Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис

письма. Содержание их было таково: в четверг, 8-го числа того месяца, к порту прибыли десять английских кораблей и остановились на рейде в виду горожан, а по кратком времени прибыло ещё пятнадцать кораблей. Жители порта стали дожидаться, чего те хотят, и к берегу подошла малая лодка, в коей находилось десять человек. Они высадились и встретились с нотаблями города и начальником (раис), облечённым званием от правителя, ас-Сайидом Мухаммадом Каримом…. У них спросили об их цели, и они ответили, что они англичане и что они пришли в поисках французов, которые вышли с весьма крупными силами и направились в неведомом направлении. «Мы не знаем, — сказали они, — какова их цель, и опасаемся, как бы они не напали на вас и вы не смогли бы защититься от них и помешать им высадиться».

Ас-Саййид Мухаммад Карим не принял этого заявления и заподозрил ловушку. Он ответил им резко. На что посланцы англичан сказали: «Мы будем ждать на наших кораблях в море и наблюдать за портом. Мы не попросим у вас ничего, кроме помощи водой и провизией, за которую заплатим». Но им было отказано с ответом: «Это земли султана, и ни французам, ни кому-либо другому здесь нечего делать. Поэтому уходите от нас». Тогда английские посланцы вернулись и отплыли, чтобы искать провизию в каком-нибудь другом месте, помимо Александрии, и дабы Господь свершил предначертанное Им… В среду 20-го числа того же месяца прибыли сообщения из портового города Александрии, а также из Розетты и Даманхура о том, что в понедельник 18-го числа французские корабли явились в великом множестве… Они высадились на берег с боевым оружием и солдатами, незаметно для жителей порта, и к следующему утру распространились вокруг города, словно саранча.[38]

аль-Джабарти и его современники в Египте, довольно подробно обсуждая прибытие, деятельность и, наконец, уход экспедиции Бонапарта из Египта, не проявляют никакого интереса или озабоченности внутренней историей Франции, и уж тем более остальной Европой. Французы пришли, пробыли некоторое время, совершили разные действия и ушли. Никто не потрудился спросить, не говоря уже о том, чтобы выяснить, зачем они пришли и почему ушли. Пришествие неверных было воспринято как своего рода природное бедствие, столь же неподвластное контролю, сколь и не нуждающееся в объяснении. Лишь один из них, ливанский христианин, известный как Никола Турк, предпринял попытку очень краткого описания Французской революции — несомненно, первого на арабском языке — в качестве введения к своей истории Египта с 1789 по 1804 год:

Мы начинаем с истории появления Французской Республики в мире после того, как они убили своего короля, и было это в начале 1792 года христианской эры, соответствующем 1207 году исламской хиджры. В этом году народ королевства Франции поднялся в полном составе против короля, принцев и дворян, требуя нового порядка и нового устройства, в противовес существующему порядку, бывшему во времена короля. Они утверждали и настаивали, что единовластие короля принесло этому королевству великое разорение, и что принцы и дворяне наслаждались всеми благами этого королевства, в то время как остальной его народ пребывал в нищете и унижении. Из-за этого все они поднялись в едином порыве и сказали: «Не будет нам покоя иначе как через отречение короля и установление Республики.» И был великий день в городе Париже, и убоялись король и прочие люди его правительства, принцы и дворяне, и народ пришёл к королю и известил его о своём намерении…[39]

Никола продолжает достаточно точным отчетом о последовавших событиях во Франции и в остальной Европе.

Проникновение французов в самое сердце мусульманского Ближнего Востока и появление британцев как единственной державы, достаточно сильной, чтобы бросить им вызов, нанесло грубый удар по мусульманскому самодовольству. Это было не единственным потрясением. Пока британцы и французы распространяли свои действия на Восточное Средиземноморье, русские продолжали своё продвижение по суше на юг. Новая фаза началась в 1783 году с аннексией Крыма. Оттуда русские быстро продвинулись в обоих направлениях вдоль северного побережья Чёрного моря, подчиняя и заселяя земли, которыми ранее правили и на которых жили турки, татары и другие мусульманские народы. Это привело к очередной войне с Турцией, по окончании которой в 1792 году османы были вынуждены признать российскую аннексию татарских ханств и принять реку Кубань в Черкесии в качестве границы между Российской и Османской империями. Русские положили конец многовековому мусульманскому господству на Черном море и угрожали границам Османской империи как на востоке, так и на западе. Они также угрожали Ирану, где недавно утвердившаяся династия Каджаров попыталась вернуть кавказские земли, утраченные в пользу России, и потерпела неудачу. Перед лицом персидского вторжения некоторые жители древнего христианского царства Грузии обратились за российским покровительством, и царь ответил, провозгласив в январе 1801 года аннексию Грузии Российской империей. За этим последовала в 1802 году реорганизация Дагестана, земель между Грузией и Каспием, в российский протекторат, а вскоре после этого — поглощение ещё одного небольшого закавказского царства. Путь для нападения на Иран, начавшегося в 1804 году и приведшего к российской аннексии Армении и северного Азербайджана, теперь был открыт.

К этому времени французы покинули Египет, но были широко распространены опасения, что они могут вернуться. Конкурирующее британское присутствие давало мало утешения. Хроника Николы ясно отражает мусульманское дурное предчувствие в отношении этой двойной угрозы из Западной и Восточной Европы:

В этом месяце (февраль 1804 г.) в нашу страну дошли из других краёв известия, что французы послали в Средиземное море большое войско со множеством кораблей и бесчисленными солдатами, направляясь на Восток… Жители Востока были в великом страхе от этого, и ходили слухи, что англичане также идут с кораблями и людьми к Александрии… дабы охранять землю Египетскую от французов… Слухи эти множились, и умы египтян были в смятении относительно этих европейских держав, ибо они были свидетелями их воинского искусства и доблести. Люди говорили, что тот или иной из франкских королей непременно захватит землю Египетскую, потому что видят они упадок силы людей ислама в войне и правильных сражениях и недостаток стойкости…

В то же время ходили слухи и о султане Константине, брате султана Александра, султана русского, известного как аль-Мускуб, что он захватил царство Грузинское и завладел персидскими землями и спешит на Багдад. Османское государство было в великом страхе перед этим султаном, коего прозывали «Жёлтой скалой» или «Жёлтым варваром». Государство московитов вело многие войны и битвы с Османским государством, от времени султана Ахмеда, вступившего