Килейский котел - Андрей Андросов

Нести подобную чушь Браку действительно приходилось регулярно, хотя выручить за это кри в последнее время удавалось нечасто. С тех самых пор, когда два года назад он впервые вышел на сталь, до него постоянно допытывались, прося, требуя и угрожая немедленно поделиться секретом уничтожения шарков. Его пытались подпоить, один раз избили и даже похищали. Правда, в том подвале его тоже всего лишь пытались напоить, так что механику удалось отделаться испугом и завести полезные знакомства — после арены алкоголь его почти не брал, а подобную стойкость в Яме уважали.

Хуже всего было, когда кто-то пустил слух, что все дело в ноже, с которым Четырехпалый каждый раз выходил против шарков. Клинок Тордена после этого немедленно украли, затем вернули с приложенными к нему извинениями от Легадоса Великолепного, а спустя пару дней опять украли. И искать в тот раз пришлось долго и дорого, с привлечением гильдейских наемников и одного ушлого искателя из Черепах.

После этого Брак перестал светить канторским клинком. Он по-прежнему носил его с собой, глубоко под курткой, но на сталь брал первую попавшуюся под руку заточку, ценой в три вдоха эйра.

Их, правда, тоже регулярно крали.

— А она существует? — недоверчиво хмыкнул канторец.

— Кто? Вытяжка из цвитлейки? — вынырнул из своих мыслей Брак, — Конечно существует, незнакомец. Для тебя всего четыре синьки за рецепт.

Найлас фыркнул.

Канторец хохотнул, опустошил кружку и осторожно потрогал плечо под повязкой.

— Знаешь, если бы я не видел тебя там, на стали… Решил бы, что ты просто ловкий мошенник, которому за подобное надо сломать обе руки. Но я, Вартен Лестарго, просто поставлю тебе пива.

Брак пожал плечами. Выловил из солянки кусок чего-то белесого, с отвращением посмотрел на ложку и уронил ее обратно в тарелку. Разговор ему наскучил.

Первыми всегда шли те, кто спрашивал в лоб. Затем те, кто пытался втянуть его в разговор, подружиться и аккуратно выведать желаемое, предварительно подпоив. Но хуже всего были третьи, самые поганые и назойливые.

— Не помешаю? — раздался знакомый голос с едва заметным акцентом.

Найлас чуть потеснился и на освободившееся место аккуратно присел мужчина в очках. Под лавку он со скрипом задвинул объемистый чемодан с витой ручкой.

— Сар Леборно, — кивнул Брак, с интересом разглядывая знакомого республиканца.

Если не считать очков, по-прежнему сидящих на горбатом носу, его облик полностью преобразился. Клетчатая тканевая куртка непривычного покроя сменилась дорогой кожей, седеющие волосы скрылись под широкополой шляпой, а вместо неуместных в Яме лакированных ботинок ноги обтягивали тяжелые сапоги со стальными набойками. Нашлось даже место для оружия — на поясе у торговца висел короткий, увесистый жахатель, звонко лязгнувший об металл лавки когда тот садился.

— Господин Четырехпалый, — улыбнулся Далготар, жестом подзывая разносчика. — Несказанно рад столь неожиданной и приятной встрече, особенно в таком чудесном месте. Признаться, ваши… твои советы принесли мне столь немалую пользу за столь короткий срок, что я посчитал своим долгом спросить о тебе у моих новых знакомых. И каково же было мое удивление, когда мне единогласно указали на ближайшую лестницу, упомянув при этом…

Слушая его плавную, витиеватую речь, Брак подумал, что давно так не ошибался в людях. Никакие советы не превратят скромного, обсуждающего политику с незнакомцами торговца в того, кто вот так запросто спускается с третьего этажа Гнезда. Доступ туда не откроют гербовые бумаги, взятки и хорошо подвешенный язык.

С катраном, столь искусно притворяющимся окунем, надо быть осторожным. А лучше вообще держаться подальше.

— Рад, что у тебя все хорошо, — кивнул Брак, — Жаль только, что мне уже пора.

— Понимаю, понимаю, — кивнул республиканец, умело распечатывая бутыль «Горных Слез», — После столь впечатляющего представления любой захочет отдохнуть. Провести остаток дня в тишине, спокойствии, хорошенько отоспаться, смиряя бьющееся сердце и остужая кипящую от возбуждения кровь.

Он разлил напиток по трем резным, деревянным стаканам. Подвинул один Найласу, но тот покачал головой и отодвинул посуду в сторону.

— Уважаю за столь разумный выбор, — заметил торговец и повернулся к Браку, — Прежде чем ты уйдешь, предлагаю благословить удачное знакомство этим достойным самого Тогвия напитком. Родиной его являются самые глухие и дремучие западные леса, где редко встретишь человека, способного написать свое имя без ошибок. Но именно в таких местах можно найти жемчужины, подобные «Горным Слезам»… Хотя, кому я это рассказываю? Ты ведь и сам с запада, если я правильно помню. Не откажешься же ты от глотка напитка, прославившего твою далекую родину даже здесь, среди дикарей и грязных кочевников?

Брак восхищенно выругался про себя. Так напористо, нагло и красиво его еще ни разу не обрабатывали. Наглядная демонстрация серьезности намерений гостя. За такое действительно стоило выпить стакан мерзотной лесной самогонки, которую здесь отпускали по синьке за бутылку.

Но только раз, а затем он уйдет.

— Прежде чем ты покинешь это место, предлагаю все же выслушать меня, — мгновенно прочитал его намерения торговец, — Это не займет много времени.

— Зачем? — хмыкнул Брак, опрокидывая стакан. Горло обожгло, а в нос ударил запах хвои плакальщиц. — Ты либо хочешь сделать у меня заказ, в чем я сильно сомневаюсь, либо будешь долго и нудно выспрашивать про шарков. За заказом приходи в мастерскую ближе к полудню, а про шарков я тебе и так все расскажу.

— Серьезно? — сверкнул очками Далготар и слегка подался вперед. — И что же ты мне расскажешь про шарков?

— Если преодолеть водопады Вентийского озера и отправиться далеко на юг по течению великой Тариконы, рано или поздно ты достигнешь Преддверия. Странное, проклятое, пропахшее гнилью место, где люди носят на татуированных телах застывший сок местных деревьев, едят дурманящих личинок из своих гноящихся ран и почитают сиськи золотой богини, чьи статуи прячутся в потайных святилищах в самом сердце джунглей…

Найлас снова фыркнул. Торговец внимательно покосился на него и потянулся за бутылкой.

— Там, во влажных и темных бочагах, среди гнющей темной воды, насквозь пропахшей смертью, водятся крохотные змейки. Местные называют их Аргат-Кари, Незримая Погибель… — Брак заметил насмешливый взгляд Далготара, сбился с мысли и скомкано закончил: — Из черепа этих змей можно достать крохотный эйнос, который при соприкосновении с эйром пугает всех вокруг настолько сильно, что слабые духом умирают на месте, а сильные бегут в ужасе. На шарков он тоже действует, причем настолько хорошо, что можно отбиться простым ножом от целой толпы.

—