Зофиёвку его избили шуцманы, требуя оружие. Когда они проезжали Дерманку122 ранним утром, Владек заметил, что шуцманы дремлют в повозке. Один из них положил винтовку себе на колени, свесил ноги между перекладинами и даже похрапывал. Владек принял решение. Он ждал только момента, когда они въедут на подходящую местность. Наконец, он заметил густые кусты по обеим сторонам дороги. Он изо всех сил дёрнул винтовку и побежал в лес. Оружие конвоира упало на землю. Прошло несколько секунд, прежде чем оставшиеся шуцманы, разбуженные криком застигнутого врасплох, вскочили и начали вести огонь. И так, несмотря на преследование, Владеку удалось спастись. Он также добрался до лесника Севрука, который отвёл обоих ребят в Пшебраже.

Немцы, стремясь не столько к созданию «независимой» Украины, сколько к разграблению её богатств, нуждались в помощниках, которые облегчили бы вывоз на принудительные работы, грабёж имущества и при этом в какой-то степени обеспечивали бы их тылы и тыловое обеспечение фронта. Этими задачами они обременили украинских националистов. В ускоренном темпе они формировали тысячные отряды украинской «чёрной полиции»123, так называемых шуцманов.

Многолетние мечты местных вождей разных уровней, мечты о безграничной власти, наконец-то могли осуществиться. Оккупанты не только не создавали им препятствий, но и оказывали всестороннюю помощь в виде оружия, униформы и снаряжения.

Конечно, мечты имели разные степени. Ведущие лидеры украинского национализма — Бандера124 и Бульба125 — мечтали о «независимой» Украине, идущей бок о бок с победоносным гитлеровским Рейхом. Менее значимым грезились министерские кресла. Ещё менее значимым — провинциальные должности.

Воплотить эти мечты в жизнь можно было бы только в том случае, если бы была одержана победа на отдельных этапах борьбы. Немцы требовали прежде всего уничтожения еврейского населения, а затем — польского. Этот лозунг отнюдь не противоречил стремлениям украинских фашистов.

Шуцманы с энтузиазмом приступили к делу. Сначала евреев согнали в гетто. Когда все Полесье и Волынь уже были охвачены этой акцией, последовала массовая ликвидация по известным схемам.

И всё же, несмотря на тщательность, с которой проводилась эта акция, сотням евреев удалось спастись. Это были, прежде всего, те, кто, предвидя свою судьбу, заранее бежал с семьями или в одиночку в глубь непроходимых лесов.

Когда оккупанты сочли, что «еврейский вопрос решён»126, националисты приступили к следующему этапу — уничтожению польского населения. Чаще всего использовались три предлога: укрывательство или оказание какой-либо помощи евреям, сотрудничество с «бандами», то есть советскими партизанами, и хранение оружия.

Доходило до убийств целых семей. В то время ещё действовали три отдельные группы: «бульбовцы»127, «бандеровцы»128 и «шуцманы». Через несколько месяцев видимость этой