Красные ночи - Генрик Цибульский

Прибывшие сразу произвели на меня самое лучшее впечатление. В их одежде, движениях, осанке и взгляде чувствовалась большая непринуждённость и уверенность в себе. В поведении же я заметил ту едва уловимую неловкость людей, постоянным местом обитания которых является лес.

Они сели друг напротив друга так, чтобы у одного перед глазами была дверь, а у другого — окно. «Наверное, это партизанский способ прикрытия», — подумал я.

Я попросил Янека позвать Ирену.

«Пусть приготовит чай и что-нибудь перекусить.» Отдавая это распоряжение, я чувствовал, что гости внимательно изучают моё лицо, слова, жесты. Испытание, видимо, прошло успешно, потому что капитан «Макс» сразу же раскрыл цель визита.

«Как лесничий, вы прекрасно знаете, что в здешних лесах скрываются партизаны. Нам нужна помощь и сотрудничество людей, хорошо знающих эти места и пользующихся доверием местного населения. Прежде чем прийти сюда, мы поинтересовались вами из многих источников. И вот мы здесь...»

«Мне кажется», — вступил в разговор майор «Магомет», — «что вы подходите для выполнения более интересных задач, чем побег из дома от партизан.»

Мы рассмеялись. Несмотря ни на что, они не смогли удержаться от удовольствия подразнить меня по поводу того побега. Напряжение постепенно спадало.

«Пожалуйста, примите решение», — сказал «Макс», становясь серьёзнее. — «Это опасное дело, вы сами об этом знаете достаточно хорошо. Поэтому мы не требуем от вас немедленного согласия. Вот наше предложение...»

Предложение было столь же заманчивым, сколь и опасным.

«Пока не знаю, в чём заключалось бы моё сотрудничество с вами», — сказал я после минутного молчания. Я хотел немного выиграть время, обдумать всё дело! Однако я чувствовал, что этим вечером моё бездействие подойдёт к концу, и, по сути, был готов положить ему конец. Я хотел сделать это не под влиянием момента, а осознанно, точно понимая, какие обязанности я добровольно беру на себя. Ведь я не для того так настойчиво стремился к встрече с партизанами, чтобы теперь упустить столь серьёзную возможность.

«Мы — диверсионный отряд», — пояснял майор «Магомет». — «Наша главная задача — взрывать вражеские транспорты, минировать железнодорожные пути, мосты, уничтожать линии электропередач. Мы также уничтожаем врага в прямом бою, как это произошло в Карасине. Вы согласитесь, что полицейские заслужили то, что с ними случилось.»

«Конечно. Мои внешне корректные отношения с ними были продиктованы необходимостью» — я почувствовал потребность прояснить недосказанность, возможно, сознательно заложенную в словах «Макса». — «Та девушка, которая подала нам чай, — еврейка, и это видно достаточно ясно. Поляк, укрывающий еврейку и живущий среди националистов, находится в опасном положении. Вам это объяснять не нужно. В любой момент я могу ожидать прихода полиции или немцев. Я осознавал, что те полицейские из Карасина могут однажды прийти ко мне в совершенно ином качестве.»

Партизаны внимательно посмотрели на Ирену, когда она вошла в комнату, неся горячую яичницу.

«Да, это рискованная история. В нашем отряде есть несколько евреев, но они отказались от пассивности, научились не только защищаться, но и нападать. Если бы ваша затея раскрылась, дело было бы плохо. Страх не одолевает?» — спросил «Макс».

«Иногда бывает. Впрочем, в случае необходимости я умею так бегать, что даже партизаны не смогут меня догнать», — ответил я, отплатив за предыдущую колкость.

«Так в чём же будут заключаться мои задачи?» — спросил я, возвращаясь к прерванной теме.

«В наших вылазках на железнодорожные пути необходимо отличное знание местности и опора на население. Без этого даже самый хорошо организованный и оснащённый партизанский отряд рано или поздно обречён на разгром. Вы помогли бы нам установить эти первые контакты. Ваше лесничество и подчинённые вам лесничие станции могли бы сыграть важную роль в подполье.»

«Хорошо, я согласен», — ответил я, не задумываясь. — «Сделаю, что смогу. Только не «разоблачайте» меня преждевременно перед полицией и местными фашистами.»

«Не беспокойтесь», — успокоил меня «Макс». — «Мы тоже кое-что знаем о правилах подполья. Мы будем приходить ночью или договариваться с вами о встрече в лесу. А теперь, может быть, вы хотели бы для начала выполнить какое-нибудь небольшое задание?» — спросил он, внимательно наблюдая за моей реакцией на это предложение.

«Пожалуйста.»

«Нам нужен точный план Маневичей: расположение важнейших объектов и подробности о движении поездов.»

«Хорошо», — обрадовался я. — «Я знаю Маневичи как свои пять пальцев. К тому же мне помогут знакомые.»

«Только будь осторожен!» — предупредил меня «Макс». — «Город — это не лес», — добавил он с улыбкой. Гости, кстати, не без оснований, сочли меня полным новичком в деле конспирации. — «Когда мы сможем обратиться за информацией?»

«Думаю, всё будет готово через три дня.»

«Отлично», — согласился «Макс», поднимаясь из-за стола. «Итак, мы пришли к соглашению. Мы будем у вас ровно через три дня.»

Я остался один, несколько ошеломлённый этой встречей. Среди потока мыслей и различных сомнений, которые нахлынули на меня после ухода партизан, я однозначно осознавал одно: отныне я сотрудничал с партизанами. Это сильно меня впечатлило. Опасности, которые должны были сопутствовать этому факту, я ещё в полной мере не осознавал.

На следующий день я отправился в Маневичи. Конечно, я догадывался, что это первое «боевое» задание — всего лишь испытание и проверка моей лояльности по отношению к партизанам. Я был уверен, что у «Макса» уже давно был подробный план Маневичей и он не стал ждать, пока договорится с каким-то там лесником, чтобы его заполучить. Тем не менее я решил выполнить задание как следует.

Прежде всего я обратился в лесничество и попросил инженера Чарчуна о трёх днях отпуска.

«А что же случилось?» — удивился Чарчун. — «Ведь тебя трудно вытащить из леса даже на час, а теперь вдруг... Признавайся, в чём дело?»

У меня не было никаких секретов перед этим человеком, и я знал, что могу доверять ему без оговорок. Поэтому я рассказал о визите партизан и о своём первом задании, которое получил от них.

Несмотря на постоянно повторяющиеся слухи, Чарчун до сих пор не верил в существование партизанского отряда. Поэтому эта новость произвела на него ошеломляющее впечатление. Он не только дал мне три дня отпуска, но и сам предложил свою помощь в сборе информации и составлении плана Маневичей.

С самого утра мы приступили к обследованию города. Мы обходили каждую улочку, измеряя шагами расстояние между важными объектами и запоминая дома, в которых размещались немцы.

Вечером все данные мы наносили на карту в масштабе 1:500. С планом