Свобода приходит в полночь - Доминик Лапьер

поделать, чтобы его мечта сбылась. Но у его двоюродного брата такие возможности были – благо он разделял чаяния короля от всей души. Мало кто из членов королевской семьи настолько основательно объездил империю в прежних ее границах. Умом он понимал, что всему этому наступает конец, и принимал это, но на сердце все равно было тяжко.

В тот январский день два правнука королевы Виктории, сидя бок о бок в гостиной Букингемского дворца, пришли к согласию. Лорду Маунтбеттену предстояло претворить в жизнь тот самый план будущего Содружества.

Спустя несколько дней он заставит Эттли включить в вице-королевский мандат особое предписание удержать Индию (единую или разделенную) в рамках Содружества всеми возможными способами. В последующие недели ни одна задача не требовала от вице-короля более последовательного приложения умственных усилий, дара убеждения и хитрости, чем идея, зародившаяся в королевской гостиной, – сохранить связь между независимой Индией и британской короной.

* * *

В определенном смысле вице-королевское кресло было уготовано Луису Маунтбеттену самой судьбой. Его первое выступление на публике состоялось во время крещения, когда одним взмахом младенческого кулачка он сбил очки с августейшего носа своей прабабки. Его родословная – с единственной помаркой по женской линии – восходила непосредственно к Карлу Великому. Кайзер Вильгельм II, царь Николай II, испанский король Альфонс XIII, румынский король Фердинанд I, шведский король Густав VI, греческий король Константин I, норвежский король Хокон VII и югославский король Александр I Карагеоргиевич – все они приходились ему родственниками или свойственниками. Европейские кризисы были для Луиса Маунтбеттена внутрисемейными делами.

Но к тому моменту, как юному Маунтбеттену исполнилось восемнадцать, к концу подходила Первая мировая война, и тронов на всех уже не хватало. Четвертый сын любимой внучки королевы Виктории, принцессы Виктории Гессен-Дармштадтской, и ее кузена, принца Людвига Александра фон Баттенберга, он вел королевский образ жизни опосредованно – проводя каникулы во дворцах более удачливой родни. Воспоминания об этих идиллических летних месяцах глубоко врезались ему в память: чаепития на лужайках Виндзорского замка, где все приглашенные были сплошь коронованными особами; выходы в море на царской яхте; верховые прогулки по лесам с кузеном-цесаревичем, страдавшим гемофилией, и его сестрой, великой княжной Марией, в которую он был влюблен.

При таком происхождении Маунтбеттен мог бы жить припеваючи: скромный доход, символическая должность, в меру изящное церемониальное украшение сословия, уходящего в небытие. Но он выбрал другой путь – и в это зимнее утро находился в зените выдающейся карьеры.

Осенью 1943 года Уинстон Черчилль, которому требовался “молодой и энергичный ум”, назначил его верховным главнокомандующим союзных сил в Юго-Восточной Азии. Власть и ответственность, возложенные на его сравнительно молодые плечи, были сопоставимы лишь с положением генерала Дуайта Эйзенхауэра, командовавшего союзными войсками в Европе. Под его началом на бескрайних просторах Азии оказалось 128 миллионов человек. Как он сам вспоминал, в этой группе войск “не было ни побед, ни первоочередных задач, а только отвратительно низкий боевой дух, отвратительная обстановка, отвратительный противник и отвратительные поражения”.

Многие из подчиненных были на двадцать лет старше и на несколько рангов выше его по званию. Эти офицеры видели в нем плейбоя, который воспользовался придворными связями, чтобы сменить фрак на морской мундир, а декорации бального зала Café de Paris – на декорации поля боя.

Боевой дух он восстановил, объехав расположение войск на передовой, а собственный авторитет среди генералов утвердил, заставив их вести бои в разгар бирманских муссонных ливней. Он лично выпрашивал, выгрызал и выманивал каждую мелочь снаряжения и каждую важную боевую задачу у руководства в Лондоне и Вашингтоне.

К 1945 году войска под его командованием нанесли японской армии самое сокрушительное сухопутное поражение в истории. И только сброшенная на страну ядерная бомба помешала Маунтбеттену до конца осуществить самый амбициозный план – операцию “Зиппер”, высадку 250-тысячного десанта на Малаккский полуостров с баз, расположенных за 2 тысячи километров от места событий. По масштабу эта операция была бы сопоставима с высадкой союзников в Нормандии.

Маунтбеттен решил пойти во флот по стопам отца, который покинул родную Германию в возрасте четырнадцати лет и дослужился в Британии до поста первого лорда Адмиралтейства. Луис-младший только поступил в морское училище, когда карьера Луиса-старшего оказалась трагически оборвана: из-за антинемецкой истерии, охватившей страну после начала Первой мировой войны, ему пришлось срочно уйти в отставку. Безутешный адмирал по предложению Георга V сменил фамилию Баттенберг на Маунтбеттен и получил титул маркиза Милфорд-Хейвенского (сам король был тоже немецкого происхождения и свою династию параллельно переименовал из Саксен-Кобургской в Виндзорскую). Сын бывшего главы адмиралтейства поклялся рано или поздно занять ту должность, которой так несправедливо лишили его отца.

В долгие межвоенные годы он поднимался по ступенькам карьерной лестницы медленно и неприметно, как и любой флотский офицер в мирные времена. Юный Маунтбеттен составил себе репутацию в иных, менее воинственных кругах. Он был обаятелен, необыкновенно хорош собой и умел заражать своей веселостью, что сделало его любимцем бульварной прессы: после всех ужасов войны страна жаждала шика и блеска. В 1922 году он женился на красавице и к тому же богатой наследнице Эдвине Эшли, а шафером у него был сам принц Уэльский – свадьба стала главным светским событием сезона.

В последующие несколько лет воскресные газеты редко выходили без портретов или упоминаний этой супружеской пары: Маунтбеттены в театре с Ноэлом Кауардом, Луис и Эдвина в королевской ложе в Аскоте, блистательный лорд Луис на водных лыжах в Средиземноморье, он же получает кубок после очередной победы в конном поло.

Маунтбеттен никогда этого не отрицал: он действительно упивался каждым балом, каждой вечеринкой, каждым матчем. Но когда время танцев закончилось, неожиданно для публики на месте светского баловня явился совершенно другой человек, который не забыл своей юношеской клятвы.

На самом деле Маунтбеттен был ответственным, амбициозным, всецело преданным службе офицером. Он обладал невероятной работоспособностью, неизменно изумлявшей подчиненных. Придя к выводу, что судьбу войн будущего решат достижения науки и налаженное сообщение, он предпочел вполне светской карьере вахтенного офицера изучение технологий связи. В 1927 году лорд Луис в числе лучших окончил высшие курсы беспроводной связи и составил первое исчерпывающее пособие по использованию всех находившихся на вооружении британского военного флота радиоустановок. Стремительность научного прогресса завораживала: он погрузился в изучение физики, электричества и всевозможных аппаратов. Новые технологии, идеи, приспособления стали его страстью и его главным развлечением.

Он заполучил для британского флота труды ведущего французского специалиста по ракетной технике, Робера Эно-Пельтри. В них с пугающей реалистичностью предсказывались свойства водородной бомбы, управляемые ракеты и даже высадка