Свобода приходит в полночь - Доминик Лапьер

заняв ту должность, что причиталась ему до внезапного назначения на вице-королевский пост. Человек, который во всей империи уступал по рангу лишь королю-императору, внезапно обнаружил себя на Мальте тринадцатым в табели о рангах.

Однако он стремительно поднимался по ступенькам карьерной лестницы и 18 апреля 1955 года осуществил свою давнюю мечту: получил назначение на пост Первого лорда Адмиралтейства, с которого неразумные люди в 1914 году выжили его отца. В качестве главы военно-морского флота он провел серьезную модернизацию: в частности, при нем была поставлена на вооружение первая в Британии атомная подлодка и появились первые ракетные эсминцы. В 1958 году, уже в качестве главнокомандующего всеми вооруженными силами страны, он подступился к последней серьезной задаче – реорганизации британской армии и объединению разных ветвей командования.

В 1965 году Маунтбеттен вышел в отставку и поселился в имении Броудлендс под Ромзи, которое время от времени сменял на квартиру в Лондоне и замок в Ирландии. Он состоял в двух с лишним сотнях организаций самого разного толка, от Института кораблестроения и Института электромеханики до Лондонского зоологического общества, Общества экспертов по генеалогии, Мальтийского общества дайверов и Хэмпширского крикетного клуба. Из этих организаций по меньшей мере сорок две он возглавлял. Однако основным его занятием в последние годы жизни стала поддержка международной сети школ “Колледжи объединенного мира” (UWC), которую он неутомимо поощрял и продвигал.

Находясь в отставке, он пристально и деятельно интересовался Индией и всем, что с ней связано. В 1969 году он возглавил оргкомитет столетнего юбилея Ганди и выступил с речью на поминальной службе, которая состоялась 30 января в соборе Святого Павла. Он участвовал в создании и пополнении Фонда Джавахарлала Неру, в память о его старом друге выделявшего индийцам стипендии для учебы в Великобритании.

Почти ежедневно почтальон доставлял лорду Луису какое-нибудь прошение из Индии. Ему писали махараджи и губернаторы, банкиры в поисках рекомендаций и пожилые экс-санитары, которые не справлялись с хитросплетениями пенсионных фондов, не говоря уже о ветеранах Индийской армии, которые пытались разобраться в миграционных правилах, чтобы перебраться в Англию. Нескончаемый поток разнообразных трогательных писем свидетельствовал об удивительной трансформации: последний вице-король Индии стал, по сути, ее первым омбудсменом.

В августе 1979 года Маунтбеттен, как и каждый год, отправился в свой ирландский замок, чтобы провести каникулы с семьей. Не успели они прибыть на место, как Ирландская республиканская армия подорвала катер, на котором он отправлялся на утреннюю морскую прогулку.

Эдвина Маунтбеттен до последних дней посвящала себя Красному Кресту и скорой помощи Святого Иоанна – и вкладывала в эту работу всю свою энергию, даже когда врачи стали рекомендовать ей поберечь себя. Через четыре дня после свадьбы своей младшей дочери Памелы, в феврале 1960 года, она в качестве покровительницы свято-иоанновской скорой помощи отправилась в турне по Восточной и Юго-Восточной Азии. Она явно нехорошо себя чувствовала, но отказывалась как-либо сокращать программу и скончалась на Борнео, после приема, данного в ее честь 21 февраля 1960 года. Когда весть о ее смерти достигла индийского парламента, в зале заседаний все внезапно встали, чтобы почтить ее память минутой молчания. Спустя четыре дня после смерти она была, согласно завещанию, похоронена в море у Спитхеда. Британский фрегат “Бдительный”, доставивший ее к месту последнего упокоения, сопровождал индийский фрегат “Тришуль” (“Трезубец”) – Индия, которую леди Эдвина так любила, прощалась с последней из своих мемсахиб.

Махараджи

Князья, некогда властвовавшие над третьей частью населения Индии, настолько стремительно и бесповоротно исчезли со сцены, что сегодня дни их могущества кажутся не менее далеким прошлым, чем эра Великих Моголов. Их дворцы превратились в музеи, школы, гостиницы и руины. Кто-то отправился за границу, кто-то подался в коммерцию или на государственную службу. Отдельные персонажи занялись политикой. После трех лет борьбы, весной 1973-го, Верховный суд Индии одобрил поправку к конституции, выдвинутую правительством Индиры Ганди, и отменил все привилегии, дарованные махараджам в 1947 году в награду за мирное присоединение к Индии. Стайка раззолоченных павлинов навсегда исчезла с индийского небосклона.

Благодарности

Как и в случае с нашими предыдущими книгами, “Горит ли Париж?” и “О Иерусалим!”, “Свобода приходит в полночь” – продукт трех долгих лет планомерных и терпеливых розысков. Путь, который нам пришлось проделать по ходу работы, был нелегким, в том числе и физически, но уж точно не скучным. По дороге мы познакомились с пятью сотнями человек – индийцев, пакистанцев, англичан и англичанок; проделали шесть тысяч миль от Хайберского перевала до форта Сент-Джордж в Мадрасе; по многу раз переносились из трущоб Калькутты в идиллические деревушки Сассекса и Кента.

Неизбежным образом, однажды мы оказались на пороге единственного, кто к тому моменту оставался в живых из пятерки великих деятелей, определивших судьбу Индии в 1947 году, – графа Маунтбеттена Бирманского, адмирала флота. В ходе пятнадцати интервью, которые мы взяли у него под запись на протяжении 1972–1973 годов, последний вице-король разрешил нам подвергнуть свою деятельность на индийском посту самой скрупулезной и дотошной ревизии. От одних только этих интервью у нас осталось тридцать часов записей и шестьсот страниц машинописной расшифровки – уникальный, самоценный ресурс, позволяющий судить о деятельности Луиса Маунтбеттена на вице-королевском посту.

Последний вице-король сохранил у себя, пожалуй, самую исчерпывающую в мире подборку бумаг и документов, относящихся к своему нахождению у власти и к периоду, последовавшему за наступлением независимости. С исключительной дотошностью лорд Маунтбеттен сохранил все связанные с этим временем бумаги, от записки венценосного кузена с пожеланиями успехов в Индии до меню и схем рассадки на парадных обедах. Наше внимание прежде всего привлекли пять подборок исторических свидетельств, а именно:

Конспекты бесед лорда Маунтбеттена с каждым, кого он принимал у себя в кабинете, и прежде всего с индийским руководством – Ганди, Неру, Джинной, Пателем. Как объясняется в главе 5, лорд Маунтбеттен встречался с ними один на один, не более 45 минут, а после их ухода надиктовывал секретарю краткое содержание каждой беседы. Речь идет о подробнейших отчетах, полных красочных деталей, которые сегодня читаются так же свежо, как и в день, когда они были составлены;

Протоколы ежедневных штабных совещаний, где вице-король обычно не стеснялся в выражениях;

Протоколы встреч Комитета по чрезвычайным ситуациям, который он возглавил во время Панджабского кризиса;

Семнадцать еженедельных отчетов за весь вице-королевский период, адресованных министру иностранных дел и снабженных обширными приложениями;

Ежемесячные отчеты, которые он направлял королю, находясь на посту генерал-губернатора.

В ходе нашей совместной работы лорд Маунтбеттен регулярно сверялся с этими документами, чтобы освежить память