Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

шару. Один сообщал ему в десять часов утра о том, что корабль-миллионер пошел ко дну… Другой, в пять минут десятого, – о молниеносном обрушении самого прочного дома двух Америк; третий, в десять минут десятого, – о счастливом прибытии в порт Марселя судна, набитого урожаем из окрестностей Сан-Франциско. И всё это сразу, одно за другим. Эти бедные головы, какими бы крепкими они ни были, не выдержали, как не выдержали бы плечи какого-нибудь Алкида с рынка, если бы ему вздумалось нагрузить себя десятью мешками пшеницы вместо одного. Вот вам и второй результат». Jacques Fabien. Paris en songe. P. 96– 98 [2428].

[T 3, 1]

Julien Lemer. Paris au gaz (1861): «Я задергиваю занавеску перед солнцем; оно уже зашло, как и положено; давайте больше не будем о нем говорить; отныне я не вижу другого света, кроме газового» (p. 10) [2429]. Том содержит, помимо зарисовок парижских настроений, собственно и давших ему название, три новеллы.

[T 3, 2]

На площади Отель-де-Вилль было – примерно в 1848 году – Café du Gaz [2430].

[T 3, 3]

Неудачи Эме Арганда. Его многочисленные усовершенствования старой масляной лампы с помощью двойной тяги, перфорированного фитиля, стеклянного цилиндра и т. д. были сначала оспорены Ланге в Англии, с которым он сотрудничал, а затем украдены парижанином Кинке, который дал изобретению свое имя. Таким образом, окончил Арган свою жизнь весьма плачевно: «Мизантропия, овладевшая им, когда его патент был отозван, заставила его искать хоть какую-то компенсацию в оккультных науках… „В последние годы жизни его видели бродящим по кладбищам, где он собирал кости и прах из могил, которые он затем подвергал химическим процессам, ища таким образом в смерти секрет продления жизни“». Сам он умер молодым. A. Drohojowska. Les grandes industries de la France. Р. 127 («Освещение») [2431].

[T 3а, 1]

Карсель, изобретатель ламп с часовым механизмом. Это лампы, которые нужно заводить. Они содержат часовой механизм, который закачивает масло в фитиль из низко расположенной емкости. Прогресс по сравнению с емкостью над фитилем, из которой масло стекает вниз, заключался в том, что устранялось затенение, которое давала эта высоко установленная емкость. Изобретение датируется 1800 годом. Его фирменный знак: «Б.-Г. Карсель, изобретатель Lycnomenes, или механических ламп, фабрика указанных ламп».

[T 3а, 2]

«Фосфорная спичка – одно из самых отвратительных приспособлений, созданных цивилизацией… Благодаря ей каждый из нас носит в кармане пожар <…> Я <…> ненавижу это постоянное бедствие, всегда готовое взорваться, всегда готовое медленно сжечь человечество дотла. Если вы следуете за мсье Альфонсом Карром в его крестовом походе против табака, вы должны в то же время поднять знамя против фосфорной спички… Если бы у нас в карманах не было чем прикурить, мы бы курили меньше». H. de Péne. Paris intime. P. 119–120 [2432].

[T 3а, 3]

Согласно заметке 1854 года «Бульвары» Лурине – в книге «Париж у себя дома» [2433], – первые газовые фонари появились в 1817 году в пассаже Панорам.

[T 3a, 4]

В связи с окончательным водворением фонарей на улицах Парижа (в марте 1667 года): «Я почти не знаю никого в литературном мире, кроме аббата Террассона, кто бы размышлял о фонарях… По его словам, упадок изящной словесности начался с их появления: „До этого времени, говорил он, все, боясь быть убитыми, рано возвращались домой, что шло на пользу работе. Теперь же люди задерживаются по вечерам и больше не работают“. В этом, безусловно, заключается правда, которую изобретение газа отнюдь не превратило в ложь». Edouard Fournier. Les lanternes, Histoire de l’ancien éclairage de Paris. P. 25 [2434].

[T 3a, 5]

Во второй половине шестидесятых годов XVIII века было опубликовано несколько листовок, в которых в стихотворной форме рассказывалось о новых фонарях. Следующие строки взяты из стихотворения «Ночные бродячие султанши против Наших господ уличных фонарей. Во имя хоть какой-то добродетели» (1769):

Несчастная любовница вместо любовников

Видит одни фонари

в этом сияющем городе,

что некогда был тебе Киферой,

Нимфы твои ступают на землю;

Нежная мать сладострастия,

Видно, их заставляет

Присесть в футляр,

То есть в фиакр престарелый,

Где Б. или Ф. везет их

Туда, где фиакрам делать нечего…

Пощадите, когда ночь

Позволяет покинуть клетушку;

Ведь нужно же жить;

Все углы и перекрестки,

Фонарями пронзены;

Жгучий свет стекла

Выжигает дневные планы…

Ibid. P. 5 (из отдельного оттиска с пагинацией).

[T 4, 1]

В 1799 году один инженер установил в своем доме газовое освещение, тем самым перенеся в повседневную жизнь то, что было известно лишь в виде эксперимента в физической лаборатории.

[T 4, 2]

Можно избежать, говорят, этих невзгод

Укрывшись в крытых пассажах;

Да, но в этих переходах, где щеголь шагает,

Голубыми вихрями клубится гаванский лист,

…

Постарайся сделать жизнь нашу чуть слаще,

Огради наш шаг от грубых толчков;

Чтоб вовремя избежать вулканов разрушения,

Читальных залов и кабаков,

Ночь наступит, и вели нам исследовать

Все места, зараженные газом непахучим,

И да пробудятся все страшными криками,

как только почувствуем, как поступает огнеопасный пар.

Barthelemy. Paris, Revue satirique à G. Delessert. P. 16 [2435].

[T 4, 3]

«„Какое чудесное изобретение, – воскликнул Готфрид Земпер, – газовое освещение! Как оно обогащает наши празднества (не говоря о его бесконечной важности для повседневных нужд)!“ Это странное преобладание праздничных целей над ежедневными, или, скорее, еженощными – ночь в городах благодаря повсеместному освещению сама по себе становится как бы постоянным будоражащим праздником, – ясно показывает восточный характер этого освещения <…>. Тот факт, что в Берлине в 1846 году после двадцати лет работы газового завода было установлено лишь чуть менее десяти тысяч частных фонарей, <…> объясняется следующим образом: „В значительной степени, конечно, в этом были повинны общие экономические и социальные условия; всё еще не было реальной потребности в усиленной активности в вечерние и ночные часы“». Dolf Sternberger. Panorama. S. 201–202 [2436] (цит. по: Gottfried Semper. Wissenschaft, Industrie und Kunst Braunschweig. S. 12 [2437]; Handbuch für Steinkohlengasbeleuchtung. S. 21 [2438]).

[T 4a, 1]

Фраза Владимира Одоевского в «Насмешке мертвеца» о городском небе, заслоненном искусственным освещением: «Одно небо было чисто, грозно, неподвижно – и тщетно ожидало взора, который бы поднялся к нему» [2439]. Russian Ghost Stories. S. 53 [2440]. Подобным образом появляется мотив слепцов у Бодлера, восходящий к «Угловому окну» [Гофмана].

[T 4a, 2]

Газовое освещение и электричество. «Я дошел до Елисейских Полей, где кафешантаны походили на очаги пожаров в листве. Каштаны, окутанные желтым светом, выглядели как нарисованные, как люминесцентные деревья. А под перламутровым, таинственным и царственным сиянием электрических шаров, похожих на сверкающие бледные луны, на упавшие с неба гигантские живые жемчужины, бледнел отвратительный, грязный свет газовых рожков и цветные гирлянды стеклянных фонариков». Guy de Maupassant. Clair de lune. P. 222 («Ночь (Кошмар)») [2441].

[T 4a, 3]

Газовое освещение у Мопассана: «Всё было прозрачно в легком воздухе – от планет до газовых рожков. Столько огней горело в небе и в городе, что